Сын Одина - Сим Симович

— Слишком легко, — бормотал он себе под нос. — Слишком быстро вернулись. Либо разгром полный, либо...

Его размышления прервал топот копыт. По дороге скакал всадник — Хальвдан Быстроногий, лучший гонец клана. Он спешился перед ярлом и склонил голову:

— Ярл-отец! Твой сын жив и здоров! Победа за нами! Клан Железного Волка разгромлен, Ульф Железнорукий мертв!

Эйнар выдохнул с облегчением, но тревога в глазах не исчезла:

— Потери?

— Двенадцать человек, ярл-отец. Остальные идут домой с богатой добычей.

— Двенадцать из тридцати против всего клана Железного Волка? — Эйнар нахмурился. — Как это возможно?

— Твой сын... — Хальвдан запнулся, подбирая слова. — Твой сын дрался как сам Тор. Он в одиночку убил семерых, включая самого Ульфа. Воины зовут его теперь Семиубийцей и Сыном Грома.

Старый ярл поморщился. Слишком громкие прозвища для молодого человека. Боги не любят, когда смертные слишком возносятся.

— А что говорил мой сын после победы? — спросил он.

Хальвдан снова замялся:

— Он... он возблагодарил богов за победу. Сказал, что достоин сидеть с ними за одним столом.

Лицо Эйнара потемнело:

— Дословно. Повтори его слова дословно.

— Он сказал: "Пусть знают боги — есть на Мидгарде воин, равный им по доблести! Пусть знают — Виктор Громовый достоин сидеть за одним столом с небожителями!"

Эйнар закрыл глаза и медленно покачал головой. Гордыня. Проклятая гордыня, которая губила лучших воинов севера. Он сам в молодости чуть не пал жертвой этого греха, но его вовремя остановил мудрый наставник. А кто остановит Виктора?

— Готовь пир, — велел он Хальвдану. — Но следи, чтобы меда не подавали слишком много. Пьяный воин — болтливый воин.

Через час показалась колонна победителей. Виктор шел впереди, высоко неся голову Ульфа на копье. Солнце играло на его волосах, превращая их в золотое пламя. Лицо светилось триумфом, в глазах плясали веселые огоньки.

Народ высыпал навстречу героям. Женщины бросали цветы под ноги воинов, дети тянули к ним руки, старики кивали одобрительно. Скальд Эгиль Орлиноглазый уже сочинял песню о битве, бормоча себе под нос рифмы.

— Отец! — воскликнул Виктор, увидев Эйнара. — Охотничьи угодья наши! Враги повержены! Слава клана гремит от моря до гор!

Эйнар обнял сына, но в объятиях не было прежнего тепла:

— Хорошо, сын мой. Ты выполнил свой долг перед кланом.

— Долг? — Виктор отстранился, удивленный холодностью отца. — Я превзошел всех воинов нашего времени! Семь храбрецов пали от моего меча! Разве это не повод для радости?

— Повод, — согласился Эйнар. — Но помни: чем выше дерево, тем сильнее ветер пытается его свалить.

Виктор рассмеялся:

— Пусть дует! Я крепко стою на ногах.

Старый ярл ничего не ответил, но в душе у него стало еще тревожнее.

Пир начался с закатом. Длинный дом наполнился дымом от очагов и запахом жареного мяса. На длинных столах стояли рога с медом, блюда с олениной и кабанятиной, корзины с хлебом. Скальд Эгиль взял арфу и начал петь о подвигах Виктора.

— Слушайте, воины, о битве великой, Что шла на озере Волчьих Слез! Сын Эйнара мудрого, Виктор отважный, Семерых врагов в тот день унес!

Как молния Тора сверкал его меч, Как гром с небес разносился клич! Железный Волк пал от руки героя, И кровью врагов окрасился лед!

Воины стучали кулаками по столам, выкрикивая одобрительные возгласы. Виктор сидел в кресле ярла — отец уступил ему место в честь победы — и принимал поздравления.

— За Семиубийцу! — провозгласил Олаф Медвежий Коготь, поднимая рог с медом.

— За Сына Грома! — подхватил Эрик Быстрый.

— За воина, равного богам! — добавил кто-то из младших хускарлов.

Последние слова заставили Эйнара вздрогнуть. Он поймал взгляд сына и покачал головой, но Виктор не обратил внимания на предостережение отца.

— Пейте, друзья мои! — провозгласил молодой герой. — Сегодня мы доказали, что клан Громового Медведя сильнейший в северных землях! А завтра... завтра весь мир узнает о наших подвигах!

Пир продолжался до глубокой ночи. Воины пили мед, пели песни, хвастались подвигами. Виктор был в центре внимания — все хотели услышать из его уст рассказ о битве.

Он не скупился на подробности. Рассказывал, как рубился в одиночку против семерых, как пронзил сердце Ульфа Железнорукого, как враги дрожали от одного его имени. С каждым пересказом подвиги становились все более впечатляющими, а роль случайности — все менее значительной.

— А в конце, — говорил Виктор, размахивая рогом с медом, — я поднял меч к небу и обратился к самим богам! Сказал им, что на Мидгарде есть воин, достойный Асгарда!

— И что ответили боги? — спросил молодой воин.

— Грянул гром! — торжественно объявил Виктор. — Сам Тор одобрил мои слова!

Эйнар встал из-за стола и тихо вышел из дома. На улице было тихо и холодно. Звезды сияли в черном небе, как глаза богов, наблюдающих за смертными.

— Прости его, Всеотец, — прошептал старый ярл, глядя в звездное небо. — Он молод и глуп. Не карай за слова, сказанные в пылу победы.

Но звезды молчали. А где-то в вышине каркнул ворон — или это только показалось?

Прошла неделя. Слава о подвиге Виктора разнеслась по всем северным землям. Приезжали послы от других кланов с предложениями союза. Молодые воины проситься в дружину к Семиубийце. Скальды сочиняли новые песни о герое.

Сам Виктор купался в лучах славы. Он принимал дары, выслушивал льстивые речи, давал аудиенции просителям. Власть опьяняла его не меньше, чем мед.

— Отец, — сказал он Эйнару в один из вечеров, — пора нам думать о больших делах. О походах на юг, к богатым землям кельтов. О создании великого союза северных кланов.

— Рано, — ответил Эйнар. — Ты еще молод, опыта мало. Подожди, поучись мудрости.

— Мудрости? — Виктор рассмеялся. — После того как я разгромил Железного Волка? Отец, я уже превзошел всех воинов нашего времени. Пора показать это всему миру.

Эйнар вздохнул. С каждым днем сын становился все более самоуверенным, все менее склонным к советам. Гордыня пожирала его, как ржавчина железо.

— Помнишь историю о Хальвдане Высокомерном? — спросил старый ярл. — Он тоже считал себя непобедимым. Пока боги не проучили его.

— Хальвдан был