Аппарат - Алексей Владимирович Шарычев

Шуток говорю.

Средства на всю жизнь дают

Вам за ваш талант.

Для науки вы атлант!

— Этого не может быть…

Сколько мне должны вручить?!

— Через час пополнят счёт,

Вы увидите всё сами.

Не о тысячах идёт

Речь; о миллиардах.

— Господи, не может быть…

Дайте мне воды попить.

— Успокойтесь, всё в порядке.

И с налоговой всё гладко

Будет. Я вас теперь

Об одном просить намерен,

Выполните вашу цель,

Довершите своё дело.

Наш эксперимент нацелен

В очень узкие пределы,

Аккуратное начало

Выбираем; и уверен,

Что расширим ареалы

Чуть попозже. Вы сейчас

С группой выехать должны.

Есть местечко там у нас

На окраинах Москвы.

Удивился Бороздин,

Получив уведомленье

СМС-кой, столько денег

Выдали в присест один,

Что потратить не успеет

Он их за всю жизнь свою!

«Столько лишь царям дают…

Ух, богат как Соломон

Стал я во мгновенье ока!

Сяду на счастливый трон,

Буду жить на всём готовом!»

(Ликовал он по пути

К Чехову, — туда они,

В этот пригород Москвы

Группою прибыть должны).

В местном театре представленье

Шло; битком народ

В ложах все забил сиденья.

Бороздин же у ворот

Здания встал с ассистентом;

Вытащил свой аппарат

И сказал: "Сейчас приветы

Будем в разум посылать

Окультуренной толпы."

— Интересно. Поглядим.

"Для начала эйфорию

Дикую распространим."

В этот миг заголосили,

Засмеялись все актёры

Вместе с зрителями; сильно

Их трясло, — такое в пору

Эпилептикам несчастным.

Так от смеха сотрясаться

Стали они, что учёный

Поскорей нажал на кнопку,

Отключил он эти волны.

Зал в мгновение замолкнул.

Зрители недоумённо

Головами завертели,

Зашумели удивлённо.

"А сейчас мы страсть проверим." -

Ухмылялся Бороздин,

И другой включил режим.

В этот миг схватил Татьяну

Распалившийся Онегин,

Та же, ножки свои плавно

Раздвигала прям на сцене.

Ленский тоже к ней полез.

Ну а в зале было что-то!

Все повскакивали с мест!

— Выключайте! Будет порно

Групповое! (Закричал

Ассистент Бороздину).

Вновь затих в смущеньи зал.

"Замешательство к тому

Ведёт, — учёный пояснял,

Что послушны станут нам

Их умы; гипноз — не сон,

На одной идее он

Держит волю и сознанье,

Всё вниманье погружая

Не в контексты, а в детали.

Разумом владеем мы

В этом мире очень мало,

Тысячи веков прошли

До того, как люди стали

Здесь "разумными", в кавычках.

Мы рабы своих привычек,

Стимул нами управляет.

А сейчас я страх включаю,

Посмотрите, что случится."

Люди в зале стали биться,

К выходу все побежали,

Завопили, закричали;

Друг на друга они злиться,

В диком страхе, начинали,-

Ближних в стороны толкали,

В панике, себя спасали.

От опасности укрыться

Им хотелось поскорее.

"Гнев чуть позже мы проверим." -

Молвил грустно Бороздин

И прибор свой отключил.

Много в городе огромном

В сутки разных происшествий

Приключается; не помнят

Поджигателя невеста

С женихом, и гости тоже.

Их банкет был потревожен

Ярым пламенем пожара.

А сейчас спокойно пара,

После бурной брачной ночи

На постели отдыхала.

Непослушной своей дочке

Паустовский отомстил,

И теперь с котом спешил

К электричке; ехать в Чехов

Почему-то он решил.

Ехал он и злобным смехом

Оглашал пустой вагон;

Похмелялся пивом пенным,-

Третий допивал флакон.

«Испоганить мои гены

Этот недоросль решил!

