Академия неформат - Наталия Зябкова

− Ну, да! Не к законникам же её! – кивнул синеглазый.

− И не к боевикам! – кивнул его дружок. – Может к медикам? С радостью полечился бы у такой целительницы!

− Ага! С удовольствием стал бы клистиры принимать! – хихикнул синеглазый. – Сейчас позабавимся!

Он достал из кармана колоду карт, блестевших золотыми срезами. Жаклин вздохнула и хотела отойти, но парень ухватил её за руку:

− Э, нет! Ты куда? Гляди, вон Рамб уже с билетами идёт! Вообще, держись нас – не пропадёшь!

Только сейчас заметивший Жаклин Флабер округлил глаза в притворном ужасе:

− Ты тоже в университет? Первый курс? За что же такую малышку да в нашу «волчью стаю»?

Девушка, раздосадованная слишком быстрым переходом к фамильярному обращению, хотела ответить, но парень с картами слегка подтолкнул её, себе за спину и скомандовал:

− Тихо! Тузы не любят болтовни!

Жаклин попыталась, наконец, возмутиться, но так и замерла с открытым ртом: колода в руке парня зашевелилась, от неё сам собой отделился туз «любовников» и замер над остальной колодой в воздухе, слегка подрагивая, как задетая струна арфы. Карточный повелитель выпустил руку девушки и резко махнул ладонью, не дотрагиваясь до поблёскивающей золотом висящей в воздухе карты. Та рванула вперед со скоростью молнии – Жаклин не смогла уследить за нею. Мгновение – и вот золоченый туз «любовников» уже вновь в руке парня, повернувшегося с довольной улыбкой к девушке – чтобы оценить произведенный эффект.

Жаклин так и не успела ничего сказать – в толпе раздался громкий «Ах!» а через некоторое время, высокий вскрик, взорвавший воздух, словно петарда в дни празднования торжества святой Габриелы Мертвой. Пытаясь разглядеть, что произошло, Жаклин встала на цыпочки, но это оказалось лишним. Мимо со всех ног, уже далеко не так грациозно, пробежала заносчивая девушка с чемоданом, придерживая падающую юбку.

− Меня зовут Гарвей! – представился ухмыляющийся картёжник.

− Это была очень злая и жестокая шутка! – отчеканила Жаклин, − Я не желаю иметь с вами ничего общего!

Она развернулась и направилась в конец очереди.

− Да постой! Куда, ты? А билет!

− Отдайте его той девушке, которую так легко походя обидели! – ответила Жаклин, не обернувшись.

Она заняла очередь за невысоким коренастым мужчиной, беспрестанно вытиравшим лысую голову красным клетчатым платком – видимо, ему было очень жарко. Через некоторое время к ней подошел спутник Гарвея и Флабера, что предлагал ей в поезде присоединиться к веселью.

− Мадемуазель! Я взял вам билет, не отказывайтесь. Учитывая очередь, вы попадёте на Тербравос только к вечеру – на каждый паром берут только по двадцать пять человек с поклажей. А Гарвей… Он непредсказуем, как осеннее небо: вот только светит ласковое солнце и через минуту уже гроза, а то и град. Не держите на него зла! Он также себя контролирует, как погода.

Жаклин молча забрала билет из рук мужчины, но потом не удержалась и сказала:

− В детстве на вашего Гарвея пожалели розги, причём, совершенно зря! Он мужчина, а не дождь или ветер!

Усач странно посмотрел на неё, но девушка не пожелала дальше продолжать разговор, развернулась и направилась в сторону причала.

***

Палуба парома плавно покачивалась на волнах. Жаклин выбрала место на корме. Она опустилась на жесткую скамью, поставив дорожный саквояж на колени − пусть не так комфортно, как в салоне, зато на открытом воздухе. Погода стояла прекрасная – мягкое тепло октября она любила намного больше июльской жары. Северные холода со снегами и ледяными ветрами в этих широтах воспринимались как что-то сказочное, далёкое от реальности.

До сегодняшнего дня она не бывала нигде дальше родного Тартаса и Кардоссы, находившиеся на холмистых равнинах. Морские пейзажи Халума и побережья будоражили новизной. Всё хотелось рассмотреть получше: причудливые вулканические скалы, тёмного, красновато-серого оттенка, на которые обрушивались зелёные морские валы, сбиваясь в бахрому белой пены; тропические пальмы, увешанные тяжёлыми орехами; парусные лодки, снующие по бухте, резные корабли, заходящие в гавань и стоящие на рейде…

Паром медленно вышел из бухты, направляясь в открытое море, где на горизонте в туманной дымке виднелись несколько горных пиков, венчавших острова. Жаклин по наивности думала, что Тербравос – ближний к берегу. Как она ошиблась! Когда паром прошёл мимо первого острова, она забеспокоилась и спросила у дамы, сидящей рядом:

− Разве это не Тербравос?

− Что вы! Это Харпта! – ответила та. – Впервые в наших краях? Едете в университет?

− Да, − ответила девушка. – А когда же будет Тербравос?

− До него еще около двух часов пути. Мы скоро будем проходить мимо Лекты – это вулканический курорт с лечебными грязями и горячими источниками. Обратите внимание – там будет очень красивое здание здравницы – местная достопримечательность!

Жаклин привстала, чтобы получше разглядеть остров, пока он не оказался слишком далеко. Когда паром прошел мимо, она вновь уселась обратно на скамью и вытащила из саквояжа тёплый палантин – от воды потянуло промозглой прохладой. Сидевшая рядом дама застегнула плотный шерстяной жакет, а унылый мужчина с кудрявыми каштановыми волосами в зелёном берете, поплотнее замотал шею коричневым шарфом.

В душе Жаклин поселились противоречивые чувства: она никак не могла насмотреться на окружавший прекрасный пейзаж, но чем ближе паром подходил к Тербравосу, неумолимо выраставшему на горизонте, тем сильнее нарастало беспокойство. «Это от неизвестности», − успокаивала она себя, только рассуждения ничуть не помогали. Когда полоса причала замаячила совсем рядом, а матрос, проверявший билеты на входе и отдававший швартов, провозгласил: «Тербравос! Конечная!», её трясло не хуже, чем перед экзаменом.

Дружелюбная женщина в жакете обогнала Жаклин в проходе.

− Заглядывайте ко мне выпить квана: в нашей кондитерской лучший альфахор[1] на всём побережье! – она сунула в руку девушке яркий буклет, с изображением красивого сервиза и праздничного торта. Жаклин хотела поблагодарить, но сзади раздался недовольный голос: «Вы проходите? Не задерживайте!», − заставивший её поскорее рвануться к выходу. После долгой поездки в поезде, а потом плавных покачиваний парома, девушке казалось, что земля продолжает ехать под ногами.

Остров казался огромным, а точнее, вовсе не островом, а частью побережья. По длинной набережной сновали грузчики, у причала стояли два больших корабля – шла разгрузка. Плавно уходящие в высь скалы, словно кустами, обросли многочисленными домами, украшенными колоннами, изящной ковкой и лепными фигурами. Узкие улицы,