Ученик смерти - Даниэль Кларенс

ухо. Красивый, чем-то напоминающий эльфийские работы, только вместо излюбленных зеленых тонов, белый и серебристый. Возможно, я бы сказал об этом оружии больше, если бы оно прахом не растворилось в воздухе. Частички меча, словно стайка мотыльков полетела в сторону Ниссы, и судя по тому как она дышала от нетерпения, вполне могла метнуть и обрубок своего Эскалибура.

Выдавив из себя улыбку, я подмигнул ей и ловко заскочил за поворот. Для первого знакомства неплохо… От любви до ненависти, от ненависти до любви.

Глава 3. Наедине с собой

Как я и говорил, нет мест, откуда я не смог бы сбежать. Да, в других тюрьмах мне помогала система, прокачка навыков, освоение новых билдов, но в основном – логика. В одной из кибернетических вселенных моего аватара отослали на луну чилиться три пожизненных. А ведь там даже год прожить сложно. Ничего серьезного: просто стал зачинщиком гражданской войны, в которой главным лозунгом была фраза «чтобы построить что-то новое, нужно сжечь старое до тла»… У меня ушло три месяца, чтобы взобраться на верхушку пищевой цепочки среди сокамерников и ещё два, чтобы подмять под себя управляющих самой тюрьмой. Шантаж, немного дерзости, приправить насилием, запечь в фольге из лжи и лести, подключить немного знаний из раздела человековедения и можно доставать из духовки сочное чувство превосходства.

Проблема здешней тюрьмы была в том, что в ней не было никакой схематики работы, а следовательно, не было и изъянов. Стражники, судя по всему приходили раз в день, проверяли все помещениями и сваливали восвояси. Никого из них разговорчивым назвать было нельзя – сплошные острые углы, хмурые, надменные взгляды и тонны полторы пренебрежения. Причем, с каждым днем моего пребывания в тюрьме, их лица становились все более угрюмыми.

Вероятно они просто находили моё положение несколько комфортабельным: кровать из мха, кострище… тоже из мха. Интересная функция этого растения в том, что оно не горит, а тлеет, выделяя запах, средний между боярышником и скипидаром. Огонь получилось добыть просто – нашёл в одной из комнат пещеры заключенного с деревянными кандалами. В них же, при разборке смог выудить сосновый штифт. Остальное уже дело техники. Осталось только найти среди всего это лабиринта выходные отверстия вентиляции, чтобы там и поселиться. Правда пришлось выселить одного моего знакомого, с которым нас познакомил Пайк, но он вроде уже был не против. Я бы удивился, если б он начал протестовать. Но справедливости ради, череп бедолаги, случайно отлетевший в сторону при транспортировке, был оставлен тут же, немного украшен мхом, на манер прически, и стал мне верным другом.

Назвал его Уилсоном. Хорошее имя.

-Да… не жизнь, а сказка. А, Уилсон? - промурчал себе под нос, заложив руки за голову. – Но на одних грибах долго не протяну. Повезло что не ядовитые, правда…

Правда была в том, что эффект от них был такой же, как он миски горохового супа, а акустика пещеры усугубляла ситуацию как огромный рупор. На вкус этот вид чем-то напоминали лисички, но это самое безобидное, что я сумел найти. Попытка приготовить тот самый гриб, который оснащал местные просторы зеленоватым освещением кончилась тем, что он взорвался… Споры оказались горючими и легко воспламенялись, выделяя такое количество тепла, сравнимое с увесистой петардой. Это если не говоря о запахе, от которого в трубочку сворачивается все, что по природе не должно сворачиваться в трубочку. Ушло не меньше двух дней, прежде чем он выветрился на столько, чтобы о нем не вспоминать.

-Значит, что я имею, - на этот раз я уже смотрел в черные глазницы Уилсона. Тот внимательно слушал. – Здесь нет никакого распорядка, стража ходит раз в день и практически не обращает на меня внимания; еду приходится добывать самому, а старину Пайка я до сих пор так и не встретил.

Уилсон красноречиво промолчал.

-Если исключить момент, что ко мне может вернуться интерфейс, этот самый Пайк может стать моим ключиком отсюда, - я мысленно попытался призвать окно системы, но получил лишь помехи глядя на которые быстро начинала кружиться голова. – Ндя, ситуация член в говне, культурным языком выражаясь. Тебе-то хорошо, Уилсон, ты свою лямку уже оттянул…

Уилсон, как не сложно догадаться, снова промолчал, а я отвел глаза от его черных впадин. В основном, потому что в голову пришла одна мысль: если тут есть магия, тем более, существующая на таком уровне, что способна ломать системный интерфейс… значит должна быть и некромантия. Если так, то было бы славно призвать в этот мир одного из местных заключенных, или сразу всех. Так уж вышло, что я не встречался с другими юзерами системы. Скорее всего, в условиях использования где-то прописано, что на один мир должен быть один игрок. Вопрос – почему нам не дают собираться вместе? И вопрос, - почему это место стало исключением? И что касается именно меня…

По спине побежали мурашки, мерзкие, как мелкая осенняя морось, от копчика к лопаткам. Следом задрожали руки, глаз задёргался и единственный способ, прекратить, который получилось найти, это зажмуриться.

Вдох, выдох. Вдох.

Отпустило. Смерть, окончательная, полноценная, без возможности перерождения и сохранения себя как личности. Но это не ужас. Даже не страх. Скорее… предвкушение. Даже в тот момент, стоя рядом с големом, будучи меньше чем на волосок от смерти, я её не боялся. Нет, я не идиот, чтобы не бояться окончательной смерти, скорее, просто нет тяги жить. По этой же причине многие мои закомцы рвали себе печень алкоголем и искали приключение на причинное место… я не исключение, но во мне все ещё горит азарт. А сейчас ещё ярче, чем обычно.

-Ладно, надо отвлечься. Да, Уилсон? Да, ты меня понимаешь, - начал я, хлопнув себя по коленям. – Тюрьма. Она раньше выглядела иначе. Не просто переплетение пещер, и скорее всего вовсе не пещера. Тут была облицовка, коридоры, камеры, карцеры, система водоснабжения, об этом говорят медные трубы, торчащие из стен в некоторых местах. От вентиляции немного осталось, но её наличие уже что-то значит. Проблема в том, что это место по каким-то причинам забросили, а затем забыли… или сначала разобрали по запчастям, а после уже забыли. А сейчас, вся эта тюрьма не столько важная государственная единица, сколько традиция и пережиток прошлого. Я прав? Хотя, кого я спрашиваю.

Уилсон, как несложно догадаться, промолчал.

-Но нужно думать о