Поцелуй из первых уст - Владимир Петрович Вишневский

УВЕЛИЧИМ ОБОЖАЕМОСТЬ!..

(Раз уж нам дают «добро»)

И ПОВЫСИМ ПРОВОЖАЕМОСТЬ

МИЛЫХ ЖЕНЩИН!.

(До метро.)

Я БЫЛ В ТОТ ВЕЧЕР…

Я был в тот вечер, как обычно,

Предельно собран,

четок,

мил —

И все дорожные приличья

Не просто соблюдал,

а — чтил.

Что б я ни сделал,

все — на совесть:

Вот с места тронул я,

а вот,

Молниеносно перестроясь,

В крутой

вписался

поворот.

О, я любым своим маневром

Устраивал буквально всех!..

Собратьям экономил нервы,

Не создавая им помех.

За все ответствен в полной мере,

Берег я

звуковой сигнал.

И — хоть и был во всем уверен —

Я никого не обгонял.

Противник всяческой бравады,

Не занимал я левый ряд!..

Не превышал, чего не надо,

Не подрезал, как говорят.

Я жил и знал, что не страшны мне

Ни гололед, ни постовой…

Я был в тот вечер без машины!

Как, впрочем, и в любой другой.

СБЕЖАТЬ ОТ ДЕЛ…

Сбежать от дел,

зарыться в стог!..

Но ведь, зароешься едва лишь,

Услышишь четкий шепоток:

«Вы зарываетесь,

товарищ…»

ИНСТРУКТАЖ

Повнимательней, товарищи!..

Зеркала вас отражают.

Уважайте окружающих!

Экономьте окружающих!..

Ведь они вас

окружают.

ЭХ!.

Я надену парадный свой китель.

Ну, пора!.. Приглашали к семи.

Как я дерзко хотел вас в пампасы похитить!..

А в итоге стал другом семьи.

«В МОСКВУ, В МОСКВУ!..»

(Случай с чужим лирическим героем)

Поставила громко два стула

И робко представилась: «Роза».

И так его к ней потянуло,

Как тянет поэта на прозу.

Спросила: «Вам нравится Тула?..»

Просила сыграть на гитаре.

И так его к Розе тянуло,

Как в Грозном тянуло к Тамаре.

Пельмени едва развернула,

Вернулись с работы два брата…

И так его прочь потянуло,

Как тянет поэта

обратно…

ЛИРИКА ПОВЫШЕННОЙ ЛИРИЧНОСТИ

Судъбинность, исповедальность, неизбывность… Воплотить высокое это триединство в стихах — вот что являлось сверхзадачей автора лирики повышенной лиричности…

Автор

ОБРАЩЕНИЕ К ЛИРИЧЕСКОМУ ГЕРОЮ

Влюбленный!

Днем сегодняшним живи!

Так лучше — и приятней, и полезней.

В «уа» младенца слышится «увы».

А всякая история любви,

Она всегда — история болезни.

ИЗ ЛИРИЧЕСКОГО ДНЕВНИКА

…Зачем ты так собою хороша?..

С какою целью, ну скажи на милость?!.

Опять зашлась в смятении душа —

И в направленье пяток устремилась.

Что хорошо во мне, так это вкус.

Хорош я не собою,

а — тобою.

 Тебя избрав, люблю, не берегусь!..

Строенья на песке досрочно строю

Нам в них не жить — так что ж, вообще не жить?!.

А есть ведь нерешенные задачи.

Кто знает, может, стоит их решить —

И на меня посмотришь ты иначе.

И вдруг увидишь… (обрыв)

ЛИРИКА ДАЛЬНЕГО СЛЕДОВАНИЯ,

или

Опыт лирического освоения заданной темы

Я научился ездить в поездах —

Не падая ночами с верхних полок.

…О, как железно брал дорожный страх —

Спать наверху,—

а путь далек и долог!

И едешь, вперясь в близкий потолок

И сознавая: падать — так ужасно!..

Но не упасть, заснув,

увы, ни шанса.

А путь настолько долог, что — далек.

Бывало так: лишь разговор умолк,

Плотнее в полку норовил я вжаться.

«Держаться! — я твердил себе. — Держаться!

И я держался.

Но заснуть не мог.

Засну же — пробуждаюсь от паденья.

И снова — бденье!..

Увы, не успевало окрылить

(Ни разу)

ощущение полета…

Чего греха да и стиха таить,

Насмешливо сочувствовал мне кто-то

Иные же соседи по купе

Зевали, уходя под одеяло.

Но шел я в кассы вопреки судьбе,

Что вновь билет наверх

определяла!..

 Я молод был, понятные дела.

Мне говорили спутники: «Мальчишка!»

Но поездами

падал я — и шишка

На лбу

печатью опыта была.

В каких ни падал только поездах —

И в пассажирских, и в международных

Не счесть моих падений принародных!.

Но падал я за совесть — не за страх.

Не различая ни чинов, ни лиц,

Я честно падал — и прослыл поэтом.

Я падал вниз, но я не падал ниц!

Я не ронял