Судьба демонов: битва за Рай - Иван Владимирович Попов

— А где это укрытие?

— Здесь недалеко. Сделай два шага назад и один вправо.

— Спасибо, добрая лошадка, — сказала душа и ушла в свет.

— А вот мне по-любому в аду место уже готово, — грустно сказала принцесса. — Но, ничего, там прикольно, вроде…

* * *

Вскоре принцесса снова повстречала Суккуб.

— Хаюшки! — сказала дьяволица. — Как твои дела?

— Дерусь как проклятая! На отдых нет времени! — ответила лошадка.

— Проклятая? Кхм, таких мы уважаем. Я тут с одним демоном разговаривала. Он не знал, что мы с тобой подруги и рассказал кое-что интересное.

— Что же он такое рассказал?

— Короче, прижали демоны одного Ангела, и он переметнулся на сторону ада. Так вот, этот перебежчик сказал, что ты агент Рая, наделённый великой силой.

— Это я и так знаю!

— Да? А ты знаешь, что случилось с твоими предшественниками?

— Знаю только то, что они все умерли и их сила принадлежит мне.

— Так вот, они все в аду. Причем поступили в ад с клеймом самых злостных грешников. Такое клеймо, кроме них, только Иуда и ещё несколько негодяев получали. Оказалось, что Аплоаипдаордапол выяснял, за что каждого из этих грешников так клеймили Ангелы, но, похоже, история их жизни была поддельная и в ней куча грехов указывалась. Сдаётся мне, что не совершали они этих грехов.

— А для чего нужно Ангелам так поступать с агентами?

— Не знаю, но у меня есть предположение: с таким клеймом грешник наказывается отчуждением. То есть до скончания времён они жарятся на своих углях, и никто к ним не приходит. Это страшное наказание, ведь к другим грешникам время от времени демоны подходят, а это уже облегчает их существование. Возможно, Ангелы хотели, чтобы с ними никто никогда не разговаривал, а то скажут чего лишнего, расскажут, как жили и сомнение появиться в справедливости их наказания.

— Вот дела!

— Да, подруга, я тебе это рассказала, чтобы ты осторожней с Ангелами была, а то вдруг с тобой так же поступят. Но если что, я тебя в аду спасу от этого наказания. Буду тайком приходить к твоему котлу, и разговаривать с тобой.

— Спасибо, подруга, — пони представила себя в горящем котле и даже почувствовала жар своей попой, — Это будут очень содержательные беседы.

— О, да! Ну, бывай, подруга, мне пора!

— Пока!

* * *

Всё выше и выше поднималась принцесса. Её не могли остановить ни демоны, ни Ангелы, переметнувшиеся на их сторону. Архапаторпон сидел в это время в своём кресле босса и размышлял вслух:

— Как же мы могли упустить такой тонкий ход Ангелов? Они всё это время держали козырный туз в своём рукаве! Почему мы не додумались до чего-то подобного? Но я ведь сильней этой кобылы! Моя ярость неукротима! Тысячи душ поглощенные мной терзают меня, но они дают мне неистовую силу!

Демон со злостью встал с кресла и разбил в щепки стол ударом своего кулака, затем успокоился и вновь сел в кресло.

— Живые даже не представляют, как им повезло. Они сами хозяева своей судьбы. Создатель дал им свободу. Казалось бы, всё просто, делаешь хорошие дела — попадаешь в рай, плохие — добро пожаловать в ад. Но не всё так просто как кажется на первый взгляд, ведь они уже созданы противоречивыми и жизнь их похожа на клубок ниток, где плохие и добрые поступки сплетены вместе в одну нить! А мне никто не дал выбора кем быть!

Архапаторпон запустил огненный шар в дверь и вышиб ее, убив при этом демона, который подсматривал в замочную скважину.

— Опять следили, — сказал разочарованно он. — Не зря запустил огонь в эту дверь! Знал бы, что там кто-то стоит и подсматривает — смерть этого поддонка не была бы так легка! Так, отвлекся от противной принцессы! Я уничтожу эту кобылу! Раз у меня не было выбора кем быть, я буду самым могущественным! И это мой выбор! Слышишь, Всеобъемлющий! Это мой выбор! Осталось только убить одну никчёмную кобылу до моего неоспоримого превосходства и могущества.

Его глаза налились кровью, а из ноздрей лился дым, но вскоре Архапаторпон успокоился, закрыл глаза и уснул…

* * *

Спустя некоторое время Архангелы Михаил и Селафиил вновь встретились.

— Наша лошадка почти добралась до Архапаторпона, — сказал Михаил. — Осталось два этажа.

— Да, она очень способная, — ответил Селафиил.

— Я приберёг для нее три души, ты должен уговорить принцессу поглотить их.

— Но, это ведь плохо! Мы не должны этого делать!

— У нас нет выбора, она недостаточно сильна, мы не можем рисковать.

— Три души за свободный рай — это разумный компромисс. Пожалуй, я попробую уговорить принцессу. Вот, только, почему бы нам не пойти на компромисс и в будущем? Лошадка не должна разделять участь предыдущих агентов.

— Мы же захватим и ад. Избавившись от демонов, сделаем это место некой резервацией. Никаких котлов и сковородок для грешников больше не будет. Пусть они живут там, как хотят, главное за пределы ада их не пускать и пресекать поглощение душ. Принцессе там будет хорошо.

— Я поговорю с лошадкой на счёт душ…

— Да, будь добр. Архапаторпон будет биться до конца. Он и так был неимоверно силён, когда захватывал Рай, а сейчас его подручные ловят души праведников и приводят к нему. Сейчас этого ненасытного демона не смогли бы победить все Ангелы и Архангелы вместе взятые! Ступай, Селафиил, я помолюсь за души, которые ты предложишь принцессе.

— Тебе не кажется, что мы выходим все-таки за рамки добра? А ведь раньше даже не могли подумать, что способны на такое.

— Мы действуем ради добра, Селафиил, только ради добра. Всё куда сложней, чем кажется…

* * *

Пони ступала по самому верхнему этажу. Она была взъерошена и уставшая, но демоны, как и до этого на самом нижнем этаже ада, не смели на неё напасть. Они смотрели с уважением на отважную лошадку и даже с восхищением, но чувство страха перед принцессой, заставило их бежать в ад, они все сбежали сломя голову из Рая в ад, оставив своего предводителя Архапаторпона одного.

— Принцесса, мне нужно срочно с тобой поговорить, — сказал неожиданно появившийся перед лошадкой Селафиил.

— Мне некогда с тобой разговаривать. Хочу как можно быстрее покончить с захватчиком Рая и домой в свою постельку.

— Так я, поэтому здесь. Не получится просто так победить Архапаторпона. Он поглотил много душ и очень силён. Поэтому мы решили, что тебе