STIKS. Сержант Крылов - Ник Тарасов

Когда мы добрались до замаскированного входа к бункеру, я не стал сразу раскрывать все карты.

— Это командный пункт, — сказал я, показывая на оборудование. — Мы используем его для наблюдения за окрестностями.

Кулак, Гвоздь и Катя внимательно осматривали пещеру, понимая, что здесь можно укрыться от дождя и отдохнуть. Они выглядели настороженными, но в их глазах читалась надежда. Я понимал, что сейчас мне нужно показать им, что мы можем доверять друг другу.

Гвоздь подошел ко мне и протянул флягу с каким-то напитком.

— Выпей это, — сказал он. — Это живчик, он должен помочь.

Я взял флягу и сделал глоток. Вкус был отвратительным, словно я пил что-то гнилое и кислое одновременно. Но, к моему удивлению, буквально через несколько секунд я почувствовал общее улучшение. Головная боль ушла в фон, руки перестали дрожать, и появилась ясность мысли.

— Спасибо, — сказал я, возвращая флягу. — Это действительно помогло.

Гвоздь кивнул и улыбнулся.

— Мы называем это живчиком. Он помогает бороться с симптомами спорового голодания и поддерживает иммунитет. Рад, что тебе стало лучше.

— Вы используете это место для наблюдения? — спросила Катя, глядя на мониторы.

Я кивнул, показывая на экраны.

— Да, здесь установлены камеры, которые следят за окружающей территорией. Так что мы можем видеть, что происходит снаружи.

Кулак подошел к одному из мониторов и увидел, как ливень заливает всё вокруг.

— Чёрт возьми, это действительно сильный дождь, — сказал он. — Нам нужно будет подождать, пока погода не улучшится.

Гвоздь, усевшись на стул, внимательно посмотрел на меня.

— Пока мы здесь, может, ты расскажешь, что это за база и как ты тут очутился? — спросил он.

Я покачал головой, чувствуя, как напряжение усиливается.

— Сначала мне необходимо прояснить ситуацию, что происходит вокруг. Потому что я должен действовать по уставу. Сказать всего я не могу. Это военная тайна. И то, что мы сейчас на военном объекте — это уже серьезное нарушение. Но за последние четыре дня я насмотрелся такого, что, возможно, мне и придется нарушить некоторые пункты устава.

Ребята кивнули, понимая моё положение. Катя начала готовить ужин, а Кулак и Гвоздь стали рассказывать мне свою историю.

Кулак взял слово первым, его голос был спокойным и уверенным.

— Улей — это место, где мы все оказываемся после переноса, после густого тумана. Это своеобразный мультиверсум, где различные миры и кластеры переплетаются друг с другом. Мы все здесь, потому что нас забрал Стикс из наших прежних миров.

Я нахмурился, стараясь понять суть сказанного.

— Стикс? — переспросил я.

— Да, — продолжил Кулак. — Это таинственная сила, которая перемещает людей вместе с частью города или просто места, какой то территории из одного мира в этот. Никто точно не знает, что или кто это, но все, кто здесь, так или иначе были перемещены им.

Гвоздь подхватил рассказ.

— Здесь есть несколько типов кластеров, — сказал он. — Одни загружаются постоянно и на них кишит зараженными, другие — относительно безопасны. Все, кто попадает в Улей, заражаются местным вирусом, или, как принято считать, спорами. У примерно одного процента, а может и меньше, есть к нему иммунитет. Они и есть иммунные. А все остальные становятся зараженными.

Я внимательно слушал, пытаясь уловить суть.

— Зараженные, постоянно питаясь, развиваются в разные стадии, — продолжил Гвоздь. — Чем больше едят, тем они сильнее становятся. Эти существа, которых ты видел, — лишь начальные стадии. Чем дольше они существуют и питаются, тем более ужасными они становятся.

В голове мелькнули образы тех существ, которых я видел на мониторах. Эти монстры, поедающие других, более мелких созданий. Слова Гвоздя начали обретать смысл.

— Значит, все эти монстры... это бывшие люди? — спросил я.

Кулак кивнул.

— Да, многие из них когда-то были людьми. Но вирус, или споры, изменяют их до неузнаваемости. Иммунные — единственные, кто способен противостоять этому процессу. Мы пытаемся выжить и бороться с зараженными.

Я задумался над услышанным, чувствуя, как в голове снова начинает пульсировать боль. Стал массировать виски, пытаясь немного унять дискомфорт. Это не осталось незамеченным.

— Что с тобой? — спросил Кулак, поднимаясь. — Буквально десять минут назад мы давали тебе живчик.

Гвоздь подошел ко мне и положил руки на мою голову. Внезапно он резко их одернул, словно обжегся.

Финал неизбежен

— Вот и новая грань, — проворчал он. — Он не иммунный.

Я взглянул на него с немым вопросом в глазах.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

Гвоздь покачал головой, его лицо было серьёзным.

— Ты не иммунный, — объяснил он. — Живчик помогает тебе, но только временно. Твой организм не справляется со спорами так, как это делают иммунные. Споры постепенно захватывают тебя. Возможно, у тебя есть несколько дней, а может, часов. Но без живчика процесс будет ускоряться.

Меня охватило чувство безысходности. Всё, что я видел и пережил за последние дни, теперь обретало зловещий смысл. Я понимал, что мои шансы выжить значительно уменьшаются.

— Значит, я тоже стану одним из этих монстров? — спросил я, глядя на свои руки.

Кулак кивнул, его лицо было мрачным.

— Мы поможем тебе, чем сможем, — сказал он. — Но ты должен понимать, что для тебя финал будет один. И он неизбежен.

Гвоздь вздохнул и присел рядом со мной.

— Но есть что-то, что я должен объяснить, — начал он. — Почему ты до сих пор — уже четвёртый день — не стал пустышом. Этот кластер действительно загрузился четыре дня назад. Он затяжной, или как говорят — медленный, — тут процесс заражения происходит медленно.

Кулак нахмурился, обдумывая услышанное.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил он.

— Дело в том, что сержант не выходил за пределы кластера, — продолжил Гвоздь. — То есть находился "в родном" кластере — поэтому процесс превращения немного заторможен. Это как со свежаками — они могут быть без живчика первые несколько дней, если они будут в родном кластере. Но стоит перейти в другой, как споровое голодание даст о себе знать.

Кулак кивнул, понимая, что это значит.

— То есть у него есть немного времени, — заключил он.

Гвоздь кивнул.

— Да, немного. Сам кластер грузится