Савитри - Шри Ауробиндо

Ожившим вновь, и осознал цель их прихода:

Воспоминанья, угасая, в ней нерушимо жили;

5. То прошлое, как призрак «я» невидимый и роковой,

И преходящий, и исчезающий из преходящих глаз,

Несло в своей груди фантомной будущее наше.

По следу быстро исчезающих событий, повернутому вспять,

Неумолимо двигался поток минут.

10. На берегу таинственного этого излива,

Что населен был видами известными, исчезнувшими ныне,

И о́бразами тонкими того, что раньше было,

Стоял свидетель-дух Савитри, обозревая Время.

Всё то, о чем она мечтала и на что надеялась, всё, что сбылось,

15. Умчалось на орлиных крыльях в Лету сквозь небеса ожившей памяти.

Как будто в многоцветьи внутреннего жаркого рассвета

Широкие дороги и тропы милые, влекущие по жизни,

Предстали пред её, как солнце, чистым, всё фиксирующим взглядом:

От ярких дней в стране чудесной детства

20. И юности, парящей среди лазурно-синих гор и райских рощ,

И крыльев ослепительных Любви

До темного оцепенения под молчаливой тенью рока,

Когда в последнем повороте с адом состязались небеса.

Двенадцать страстных месяцев вели ко дню несчастья.

25. Нисходит полная и сверхъестественная тьма

На человека иногда, когда он начинает приближаться к Богу:

Приходит час, когда недостает всех средств его Природы;

Тогда из-под Неведения защиты вытесненный разом,

Отброшенный назад к своим элементарным изначальным нуждам,

30. Он должен скинуть, наконец, с себя свою поверхностную суть

И неприкрытой стать сущностью, что обитает внутри него:

Такая участь для Савитри выпала в тот день.

Настал момент решить, должна ли жизнь напрасной быть

Иль нужно пробудить в себе бессмертную стихию,

35. Такую свою волю, что тела своего судьбу отменит.

Ведь, только Дух бессмертный своею вечной силой

Ярмо, рождением наложенное бренным, может снять.

И только это «Я», что создает тот самый образ «я»,

Может стереть весь этот ряд застывший, непрерывный,

40. Что именами разными соединяет все бесчисленные жизни,

Личины эти разные, забывшие себя,

И скрытно наблюдает в сознательных деяньях наших

За шлейфом старых забытых мыслей и поступков,

Не признавая завещаний от наших погребенных «я» -

45. Наследства тягостного наших форм, исчезнувших навек,

Вслепую принятого телом и душой.

Был в этих наблюдениях как будто эпизод забытого рассказа:

Утеряно его начало, мотив и фабула сокрыты;

История, прожитая однажды, всё подготовила и создала

50. Судьбу, дарованную нам сейчас – дитё энергий прошлых жизней.

Вот этот стойкий ряд космических последствий,

Скрепленных прочно связями сокрытыми и неизбежными,

Должна была Савитри разорвать и низвести одной лишь силой своей души,

И прошлое свое – преграду на пути к бессмертью –

55. Ей нужно было сравнять с землей и заново сформировать свою судьбу.

А диалог с Богами изначальными,

Которые встречают на границах неизвестного,

Её души спор с воплощенным Небытием

В опасной, смутной обстановке ей нужно было выиграть:

60. С бесформенной Причиной должно было столкнуться существо её,

И всей вселенной противопоставить одно лишь «я» своё.

Там, на вершине голой, где «Я» стоит перед пустым Ничто,

А жизнь теряет смысл, и у любви опоры нет,

Свое решение нужно защитить Савитри на грани смерти,

65. В пещере угасания людей о беззащитном требовании жизни заявить

И право отстоять своё быть и любить.

Необходимо изменение внести в устройство строгое Природы;

Она должна добиться освобождения от прошлого оков,

И старый счет страданья погасить,

70. И вычеркнуть из Времени соединенный длинный долг души,

Тяжелые обременения кармических Богов

И медленную месть неумолимого Закона,

Тяжелую необходимость вселенской боли

И жертву тяжкую, и результат трагический.

75. Она должна прорваться за барьер, где Время не существует вовсе,

Проникнуть глубиною мыслей в чудовищную тишь Пустоты,

Взглянуть в страдающие от одиночества глаза бессмертной Смерти

И обнаженным духом своим измерить Бесконечность ночи.

Великий миг, страданье приносящий, теперь стал ближе.

80. Словно у войска, одетого в броню и марширующего к своей судьбе,

Те дни последние и долгие прошли тяжелой поступью,

Хотя и долгие, но всё же быстротечные и слишком приближавшие конец.

Одна средь множества любимых лиц,

Одна, осознающая, среди сердец счастливых, неосознающих -

85. Дух, защищенный её бронею, дежурство нес в те самые часы,

Прислушиваясь к потрясающим предвиденным шагам

В сокрытой красоте не свойственных для человека чащ.

Как воин на арене смолкшей, грозной,

Она стояла ради мира, не знающего ничего об этом:

90. Не ожидая помощи, Савитри сберегала Силу внутри себя;

Отсутствовали здесь глаза земных свидетелей;

Природа одинокая внизу и Боги наверху

Лишь были очевидцами того наполненного мощью спора.

Суровые холмы, стремящиеся к небу, были вокруг нее,

95. Обширные зеленые леса с их шелестом глубокомысленным,

Невнятно бормотавшие приглушенное заклинание.

Густая, пышная и красочная жизнь, сокрытая от всех, сама в себе,

Задрапированная в монотонность насыщенно-зеленых ярких листьев,

И множество цветов веселых в пестрых солнечных лучах

100. Стеною окружили сцену судьбы её, уединенную от всех.

Там поднялась она к высотам духа своего:

Дух-гений тех немыслимых безмолвий,

Что душу пропитал её своим бескрайним одиночеством,

Открыл ей чистую реальность её сути,

105. Соединив вплотную Савитри с этим окруженьем.

То одиночество часы её людского воплощенья подняло

До уровня основы вечной, уникальной.

Сила прямых и очень скромных нужд

Уменьшила всю тяжесть повседневных человеческих забот,

110. Обременительную массу потребностей ненужных,

Оставив только тонкий и первичный слой простых физических желаний;

Земли же первобытной потрясающая первозданность,

В раздумья погрузившийся глухой массив деревьев

И в размышлении застывшее сапфировое небо,

115. И значимость формальная неспешно шествующих месяцев

Оставили обширное пространство ей для Бога и надежды.

Так её драмы прожит был сияющий пролог.

Для вечности шагов установилось место на земле -

Одно среди томления лесов.

120. За ним присматривали острые лучи стремленья,

Взирающие сквозь золотистый Времени просвет.

Здесь тишина, подслушивая, ощутила слова еще несказанные ею,

Часы совсем забыли здесь о движеньи, ведущем к печальным измененьям.

С внезапностью, присущей божественным пришествиям,

125. Вновь повторяя чудо нисхожденья первого

И превращая в восхищенье вялое земное движение по кругу,

Любовь пришла к ней, затмевая мрак и смерть -

Так бог Любви нашел в ней свой совершенный храм.

С тех пор, как к небесам тянуться начало земное существо

130. На жизненном пути суровых долгих испытаний,

Луч Света ни одно творенье не несло в себе ещё –

Луч испытаний разных Богом существа людского,

Молниеносный, из небес в пучины наши.

На благородный род указывало всё в Савитри.

135. Небес наперсник, тесно связанный с просторами земли,

Возвышенный и скорый её юный дух-провидец,

Через миры великолепья и покоя шествуя,

Перелетал