Ученик смерти - Даниэль Кларенс

я не думал, что это вообще возможно. Материальной она никогда не была – существовала в пределах черепной коробки, отсвечивая уведомлениями только для моей персоны. А тут выясняется, что мало того, что я не один такой индивид, так ещё и то, что таких индивидов в этом мире не сильно то и чествуют. Более того, кто-то даже нашёл способ бороться с такими как я…

Пайк вышагивал тихо, рассказывая что-то о мельнице, «тех самых» девушках и о том, что очень хотел бы, чтобы его зарплату подняли на пару марок, чтобы этих самых девушек содержать. Вел он нас к выходу, чему я был примного рад. Приятно встретить в тюрьме приятного на общение тюремщика. Впереди, казалось, на стенах уже поблескивают отблики масляных ламп.

Я думал, чем именно это место может глушить интерфейс системы. Пожалуй, это то единственное, о чем я думал за последние часы. Если это тюрьма, то вряд ли за её пределами распространяется действие глушилки, а значит, создатели искусственно воссоздали аппарат выключающий систему. Скорее всего, какая-то магия. Не удивлюсь, если она здесь строится на кодах, вроде /gamemodecreative. Однако, строк кода, или каких-либо других строк на стенах, потолке и полу я не увидел, даже когда зрение более или менее привыкло к тусклому освещению. Не было и странных предметов, походящих на артефакты или апотропеи.

-Скоро придём, - отозвался Пайк. – К выхожу не рвись. Помрешь раньше положенного. Придется сразу две бумаги заполнять: о поступлении в заключении, и смерти. Вообще, этим сержант должен заниматься, но он меня выучил.

-За что не доплачивает, я полагаю.

-Ага. Но он называет меня добряком. Это приятно, когда люди о тебе такого мнения.

Мы повернули за очередной поворот. В конце тоннеля горела пара ламп, которые преграждал огромный, черный силуэт. Она действительно была большая, эта Нисса. И горячая, чего уж откровенничать. Алые губки, грудь… что одну двумя руками не обхватишь. На глаз упругая. Короткие серые волосы, заправленные черным ободочком. А ниже никакой брони – черная блузка и черная юбка. Пайк был прав, говоря, что она не человек. Но она и не принадлежала ни к какой из рас, какие бы в этом мире твари не водились. Голем, не иначе, а создатель не мог определиться, делает он секс машину или машину для убийств. Получилось что-то средненькое… впрочем, я не в той форме, чтобы пытаться выяснять с ней отношения.

Разве что чуть-чуть…

-И снова здравствуй, Нисса, - помахал свободной ручкой Пайк, проходя мимо девушки. – Пока, Нисса! – и снова махает рукой.

Засмотревшись на мою тюремщицу, стражник не рассчитал высоту порога в дверном проёме и едва не упал. Помогла алебарда, которая застряла в раме и отказалась падать вместе со своим хозяином.

-Все в порядке.

-Ага. Удачи, - прикрикнул я. – Нисса значит. Пайк про тебя много рассказывал.

Тишина. Презрительное фырканье.

-Убью, - сказала Нисса, материализуя из воздуха крайне большой, крайне опасный, и крайне неприятного вида меч. – Вернись в камеру.

-Это все, что ты умеешь говорить?

Нисса нахмурилась, но ничего не ответила. Мне нужно было понять патерны ее поведения и зону, в которой её будет трегерить на атаку. Хотелось бы видеть в ней разумное существо, в таком случае, всегда можно заболтать, заговорить, выйти на взаимопонимание, затем на сочувствие и помощь. Но и ненависть тоже сильная эмоция. Вечная эмоция, ведь остаётся после любви. Порода, с которой можно работать, если правильно подберешь долото.

-Так, я сейчас сделаю шаг вперед. Дай мне знать, если захочешь снести мне голову, хорошо?

Шаг в комнату. Напоминала эта самая комната кордегардию: столы, пивные кружки, какие-то картины и нагромождения, походившие на строительные леса, куда вели самопальные лестницы. Бочки, судя по трещинам, пустые, а судя по паутине, давно. Нисса в этом притоне казалась алмазом в куче навоза. Она даже свет преломляла как-то иначе – не могла человеческая кожа блистать так же, как у неё.

-Жив. День прожит не зря. Ещё один?

Шаг. Я следил за мечом. Серьезная штука. Она держала его на полусогнутой руке и та даже не дрожала от веса. Стянутые в напряжении мышцы на предплечий не в счет.

-Полагаю, ты тут давно стоишь, - сказал я, делая очередной осторожный шаг. – Твой создатель из числа тех, кто проектировал эту пещеру. Судя по состоянию тел внутри, дело это было давно… к женщинам вашего возраста лучше обращаться на вы?

Удар. Жесткий, экономный, хлесткий. Так, словно она пыталась рассечь планирующий к земле листик. Движение непринужденное и изящное, но лицо… такой ярости я даже на драконьей морде не видел.

Я успел перевести вес на правую ногу, даже успел отвернуть голову от удара и чуть провернуться на пятке, но уже чувствовал, как по шее разливается теплота. Зацепила. Даже не смотря на то, что я заранее знал, откуда придётся удар, как он будет сделан и как именно следует двигаться, дабы не откинуть копыта. А ведь я всегда считал, что скорость реакции стоит на втором месте после чтения движений противника. Наверное, на подобных скоростях и с моей прокачкой вообще в подобные драки лезть не надо. Но я никогда казуалом не был: собаку съел на боях с превосходящими силами.

-Быстрая, - зажимая царапину, хрипло сказал я. – Столько лет прошло, а все такая же резвая, бабушка.

И снова яростная гримаса. Она так и стояла на месте, не в силах перешагнуть невидимую линию: могла лишь нависнуть над нею торсом… открывая вид на пару огромных, пышных грудей, прыгающих в такт её дыханию.

-Не удивительно, что тебе территорию охоты ограничили, - усмехнулся я. – Твой характер убивал бы всех заключенных. Не тюрьма, а некропль… впрочем, он и сейчас некропль, но бедолагам дают хотя-бы шанс.

-Подойди ближе… - прошептала моя тюремщица. Почти, даже любезно, если не считать сжатые в оскале зубы.

-Ни в коем случае, - и я зашагал прочь, в недра своей «камеры». – Остывай пока. Я потом на огонёк зайду…

Это было чутье, тренированное не просто годами жизни, а столетиями. Учишься ощущать лопатками острые предметы, когда они смотрят туда с завидной периодичностью. Вот и сейчас лишь эта чуйка, и легкое движение головы влево спасло меня от гибели.

Меч Ниссы вошёл по породу пещеры по самую гарду, едва не отчикрыжив мне