Гений лаборатории. Книга 2 - Егор Золотарев

Все начали перешептываться и строить предположения, что же случилось. Я же понимал, что с ними произошло, но не стал никому ничего объяснять. Хён Бин выглядел таким испуганным и так быстро уехал от парка, будто у него помутился рассудок. И я его понимал, до сих пор взгляд желтых глаз не оставлял меня в покое.

После планерки спустился вместе с инженерами в отдел, где нас уже ждали лаборанты.

— Ну что, начальник Ли, какие будут ваши первые распоряжения? — спросил Кун, вытянувшись в струнку.

— Работать, работать и еще раз работать, — строго проговорил я, но затем улыбнулся и добавил. — На обед можете заказать себе что угодно, я за всех заплачу.

— Вот это я понимаю — настоящий начальник, думающий в первую очередь о своих сотрудниках, — поднял вверх большой палец Пак Ю.

Я опустился за свой стол и включил компьютер. По пути в отдел попросил отправить к нам уборщиков, чтобы прибраться в кабинете начальника, а пока посижу на прежнем месте.

— Слушай, Пак Ю, ты, случайно, не родственник нашего исполнительного директора Пак Джина? — на всякий случай уточнил я.

Я решил внимательнее относиться к людям, которые меня окружают.

— Конечно, нет! — возмутился он. — С чего ты так решил?

— Как это с чего? — встрял Кун. — У вас же одна фамилия и по комплекции вы очень похожи.

— Не выдумывайте! После Ким и Ли, Пак — третья по популярности фамилия в нашей стране, — насупился он.

— Успокойся, Пак Ю. Я всего лишь спросил, — примирительно сказал я, затем перевел взгляд на Ким Хани. — Хани, ты говорила, что твоя мать приложила усилия, чтобы ты попала в Биотех. Какие именно усилия она приложила?

Девушка потупила взор и еле слышно ответила:

— Меня выгнали с третьего курса за неуспеваемость, поэтому моей маме пришлось взять кредит, чтобы я смогла восстановиться на платном отделении и окончить обучение. Затем она устроилась работать в нашей столовой, чтобы первой узнать, когда появятся вакансии на должность биоинженера.

— Понятно, — я кивнул. — Будь ей благодарна и чаще радуй подарками и вниманием.

— Так и делаю, — улыбнулась она.

Я также задал пару вопросов новым инженерам. Весь этот опрос я нарочно проводил при всех, чтобы не было тайн, недомолвок и досужих разговоров. Мы должны доверять друг другу и стать крепкой командой, в которой нет места зависти, злобе и высокомерию.

* * *

Всю неделю мы упорно трудились. Каждый день я задерживался до полуночи, облучая растворы и исправляя алгоритмы. Заботу о Сувоне взял на себя Кун, чему я был очень рад, так как на него можно положиться. Таким образом, мы успели облучить треть министерских коров.

В субботу с утра поехал к Синхэ.

— Что-то ничего не говорят о том мутанте, о котором столько писали. Куда же он подевался? — покачала головой женщина и подвинула ко мне тарелку с жареными осьминогами.

— Если не поймали и не убили, значит, убежал в лес, — пожал я плечами, уминая кальмаров, предварительно обмакивая их в чесночное масло. — Кстати, что за мутант сбежал?

— Писали, что тигр.

Я замер. Получается, что они заранее планировали мою смерть и даже пустили «утку» про сбежавшего тигра. Умно придумано, ничего не скажешь.

— Тигра наверняка поймали. Немаленький зверь, просто так не спрячется. Так что не переживайте и живите спокойно.

— Ты прав, сынок… Кстати, вчера Го-ын приходила. Все о тебе спрашивает. Говорит, что ошиблась, когда другого выбрала. А после того как я сказала, что ты начальником стал, так вообще расплакалась… Может, простишь ее? Всякий может ошибиться.

— Измен и предательств не прощаю, — сухо ответил я и откинулся на спинку стула.

Велик был соблазн расстегнуть брюки, которые пережимали набитый живот, но я пересилил это желание. Как обычно Синхэ наготовила много и очень вкусно.

— Да, ты прав. Забудь о ней и живи дальше, — кивнула она, собрала со стола грязную посуду и понесла к раковине.

Тут мне в голову пришла идея.

— Омони, а вы, случайно, не помните, какого числа мы с Го-ын расстались?

— Помню, конечно. Ты же был сам не свой. Я даже хотела к тебе приехать и успокоительное привезти. Восемнадцатого это было.

Я задумался. Именно в тот день вечером я очнулся в теле Тэджуна. А, может, встретиться с Го-ын и поговорить с ней? Вдруг ей что-то известно. Потому что ни Кун, ни Ким Хани, ни тем более Пак Ю так и не смогли мне ничего прояснить. По их словам, ничего особенного не происходило.

— Омони, у вас остался номер телефона Го-ын?

— Зачем? — удивилась она. — Ты же только что сказал, что…

— Просто хочу по-хорошему поговорить.

— Ну ладно, записывай.

Она полезла в свой телефон и продиктовала номер. Я поблагодарил за вкусный обед и вышел на улицу. Сначала хотел пойти на остановку, но не сдержался и повернул в сторону псарни Дон Ука.

Псарня встретила меня гнетущей тишиной. Здесь все было по-прежнему: те же вольеры, тот же сарай, только псов и щенков не было, а вся территория огорожена полосатой лентой.

Все-таки хорошо, что я узнал про этот приют и его закрыли. Неизвестно, сколько еще собак бы успел убить Дон Ук, прежде чем кто-нибудь прекратил бы это безобразие.

Но это только начало, я не намерен останавливаться и буду делать все, что в моих силах, чтобы больше никто не посмел издеваться над животными.

Я двинулся к остановке и набрал Го-ын.

— Алло, Тэджун. Я так рада теб слышать, — послышался приятный женский голос.

— Здравствуй, Го-ын. Мать сказала, что ты хотела со мной поговорить.

— Да, Тэджун, хотела. Но не по телефону.

— Хорошо. Давай встретимся где-нибудь. Если хочешь, могу подъехать к твоему дому. Только адрес напомни.

— Ты уже забыл? — удивилась она. — Быстро же…

— Называй адрес, — повторил я.

Она продиктовала, но я будто впервые слышал — никаких воспоминаний о ней не сохранилось. Интересно, место я узнаю или зрительная память тоже стерта?

Как чуть позже оказалось — стерта. Это был трехэтажный кирпичный дом, на первом этаже которого находилась забегаловка, из которой на всю округу воняло горелым маслом.

— Тэджун, я так