Хорошо вас проучил…

Ух, горите вы в геенне

Все! А мне по фене.»

— Позже они вас оценят

По достоинству, мой друг.

Им полезен сей испуг.

— Мефенгрофен? Как ты здесь…

— Я везде, где кто-то есть.

Для меня большая честь

Знать вас лично; необычный

Человек вы, Паустовский.

Вы не злы, чуть-чуть циничны.

Когда гладят вас по шёрстке,-

Вы хороший человек.

Но скажу вам, этот век

Не видал ещё злодея

Больше и ужасней вас.

Сила в вашем духе тлеет;

Смутно вы её подчас

Ощущали иногда,

А сейчас она в пожар

Превратится. Тамерлан

С этим тоже согласится.

Не дошёл он до столицы;

А теперь смотрите, там

Он сидит, напротив нас.

(Лютый профиль и анфас

Разъярённого монгола

Опалённого войною

Паустовский вдруг увидел).

И раздался хриплый глас:

«Ты воздвигнешь миру идол!

Наступил урочный час!

Ветер и стрела его

Выше этих облаков;

Выйди с ним поговорить.»

(В этот миг пустой вагон

Свои двери отворил,

Люди стали заходить).

Паустовский быстро вышел,

Чтобы посмотреть на крышу

Неба синего; услышал

Голос ветра он, — порыв

Сильный пробежал в тот миг,

Поднимая вихрем пыль.

Николаю говорил

Ветер: «Вечность в тебя смотрит!

Началась твоя охота!

Зверь в душе твоей ожил,

Силу он в тебя вселил!»

Паустовский шёл пешком

К Чехову и пиво пил.

Что-то странное бубнил

Он вполголоса; потом

Громко начинал кричать,

Гневно кулаком грозил.

Вечером, примерно в пять

В Чехов он с котом прибы́л.

К зданию театра он

В стельку пьяный подошёл

И уселся на скамейку

Возле входа. На газон

Выпустил кота побегать.

Сам же, дальше продолжать

Стал с невидимым соседом

Интересную беседу.

— Надо приступом их брать.

Император Рим спалил;

От чего же мы не можем?

— Я ещё вчера купил

Литр бензина, масло тоже.

Я вертеп их подожгу!

Вот бутылочку допью

И свинью им подложу…

Снова «Молотов» в бутылке

Долетел до своей цели

И объял дыханьем пылким

Здание, — горели стены,

Дверь входная полыхала;

Жарко возле входа стало.

Глава 4. Крадётся как тать

В двое суток два пожара,

Это норма для Москвы.

Но, то было лишь начало.

Хмара лезла в ум толпы.

В разных новостных программах

И в ток-шоу, и в рекламах

Быстро бесы поселились.

Передачи проводились,

Словно склоки на базарах.

Лица Первого канала

Врать разумно разучились,

Пыль красиво пред глазами

Не пускали; громко злились,

(Иногда и с матерками),

Оппонентам торопились

Рот заткнуть, перебивали.

Ладно, если б в подворотне,

Но ведь их страна вся смотрит!

Развлекательные шоу

Расплодили юмор плоский.

Их кривляние "смешное"

В пору только отморозкам

И дегенератам было;

Но какой-то злою силой

Телезрителей влекло

К этим ша́башам дебильным.

В мысли пролезало зло;

Под вуалью шутовской

Незамеченно оно,-

Даст узнать себя потом.

Любит сатана гулять

Под личинами смешными;

Скрытно он идёт, как тать.

Ждёт, когда на смех поднимут

То, с чем надобно бороться;

А потом уже ворвётся

Разум масс порабощать.

Постепенно растлевать

Он умеет ум толпы.

Все устои разрушает;

Светлое он погружает

В адскую пучину тьмы,

Души копотью поганит.

Не любил телеэкраны

Бороздин; он книги чтил.

И сейчас он вместе с мамой

Вновь по строкам проходил,-

Классиков они читали,

Сидя в зале вечерами.

Бесов Достоевского

Они снова разбирали.

— Раскольников и