Паутина. Книга первая «Геныч» - Игорь Афанасьев

Старик открыл свой портфель и извлек оттуда довольно толстую общую тетрадь. Тетрадь выглядела необычно, Генка никогда такую не видел. Она словно материализовалась из другого мира, как и всё, что было связано с этим странным незнакомцем. И это ещё раз убедило мальчика в нереальности происходящего. Он с трепетом взял тетрадь, начал листать, с удивлением заметил:

— У вашего друга необычный почерк. Но — всё понятно! Вот бы так научиться писать!

— Научишься! — с уверенностью произнес незнакомец. — А почерк у моего друга — тут ты правильно подметил — действительно замечательный. Он с детства увлекался каллиграфией. Говорил: это развивает четкость и предельную концентрацию движений, способствует стабильному состоянию нервной системы.

— Как бы мне хотелось познакомиться с этим человеком! — неожиданно сказал Генка. И странный старик с любопытством посмотрел на него. В его взгляде угадывалось одобрение и, где-то даже, уважение к своему юному собеседнику.

— У тебя будет такая возможность, — ответил он. — Если внимательно прочтешь всю тетрадь от корки до корки, ты постигнешь суть этого удивительного человека. Но не забывай: это, в первую очередь, дневник, где каждый стремится быть предельно откровенным с самим собой. И всё, что тут написано, он писал исключительно для себя! Поэтому очень тебя прошу, не показывай этот дневник никому! Ты меня понял, малыш?

* * *

Глава 1. «Клуб Василия Каврецкого»

* * *

Лето сорок первого года обещало быть жарким. Уже в начале июня температура воздуха доходила до тридцати градусов. Прямо у входа в парк имени Горького продавали мороженое и ситро и везде стояли длинные очереди. Зина Пенкина, работница швейной фабрики, проявила инициативу — она заняла сразу две очереди. Благо, что киоск, где продавали воду, и лоток с мороженым стояли рядом. И она успела везде: и газировки попила, и купила себе вафельный стаканчик со сладкой прохладной смесью.

Зина ела мороженое и наблюдала за людьми, которые в парке воздвигали необычную конструкцию, напоминающую своей формой гигантский шатер. Она слышала: в город приехал цирк. Хотя, признаться, плохо себе представляла, что это такое? Люди рассказывали, что там будут настоящие клоуны и даже лилипуты. А ещё сюда приехал сам Каврецкий, великий чемпион по французской борьбе. Говорили, будто бы он боролся с самим Поддубным!

Она стояла рядом с тумбой, на которую уже наклеили афишу. Там был изображен в полный рост невероятно мускулистый человек в борцовском трико. Зина Пенкина смотрела на афишу и, в который уже раз, спрашивала себя, неужели такие люди существуют на самом деле?

Ночью атлет в борцовском трико ей приснился, а утром она снова пошла на пустырь. Если бы Зина была повнимательней, то заметила бы мужчину лет тридцати, с интересом наблюдавшего за ней. Он стоял поодаль и был поразительно похож на борца с афиши. Правда, его фигура в светлых парусиновых брюках и синей легкой безрукавке выглядела не столь внушительно, хотя принадлежность этого человека к плеяде силачей была очевидной. Слишком ярко проявлялась его богатая мускулатура под безрукавкой, слишком эффектно напрягались бицепсы при каждом движении. Мужчина подошел к девушке и тихо спросил:

— Вот я смотрю на вас и думаю: вы так любите цирк, или интересуетесь моей персоной? Вы вчера стояли перед афишей целый час и сегодня с утра уже снова здесь.

Зина оглянулась и замерла. Посмотрела на незнакомца, потом перевела взгляд на афишу...

— Не сомневайтесь, это я! — улыбаясь сказал мужчина. — К сожалению, художник слегка приукрасил мой портрет, но в целом похож, не правда ли? Меня Василием зовут! Как говорится, позвольте представиться: Василий Будников, цирковой атлет. К вашим услугам! Не буду ходить вокруг да около... Милая девушка, вы мне очень понравились и я хотел бы с вами познакомиться.

Зина окончательно смутилась и назвала своё имя. Потом набралась смелости и спросила:

— На афише написано — Каврецкий?

— Каврецкий, это сценический псевдоним, — пояснил незнакомец. — У нас, артистов, так принято. Если фамилия не звучная, мы её меняем... Вы пойдете на наше представление?

— Не знаю, — пожала плечами Зина. Она была слегка не в себе. Как-то не верилось, что этот симпатичный молодой мужчина и есть тот самый знаменитый Василий Каврецкий, чьи титулы так подробно перечислены на этой афише. — А вы и вправду чемпион мира по французской борьбе?

— В какой-то мере, да! — скромно согласился Василий. — У цирковых атлетов всё относительно. Вот у нас в труппе есть борец, тоже чемпион. Он в прошлом боролся с самим Заикиным и по очкам выиграл. А сейчас он у нас вроде как на вторых ролях... Знаете, все эти титулы существуют только для того, чтобы привлечь внимание публики. Не придавайте им большого значения.

— А вы, говорят, боролись с Поддубным?

— А вот это неправда! Такого вообще не могло быть. Поддубный боролся в начале века, я тогда ещё был совсем маленький. А потом он уехал в Америку и выступал уже там... Ты, Зинаида, поменьше верь разным слухам, люди иногда такое навыдумывают!..

Они незаметно для себя перешли на "ты" и совсем уж неожиданно оказались на берегу реки. Здесь, по крайней мере, было прохладно и безлюдно, а им сейчас очень хотелось остаться вдвоем. Чувство, так неожиданно возникшее между ними, побуждало к уединению... Зина сказала, что в километре отсюда есть дикий песчаный пляж, где совсем не бывает людей, а дно реки просто замечательное! Правда -— тут же добавила она — вода в том месте невероятно холодная, там постоянно бьют ключи. Девушка неуверенно посмотрела на Каврецкого!.. Василий при этих словах только улыбнулся. Разве такая мелочь может испугать закаленного борца и силового жонглера? Он решительно протянул ей свою руку, и Зина, трепеща от незнакомых ощущений ухватилась за неё... На берегу Василий разделся, предоставив