Шебекинский дневник - Ирина Николаевна Пичугина-Дубовик

Мы с детьми были дома.

Рёв и гром возникли грозно и внезапно, от грохота сознание на секунду отключилось, зато в желудок холодным комом упало твёрдое убеждение, что теперь — точно всё.

И это конец.

Но накал звука упал, рёв отдалился, а мы, подскочив к окну, в деталях разглядели родного шаловливого «грача», прошедшего так низко, чуть не по нашей крыше. Торопливо перекрестив его, мы облегчённо вздохнули: наши.

Вести с фронта идут противоречивые.

Неожиданно разлетелась молва: наш городской градоначальник Жданов В. Н. велел рыть окопы на подступах к Шебекино. Все встревожились, было даже какое-то разбирательство «наверху» по этому поводу. Горожане ездили смотреть эти пресловутые окопы, однако постепенно привыкли, и работа продолжилась. Теперь Шебекино окопано со стороны границы и на пути к Белгороду. На трассе даже дежурят бронетранспортёры, в лесной засаде видна башня танка.

Неужели всё так плохо?

Или это правильные меры предосторожности?

Сознание всё ещё с трудом принимает реалии войны.

Так прошло лето.

Осень 2022 года

Тихо и нежно кружит лист. Светится берёзовое золото, звенят мониста и запястья осени. Только она нервно вздрагивает от очередного раската.

Война тут рядом.

Всего один шаг…

1 сентября

Дети идут в школу.

Везде торжественные линейки. Растерянные от новизны малыши с цветами, сдержанные и важные старшеклассники с сияющими от радости встречи глазами. А в конце школьного двора дежурит армейский патруль с автоматами при полной боевой выкладке. На торжественной линейке нет-нет да и обшаришь глазами небо над головой — не мелькнёт ли вражеский коптер. Но там только радостно плещут крыльями голуби.

Жизнь входит в привычную колею: уроки, кружки, музыкальные школы, городские праздники.

К работе ПВО и бесконечным обстрелам, к нашему счастью, пока своей цели не достигающим, жители Шебекино уже притерпелись. На берегу реки Нежеголь есть потрясающий парк с игровыми и спортивными площадками — любимое место отдыха всего города. Каждый вечер там гуляют горожане с детьми. И «бабахи» в небе уже никого не пугают: у всех наступило состояние бравады, когда море по колено.

…И вдруг ужасные известия об отступлении наших войск тут, прямо у нас под боком! Оставлены Купянск, Изюм, Волчанск! Волчанск для Шебекино — город не чужой.

Сколько там друзей, родственников!

Это полностью русский город.

Сразу вспоминаю рассказ сотрудницы нашего предприятия о её последней перед началом СВО поездке в Волчанск. «Я пришла на рынок, там знакомая торгует. Я стала ей рассказывать что-то, вдруг она изменилась в лице и прошипела: «Замолчи немедленно!» И сама замолчала. Я повернулась и увидела, как по базару медленно и угрожающе движется группа юнцов в чёрном с дубинками в руках.

Рынок замер.

Все разговоры прекратились. Когда они прошли, знакомая сказала: «Это западэнцы, если услышат русскую речь — забьют».

И вот теперь Волчанск оставлен, а Шебекино в одну ночь наполнилось несчастными, потерянными людьми.

Какое тяжёлое слово — «беженцы»!

Оно в один миг вырывает тебя из привычного круга жизни, лишает имущества, прав, счастья…

Но сохраняет жизнь.

Администрация нашей области среагировала мгновенно: лагерь беженцев развезён в пункты временного проживания за сутки. Причиной такой скорости мы считаем мстительность руководства ВСУ. Ранее в Шебекино был фильтрационный лагерь для украинских военнопленных. Но всё лето по нему прицельно стреляли свои же. В результате лагерь был перенесён подальше от границы. А по стихийному «городку» русских беженцев из оставленных нашими войсками городов ВСУ ударили бы непременно. Но не успели — «городок» исчез.

…Пришёл октябрь с его страшными миномётными обстрелами ВСУ, разрушением наших предприятий и подстанций, пожарами, гибелью людей, оповещёниями о минах-«лепестках», телефонными рассылками об обстрелах. Теперь уже и нам приходится иногда спускаться в подвал.

Валуйки также несут весьма значительные потери, приграничные сёла уже полностью в руинах.

Возвращаться их жителям некуда.

Наш губернатор издал указ о жёлтом уровне опасности в области. Это значит, что занятий в школах не будет. Все дети, да и учителя, с трудом переходят на дистанционное обучение.

Предприятия не останавливаются.

Хоть и выходить на работу страшно. Особенно если крупный лакокрасочный завод на твоих глазах разбомблён, а огонь пожрал всё, что было на производственной площадке. Дым от пожара закрыл полнеба и был виден на 40 километров!

Противопехотный фугас с поражающими элементами дротиками.

Враг прицельно бьёт по подстанциям города и иным городским объектам.

Вот тут невозможно не сказать благодарственное слово нашему коммунальному хозяйству. Все аварии, последствия всех прилётов залатываются моментально. Электроэнергия, вода, связь — всё восстанавливается в мгновение ока.

Люди не ощущают неудобств.

Виват нашим коммунальщикам!

Но трижды виват нашим бойцам ПВО, делающим всё от них зависящее.

Внутренность снаряда с поражающей частью.

В город и область зачастило высшее руководство страны. Ведь Белгородчина — становой хребет продовольственной безопасности России. Мы горды тем, что доля нашей областной промышленности крайне значима в общем объёме производства. Нельзя же допустить большого оттока населения и обескровливания сельского хозяйства и промышленных предприятий!

Нельзя-то нельзя, да при всём этом в области нет программы эвакуации и переноса производств в случае чрезвычайных ситуаций. А сами чрезвычайные ситуации в России есть: засухи, пожары, наводнения… а теперь и ведение боевых действий. Наше предприятие неоднократно передавало на федеральный уровень свои предложения о необходимости разработки такой программы.

Жёлтый уровень опасности всё длится, настоящих занятий в школах нет, только онлайн. И вот ожидаемый результат: дети начали уезжать от обстрелов в более тихие уголки области или вообще за её пределы.

А что же шебекинцы?

Все жители нашего города и области нашли своё место в СВО. Начальница смены на ночных дежурствах вяжет шерстяные носки солдатам, уже сколько мешков она им передала — её носки ребята расхватывают как горячие пирожки. Соседка с невесткой ежедневно варят и отвозят горячие обеды на передовую. На предприятиях покупают для фронта необходимые предметы быта, детали обмундирования. Один наш знакомый мастерит печки для солдат.

Помогают все.

И наша семья, конечно.

Во время первого миномётного обстрела Шебекино первая горькая мысль была о моей 86-летней матери. Дочь пограничника, она в 1941 году в числе первых узнала огонь и натиск фашистских войск на границе в Бессарабии, и вот опять, в 2022 году, фашист прицельно стреляет по ней! За её домом — подстанция, а враг шлёт мины прямо туда!

Срочно забираем её.

Да, приходится признавать: детей и стариков надо отправлять в эвакуацию. Знакомые в Курске готовы помочь.

В темноте ноября мы вышли на прогулку.

От домов отъезжают нагруженные легковые.

Родители вывозят детей к