Поездка в Америку - Лиана Маргива

Мне было его очень жалко, потому что в нашей стране любой мужчина мог купить себе хотя бы один костюм. С тех пор я всегда хотела знать, сколько стоит мужской костюм в Америке.

— А почему он говорил неправду? — удивился Адам.

— Не знаю, было бы хорошо встретить его, посмотреть ему в глаза и спросить, почему он обманывал. Ладно, пойдем, нас, наверное, уже ищут, — спохватилась Анита и взяла мальчика за руку.

— Мы уже не надеялись найти вас! — воскликнул Алекс, как только увидел их.

— Еще один обман, — вздохнула Анита.

— Какой обман? — удивился Алекс.

— Папа, я все тебе расскажу, — перебил Адам, взял отца за руку и повел за собой.

На следующий день рано утром Анита продолжила знакомство с Америкой. Тишина и покой, которым было пронизано все, снова ее удивили.

Солнце беспощадно палило в ясном голубом небе, и мысль, что лето продолжается, доставляла девушке радость. Во дворе одного кирпичного дома росло большое дерево с широкими темно — бордовыми листьями. Те, на которые падали лучи солнца, были ярко — красными, а менее везучие, до которых не доходил солнечный свет, выглядели темнее. Такую красоту Анита еще не видела, она смотрела на них широко открытыми глазами и не переставала восхищаться. Вдруг с ветки с ярко — красными листьями взлетели две птицы, одна красная, другая розовая, как лепестки самой яркой розы. Анита смотрела на них с восторгом, такую красоту в Москве даже по телевизору не показывают, только на картинках, и она всегда думала, что это мечта художников, и такой красоты на самом деле не может быть. Проходя мимо бензоколонки, Анита заметила какую — то женщину. Увидев ее, та улыбнулась и поздоровалась. «В Москве даже соседи, десятилетиями живущие на одном этаже, не здороваются, а здесь совершенно незнакомые люди тебе улыбаются, здороваются с тобой», — подумала она.

В три часа всей семьей отправились на свадьбу. Во дворе небольшого одноэтажного дома Алекс остановил машину.

В большой светлой комнате вдоль стен рядами стояли длинные столы, накрытые белыми бумажными скатертями и плотно заставленные салатниками и бутылками с вином. За столами сидели празднично одетые люди.

Алекс и Инна направились к невесте, стоящей в окружении нескольких молодых женщин. Рядом с ней пристроился невысокий, на целую голову ниже, упитанный седой мужчина.

— Наконец — то ты вышла замуж! Желаю тебе счастья! — произнес Алекс, протягивая небольшую бумажную сумочку с подарком высокой, сильно накрашенной невзрачной невесте в белом платье до колен.

— Да, наконец — то, это точно, лучше не скажешь, — улыбнулась невеста, сияя от радости.

— Большой любви тебе, — пожелала Инна и обняла ее.

— Любви? — невеста пожала плечами и засмеялась.

— Это моя сестра Анита. Она недавно приехала.

— Значит, у нее все впереди, — отозвалась невеста.

— Примите мои поздравления, — сказала Анита.

Алекс протянул руку одетому в серый костюм седому мужчине, пухлые короткие пальцы которого были покрыты седыми волосами. За единственной застегнутой пуговицей поношенного пиджака был виден большой круглый живот.

Наконец Алекс и Инна направились в сторону одного из столов, Анита с Адамом последовали за ними. Они сели на пустующие стулья у стены напротив нескольких мужчин и женщин.

— Садитесь, садитесь, здесь все россияне, за другими столами сидят американцы, — пояснил один из мужчин.

Анита села рядом с Инной, посмотрела в сторону невесты.

— Вы знакомых ищете? Они все придут к нашему столу. Как я уже сказал, за этим столом сидят все, кто из России, — сказал тот же мужчина.

— Я хотела увидеть жениха, думала, может, он уже подошел, — ответила Анита.

— А вот он, жених, рядом с невестой, ты же видела его, — воскликнула Инна.

— Жених? — переспросила удивленно Анита, — я думала, он отец жениха.

Люди за столом засмеялись и посмотрели в сторону новобрачных.

Как раз в это время жених обнял невесту за талию и повел ее к главному столу, где стояла большая ваза с белыми цветами.

Были подняты первые бокалы, произнесены пожелания любви и счастья.

— Должно быть, она его очень любит, все гладит по руке, — шепнула Анита Инне.

— Любит? Разве кто — то может любить такого? — прошипела молодая женщина, сидящая напротив Аниты, допивая бокал красного вина.

Анита удивленно на нее посмотрела.

— У него дети чуть моложе невесты. Когда она получит американские документы, я имею в виду зеленую карту, сразу его разлюбит и разведется, — заявила дама и поставила пустой бокал на стол.

Анита посмотрела на пустой бокал, и тут же ее взгляд упал на грубые мозолистые руки женщины, на ее изнуренное лицо.

Женщина это заметила, раскрыла обе ладони, протянула к ней огрубевшие, покрасневшие руки.

— Это у меня от того, что каждый день рублю дрова, — пояснила она.

— А почему вы это делаете, у вас работа такая? — спросила Инна.

— Чтобы отвлечься.

Анита молча пила красное вино, смотрела в грустные голубые глаза очень худой женщины, которая казалась намного старше своих лет.

— Я познакомилась со своим мужем по интернету, он старше меня, думала, выйду за него замуж, хуже уже не будет. В России работала медсестрой. Зарплату нам не давали месяцами, занимала деньги, чтобы купить еду. Знаете, где я живу теперь? — спросила она и тут же ответила сама. — В лесу, кругом одни деревья и белки. А знаете, почему он женился на мне? Чтобы я ухаживала за его больной, лежачей, девяностолетней матерью. За три года совместной жизни он не купил мне даже кофту. Спасибо вот ей, — показала она на беременную женщину рядом, — она дала мне свою старую куртку, а то зимой было бы совсем холодно без теплой одежды. Я как приехала из России голая, так и осталась голой. Вот и рублю дрова каждый день, чтобы отвлечься. Мне надо выдержать, как только получу документы, тут же разведусь, смогу жить официально в Америке. А вы говорите, она его любит, — вздохнула она, обращаясь к Аните, и посмотрела на новобрачных.

Аните стало совсем грустно, тут беременная женщина, показывая взглядом на невесту, пояснила:

— Целых пять лет она искала, кто бы на ней женился.

Анита посмотрела на маленького, круглого, седого жениха и подумала: «Пять лет искать и найти такого?! Я лучше умру, чем такой дотронется до меня!»

— А что, в Америке никто не выходит