Первый шаг Некроманта. Том 5 - Илья Рэд

— Добро! — ответил ему маг огня и запустил бушующую волну пламени, лавиной пробежавшуюся по краям уже двадцатипятиметровой Бреши. Это на время замедлило темп продвижения человекоподобных тварей.

Владимир обеспокоенно смотрел, как из второго портала, пригибаясь к земле, вылезает другая тварина. Схожая по строению, но из спины у неё ещё торчали четыре паучьи ножки, они помогали проталкивать тело по траве. А когда монстр вылез, то одним прыжком оказался на стене Барятинского дома, вцепившись всеми конечностями в неровности, и пополз.

— Ах, ты ж…! — выругался Владимир и, привстав в седле, оттолкнулся от мчавшегося коня.

Парочкой ветряных рывков он сократил дистанцию и выпрямился во весь рост, чтобы гарпии было удобней его схватить. Собственный элементаль в полёте подцепил хозяина за пояс и донёс по воздуху на крышу.

Сбоку, снизу послышался звук битого стекла. Осколки полетели на пол.

— Чёрт! — Владимир пробежался поверху, не находя чердачного люка, и в итоге по покатой крыше съехал вниз, выбив мансардное окно. Внутри уже вовсю визжали, и слышался грохот. — Это я, Скаржинский, — подал он голос после того, как его чуть не поджарило огненным плевком — едва успел увернуться, и струя лавы брызнула наружу.

Здесь была собрана часть женщин и той, что его чуть не прибила, оказалась Анна.

— Всё-всё, не горячись, — выставил он руки вперёд.

— Там внизу, — не находя себе места, ответила Барятинская, она пыталась скрыть испуг, но выдавали подрагивавшие руки.

— Позвольте, — Владимир торопливо прошёл мимо дрожащих женщин и, открыв дверь, вышел из комнаты. — Сиди там, — через плечо приказал он девушке.

— Я тоже умею драться, — настояла Анна, но спорить не было времени, потому барон сбежал по ступенькам на третий этаж.

У входа в одну из комнат валялась служанка с проткнутыми глазницами и вспоротым животом — из тех, кто не успел спрятаться.

Владимир сжал зубы от злости, но, не выдавая себя, перешагнул через труп женщины. Дверь была приоткрыта, маг заглянул в щёлочку и стал искать взглядом монстра. Вправо-влево посмотрел — нигде нет, что за чертовщина? Он только что слышал отсюда шум. Выпрыгнул наружу? Был бы звон битого стекла и звук приземления тела.

Скаржинский интуитивно поднял взгляд вверх и там, застыв перед прыжком, на него пялился паукообразный человек. Он спрыгнул как раз в этот момент и, выбив дверь, повалил Владимира на пол. Одна из лапок, заканчивавшаяся острым концом, мигом впилась в плечо.

Внутри помещения, полного беззащитных людей, стихией ветра не разгуляешься, но в руке у мага был оголённый клинок и при падении он его не выронил. Сталь застряла в рёбрах твари, но та наплевала на боль и сильнее насадилась на клинок, только чтобы дотянуться ртом до лица Владимира.

— Сука, — запыхтел маг и еле успел схватить врага за полинявшую глотку, пасть щёлкала совсем рядом, брызгая кровью и слюной. — А-а-а! — закричал Скаржинский, когда когти монстра коснулись его тела.

Мощный ветровой поток оттолкнул от себя иномирное существо, и оно врезалось спиной в потолок. Этого момента хватило, чтобы вторым толчком воздуха сдвинуть себя подальше от места падения. С мечом, однако, пришлось расстаться.

Теперь, лёжа, он выпустил десяток ветряных лезвий, чтобы превратить врага в фарш, но вместе с ними полетела и струя пламени, вмиг закоптившая стены.

Владимир закашлялся от возникшего дыма и еле успел прикрыться от жара рукой.

— Тихо-тихо, Аня, всё он мёртв, мы так задохнёмся, не надо в доме огнём… — он встал на колени и поморщился от раны в груди — не смертельно, немного мышцы порвало — некромант такое быстро поправит.

Затем встал и на всякий случай подошёл к подохшему монстру и разрезал тому голову надвое тонкой струёй сжатого воздуха.

— А ты у нас боевая девчонка, да? — слабо улыбнулся он ей.

— Отец учил нас, как постоять за себя, — ответила Анна и выглянула за дверь.

— Всё в порядке — я присмотрю — иди наверх, больше к вам никто не пройдёт. Иди, — повторил он ей, девушка задержала взгляд на его окровавленном плече, потом обратно на глазах. — Обещаю, всё в порядке, больше никто не погибнет.

Барятинская отвернулась и, перепрыгнув через мёртвую служанку, побежала обратно к ступенькам. Владимир же вошёл внутрь комнаты и наполовину высунулся из окна. Маленькая Брешь разрослась до трёх метров и остановила свой рост, вдали большая тоже замерла. Навскидку — тридцать метров.

Скаржинский обмотал руку куском шторы и смахнул битое стекло с рамы. Затем уселся, на неё, свесив ноги вниз, и, имея отсюда отличный обзор, принялся обстреливать выползавших непрошеных гостей.

— Владимир Юрьевич! — крикнули снизу дружинники. — Там возле конюшен третья открылась, вам здесь помощь нужна?

— Вот зараза, сколько же вас тут ещё… Нет, не нужна, срочно езжайте туда и не давайте им прорваться дальше.

На территории поместья были домики с крестьянской деревней. Ни в коем случае нельзя, чтобы твари туда добрались. Здесь в доме ещё как-никак безопасно, а там только по подвалам прятаться. Ожидали то нападения людей, а не свистопляски с Брешами. Сзади опять послышался шум.

— Кто там? — обернулся Скаржинский, убив человекоподобное существо.

— Это я, — снова раздался голос Анны. — Вот на выпей, — она протянула ему непонятную склянку.

— Что это? — спросил он, взяв в руки флакон.

— Это батюшка нам раздал на всякий случай, зелье. Остановит кровь и ну… — она показала глазами на расползшееся по окружности красное пятно.

— Зелье исцеления? Откуда у вас такие? Они же, поди, тысяч по двести стоят… Не надо — оставь, это пустяки.

— Пей, или я тебя столкну туда, — холодно отрезала Барятинская, взяв его сзади за шкирку, как провинившегося кота.

— Не слишком гуманно для благородной девицы, — заметил он, поглядывая вниз, прямо в чёрную Брешь, куда мог грохнуться. — Всё-всё, понял, пощади краса красная, — поднял он руки. — Давай сюда своё зелье, — и одним движением выпил пузырёк.

По груди расползлось тепло, немного пошипело на коже, потом зачесалось и через пару секунд от порванной раны ничего не осталось — всё заросло.

— Только отцу не говори, что на меня спустила, а то так разоришь.

— А ты скупой? — подняв бровь, спросила она.

— Для тебя хоть весь мир