Обречена быть счастливой - Кира Фелис

Несмотря на то что парнишка был довольно мал, его тело в расслабленном состоянии плюс мокрая одежда весили очень много. Я уже не говорю про то, что моя одежда была, такой же.

Удерживая голову ребёнка над поверхностью воды, продолжала плыть. От места падения и до берега было совсем недалеко, но эти метры дались мне очень тяжело. Силы придавало понимание, что, если я ребёнка не удержу, он погибнет.

На моё счастье, ко мне быстро приближался молодой мужчина. Он перехватил у меня ношу, позволяя свободно доплыть до берега, а сам вытащил мальчишку. Когда вышла из воды, я едва могла стоять от пережитого стресса и физического напряжения.

Глава 4

Выйдя из воды, добрела до лежащего на берегу ребёнка и упала на колени рядом. Мальчика положили на траву, он не подавал признаков жизни.

Рыдающая, богато одетая молодая женщина и мужчина, который помог мне, по-видимому родители, стояли рядом и ничего не делали.

До этого дня мне не приходилось спасать утопающих, но и быть рядом, ничего не делать и смотреть, как умирает малыш, я не могла.

Адреналин бушевал в крови, я решительно приблизилась к ребёнку. Глубоко вздохнув, задержала дыхание и начала делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца.

Ну же, давай, дыши! Дыши! Богиня помоги!

Время остановилось. Все, что было вокруг, исчезло. Есть только я и ребенок, которому пытаюсь помочь.

И случилось чудо, грудная клетка приподнялась, мальчик захрипел и начал кашлять. Я перевернула его на бок. Со всех сторон послышались радостные вскрики, а я упала на спину, обессиленная, и по моим щекам бежали слёзы радости.

Теперь все будет хорошо. Глядя в небо, где проплывали редкие облака, прошептала «спасибо».

Поднялась суета, а ко мне пробрались Агриппина Фёдоровна и Кузьма. Конюх взял измученную меня на руки и понёс к месту нашей стоянки.

Женщина помогла переодеться в сухую одежду и высушить волосы, но все её движения были скупыми и дёрганными. Она поджимала губы и хмурила лоб. Пропали теплота и забота, которые я видела от неё до этого. В конце концов не выдержала и прямо спросила, что происходит.

— Да, похоже ты сильно ударилась головой, когда упала на камень, — хмуро ответила на мне, смотря с обидой, — никогда не слышала, чтобы после падения люди начинали уметь плавать. Ты же никогда к воде даже близко не подходила! И юного графа спасла! Все же видели, что он уже умер, и только потом снова задышал.

Тут я поняла, в какую западню угодила. Как можно людям объяснить мои знания и навыки? Девушка, в чье тело я попала, не могла внятно говорить и даже сама есть, приходилось ей помогать, а я прыгаю козочкой, плаваю, болтаю без остановки и спасаю юных графов. Во все времена неизвестное страшило. За это иногда даже сжигали.

Раскрываться перед Агриппиной Фёдоровной и Кузьмой мне не хотелось. Неизвестно, как здесь относятся к людям из других миров, а я ещё и тело чужое заняла. Но объяснять как-то надо было.

Конюх, видя, что мы закончили с переодеванием, подошёл поближе и слушал наш разговор. Очевидно, этот вопрос волновал и его.

Решила сказать часть правды. Рассказала, что, когда ударилась головой, увидела белый свет и пошла на него. Там, в белой-белой комнате, встретила красивую молодую женщину, которую зовут Лада. Она отругала меня, что рано отправилась за грань, и велела возвращаться. А за молитвы близких о моем здоровье дарует мне исцеление и знания.

Мне показалось, что, после того как я закончила рассказ, у меня в голове кто-то хихикнул. Хотелось бы верить, что мне просто показалось, а то голоса в голове до хорошего не доведут.

— Поэтому, когда увидела, что ребёнок тонет, не раздумывая бросилась ему на помощь, зная, что смогу, — закончила я.

Женщина прижала руки к груди и из глаз у неё полились слёзы. Видимо, моё объяснение её устроило и мир был восстановлен.

— Поцелованная богиней! Хвала богине!

Агриппина Фёдоровна рассказала, что спасла я не простого ребёнка, а юного графа Петра Жданова. Мальчик устал сидеть на одном месте, во время поездки, и поэтому на стоянке бегал и играл. Решил показать, какой он ловкий, залез на дерево, тут и случилось беда — обломилась ветка, и он полетел в воду. Всё это женщина услышала от слуг графа, которые очень радуются, что юный наследник остался жив.

Экономка налила чай с травами, я уже успокоилась и смогла уверенно держать чашку, не боясь расплескать. Солнце почти скрылось, от реки потянуло прохладой. В траве стрекотали насекомые. С удивлением заметила, что комары, которые в моем мире уже бы вышли на вечернюю трапезу, в этом мире отсутствовали полностью.

От костров пахло дымом. Путники готовили еду и устраивались на ночлег. Негромко фыркали лошади.

Мы сидели и тихо разговаривали, когда увидели, что к нам спешит Кузьма, а за ним, широко шагая, следует граф Жданов-старший. Агриппина Фёдоровна отошла, оставив нас одних.

Он заговорил первым:

— Я благодарен вам за спасение моего сына. Видно, богиня вас нам послала. Вы спасли его дважды: в первый раз — вытащив из воды, а во второй раз — заставив дышать вновь. Этот поступок никогда не забудется в моей семье. Если когда-либо вам потребуется моя помощь, прошу обращайтесь!

Мужчина порывисто шагнул и протянул мне бархатный кошелёк с монетами.

Стою и не знаю, как мне поступить, а пауза затягивается. И деньги лишними никогда не бывают, и брать как-то неудобно. Я же не из-за них кинулась спасать мальчика. Граф правильно понял мои затруднения.

— Не обижайте меня отказом. Это не плата, это благодарность. Жизнь нашего ребёнка бесценна, но я хотя бы таким образом могу выразить нашу признательность,

Решила взять кошелек, не хватало ещё дождаться того, что меня начнут уговаривать.

Попрощавшись, он ушёл к шатру, в котором остановилась его семья.

Вернувшейся экономке про кошелёк с монетами говорить не стала. Я пока не доверяла никому в этом мире.

Ещё до происшествия с ребенком решили, что путь продолжим с утра. Время позднее, надо ложиться спать. Кузьма приготовил себе лежанку около костра, а мы с Агриппиной Федоровной расположились в карете.

Пока экономка ходила к реке освежиться перед сном, я пересчитала монеты в кошельке. Оказалось, сто золотых. Ещё бы знать, много это или мало. Пересчитала и убрала подальше.

Агриппина Федоровна уже давно посапывала, а меня сон никак не хотел принять в свои объятия. Снаружи слышался богатырский храп Кузьмы. Так он, наверное, отгонял