Королева пустоши - Анастасия Стеклова

Объединить народ со всех окружных объездок, двинуть на вышку, отключить её и, даровав всем разум, благополучно уехать на поиски человечества будущего? Отличный план!

Главное не забыть убить Вышечницу, наверняка у неё с мозгами всё порядке, а вот с моральными ориентирами и нравственностью не очень.

Только как объединять? Вряд ли им охота рисковать за просто так, а вдохновить их идеей о грядущем счастье...

Костя задумчиво подняла над собой свою шляпу.

Ещё сутки понадобились путешественнице, чтобы убедиться в своей правоте, прежде чем жительницы Гумболги собрались возле резервуара, чтобы послушать важное объявление. К своему удивлению, они обнаружили Караган в новой шляпе, а на старой бочке вместо старейшины стояла Костя.

— Уважаемые жительницы! Позавчера я не сказала вам всей информации, потому что не была уверена, к кому я попала. Но теперь я понимаю, что вы хорошие люди и...

Пришлось прерваться, потому что женщины захлопали.

— ...И что вам можно доверять. Короче, вы в большой беде. — Костя выдержала паузу, наполненную почти мёртвой тишиной, если не считать скрипов различной природы. — Потому что у вас действительно большая беда. Воды мало, почвы нет, вам приходится есть пластик и ходить в старых тряпках...

— Нормальные тряпки! — крикнул кто-то из задних рядов.

— Хорошо, нормальные. Вот только в моём родном городе — а я жила в городе, это такое очень большое поселение, но подробнее расскажу, когда вы мне поможете — не было ни пластика, который ели, ни недостатка в воде. Представляете, люди водой даже посуду мыли, и мылись ею сами, и даже наливали большую яму воды и в ней бултыхались!

По толпе прошёлся шум — никто не представлял, как это можно бултыхаться в яме с водой.

— Да, так жила я, и это была нормальная жизнь. И я хочу, чтобы у вас была такая же! Поэтому...

Но Костя не договорила.

— Зачем нам бултыхаться в яме с водой? — раздалось со всех сторон. — Зачем нам мыть водой посуду, если вода предназначена исключительно для питья и варки листьев?

Костя поджала высохшие губы, которые были на вкус как соль с пылью. Если уж водой их не соблазнить...

— А я хочу бултыхаться в яме с водой! — пискнула Тамур.

— Ты чего, песку наелась?! — тотчас осадила её Самур, и Тамур боязливо сжалась. Самур сердито, судя по складкам платка, посмотрела на Костю.

— Если ты знаешь, где эта яма с водой, я буду бултыхаться в ней первая!

Костя просияла.

— Я предполагаю, что яму с водой должна вам Вышечница!

Женщины снова зашумели. Сначала робко:

— Вышечница нам должна?

— Мы ведь посылаем ей часть добытого пластика...

— Да как можно? Так нельзя.

— Вышечница нас не обижала и с нами не ссорилась.

— Кость не может ничего знать про Вышечницу.

Но вскоре высказывания стали смелее:

— У неё не одни, а много колёс, а у меня нет собственных колёс!

— Кость летала, всё видела!

— Эту вышку никто из нас не видит, а значит, нам она не нужна!

— Хочу бултыхаться в яме с водой!

— Хочу напиться воды и лопнуть, чтобы из меня потекла вода!

— Хочу шляпу.

"Кажется, я их уговорила пойти на вышку. Вот только как объединить их с другими?" — подумала Костя.

Караган недовольно морщилась: она, очевидно, не находила хорошей идеей идти на вышку, но уж больно нравилась ей Костина шляпа.

— По такому поводу я согласна помириться с Бузачи! — воодушевлённо заявила Тамур.

Остальные женщины удивлённо на неё уставились.

— Ну-у-у... — Тамур смущённо опустила голову. — Он никогда меня не обижал, даже дарил детали для нашей "Пескоройки". Мы с ним много рассуждали, отчего небо днём синее, а на горизонте розовеет или даже алеет, и отчего нет у нас других цветов кроме тех кустов.Честно говоря, мы с ним и не ссорились, просто пришлось разделиться.

— Хороший был парень, — прокомментировала Караган, вставая перед Костей. — Я вот тоже подумала о том, чтобы прекратить вражду между нашими объездками, мне это надоело. — Тут она нахмурилась. — Но лишь в том случае, если Култук принесёт извинения первым!

Если мозги у жителей той объездки работают так же, как у этих женщин, то у Кости в рюкзаке ещё достаточно вещей для решения всех проблем.

— Если Тамур и Самур мне помогут, я поеду туда и уговорю его извиниться! — поспешила заявить путешественница.

— Конечно, мы поможем! — обрадовалась Тамур, а Самур, судя по всему, закатила глаза, но возражать сестре не стала. Видимо, считала низким шутить над личным.

"Пескоройка" выехала ближе к вечеру, чтобы непривычная к жаре и испепеляющим солнечным лучам Костя "не высохла по дороге". Действительно: в отличие от жительниц путешественница предпочла бы, чтобы в этом умирающем мире всегда царил приятный полумрак. Не хотелось изводить таблетки от головной боли, иначе к концу своих злоключений она использует пистолет против своей же черепушки.

Что Самур, что Тамур прекрасно ориентировались в пустоши ночью, причём делали это по компасу и примитивно составленной карте.

"Есть шанс у человечества", — думала Костя, сжавшись от холода: теперь температура упала. Ладно, прошло только четыре дня, а привычка формируется за двадцать один день. Не считая сегодняшний осталось шестнадцать, и ей станет легче переносить вот это всё.

Самур и Тамур о чём-то беседовали, но слова почти не удавалось разобрать. Пару раз сказали "вышка" и упомянули, что у Караган есть какая-то очень хорошая музыка.

"Контратака звуковыми волнами?" — рассеянно предположила Костя, прежде чем погрузилась в тяжёлый беспокойный сон.

Поселение мужчин, которое никак не называлось, по устройству ничем не отличалось от Гумболги. Только если в Цветнике всё было чисто, аккуратно и по фен-шую, то здесь чувствовались небрежность и широкий размах. Впрочем, машины ничем не отличались, разве что было много деталей побольше. Жители тоже были похожи на обмотанных тряпками стимпанк-человечков, только поуже в нижней части и пошире в верхней. И они тоже оторвались от дел, когда к ним подъехала "Пескоройка".

Костя не торопилась покидать кузов, не выслушав бормотания на свой счёт.

— Это что, цветочницы?

— Что им надо? Хотят украсть воду?

— А кто сидит в