Мапа - Алекс Мара

— А это, Алексей Альбертович, маленькие радости, поэтому магазин так и называется. Здесь можно купить мелочи, который подсластят чью-то жизнь —конфеты или забавные сувениры. Я до сих пор интересуюсь искусством, хожу на выставки, читаю новые книги по теме, однако мне не нужно работать в этой области, чтобы кому-то что-то доказать. То, что я назвала моё образование бесполезным, это была шутка. Так его оценивают такие люди, как.

Уф-Ф-Ф... Надо срочно успокоиться, а то, если стану ругаться, он удвоит арендную плату.

— А как у вас с математикой? — Робот невозмутимо продолжает допрос.

— Алексей Альбертович, это не собеседование ли, часом? По-моему, мы с вами только что выяснили, что заявление я не подавала, а поэтому и допрашивать меня незачем.

Стоит и смотрит на меня. Невозмутимо пьёт кофе.

— Александр сказал, что вы ответили на все его загадки. Это не каждому удаётся, потому что мой сын гениален.

Очаровательный и печальный гений, нуждающийся в тепле, — вот таким мне показался маленький Александр Воинов.

— Зачем ему гувернантка, если он гений?

— Для умственной стимуляции и дальнейшего развития. Это только на лето.

Вздыхаю. На кончике моего языка всегда есть пара шуток, однако сейчас даже сказать нечего.

Конечно, Воинов хороший папа. У его сына всё самое лучшее, включая постоянное и безраздельное внимание отца. Однако ему очень не хватает тепла.

— Успешного поиска гувернантки!

Воинов допивает кофе, благодарит меня, как и положено вежливому роботу, и направляется к выходу.

— Подождите минутку! — Повинуясь внезапному порыву, иду следом за ним. — Если вам когда-нибудь захочется рискнуть, хотя бы раз пожить на краю и попробовать что-то невероятное... то вот, возьмите!

Протягиваю руку, но не разжимаю кулак.

Он неохотно открывает ладонь, и я кладу на неё ириску.

6.

Я больше не вспоминаю о разновозрастных близнецах Воиновых.

Нет, не так.

Я почти не думаю о…

Последняя попытка.

Вечером я много думаю о суровом папаше и его очаровательном малыше, а также о том, что мне почему-то хочется их растормошить, особенно старшего, однако к утру я совершенно точно о них забываю. Напрочь.

До того момента, когда обнаруживаю мини-директора стоящим перед прилавком и с тоской смотрящим на полки с конфетами. Он в брюках и рубашке, без пиджака, галстука и без папиных очков, но выглядит так же идеально, как вчера. Сегодня пятница, день без дресс-кода, однако Воиновы никогда не расслабляются до конца, это я уже поняла.

В магазине толкотня, поэтому, улыбнувшись и помахав Саше, продолжаю обслуживать покупателей. Странно, что отец позволяет ему гулять по зданию без присмотра, да ещё и заходить в мой магазин.

Интересная ситуация.

Прощаюсь с покупательницей и перевожу критический взгляд на маленького врунишку. Скорее всего, младший представитель клана Воиновых явился сюда без спросу, улизнул от обычно бдительного отца.

— Добрый день, господин начальник! Чем могу служить?

Саша смотрит на меня исподлобья взглядом точь-в-точь, как у его отца.

Удивительно, насколько они похожи. Оба изучают меня как неведомую букашку.

— Вы не подавали заявление на работу.

— Нет, не подавала.

— Тогда почему сказали папе, что подавали?

Малыш хочет знать, почему я подтвердила его ложь. Значит, его отец не рассказал ему о нашем разговоре.

В груди вдруг становится так тепло и хорошо, что я с удивлением себя осматриваю.

Неужели я так сильно реагирую на то, что робот не отчитал сына за обман? Не ожидала от него такой... человечности. Он сказал малышу, что я подтвердила его версию событий.

С плеч словно падает огромная ноша. Директор только кажется привлекательной горой металлолома, а на самом деле относится к сыну трепетно и не так уж и строго.

— А может, я уже подала заявление? — Не могу сдержать улыбку

— Правда?! — Так искренне радуется, что мне становится стыдно за враньё.

— Не-а, неправда, я не подхожу на роль гувернантки. Твой папа сказал, что ты гений, а значит, тебе нужен очень умный учитель.

Он опускает голову, царапает ногтем грязное пятнышко на коленке.

— Мне не нравится быть гением, — шепчет — И я не хочу больше учиться у Грымзы.

— Ты сказал об этом папе?

Кивает.

— Папа ответил, что Грымза и не должна мне нравиться, и что настоящие мужчины не отказываются от знаний.

Ба-бах! Снова как айсбергом по голове.

— То, что я продаю конфеты, не значит, что я не грымза. Ты меня совсем не знаешь.

— Смотрю на мальчика с сочувствием. Ну и что с ним делать, таким милым и грустным?

— Вы не грымза, и я вас знаю! Когда с папой проходим мимо вашего магазина, вы всегда улыбаетесь или смеётесь.

— А разве весёлых грымз не бывает?

— Нет! Не бывает — Яростно мотает головой. — И я слышал, как про вас говорили в лифте, что вы и сама маленькая радость, как ваш магазин, потому что всегда улыбаетесь и для всех находите доброе слово.

Не скрою, мне очень приятно это слышать. Я по натуре оптимистка и хохотушка, так что для меня это естественное поведение, но вот «маленькой» меня назвать можно только если смотреть очень издалека. Любовь к сладкому отложилась на моём теле приятной мягкостью. Я с ней не борюсь, потому что с любовью не спорят. Точка.

К прилавку подходит следующая покупательница, и я открываю проход за прилавок и показываю Саше на стул.

— Посиди пока тут мой хороший. Сейчас я освобожусь, и мы с тобой во всём разберёмся:

В первую очередь мы позвоним его папе, а то не хватало мне ещё обвинения в похищении!

Саша послушно взбирается на высокий стул, и я кладу перед ним книжку-раскраску для школьного возраста. На картинке девочка ест конфеты.

Он кривится.

— Не люблю такое. Намного проще сгенерировать изображение в нейросети.

Получится красивее, и потом её можно будет использовать в вашей рекламе.

Смотрю на него и хлопаю глазами. Он, конечно, гений, но это уже запредельно!

Саша тянется к моему планшету. Несколько секунд пристально смотрит на меня, потом говорит.

— Думаю, ваш пароль — это что-то сладкое, например, конфета или ириска, а потом простое число. Например, ваш возраст.

Сейчас заверну последнюю покупку и срочно позвоню Воинову-старшему, пусть забирает своего всезнайку.

- Я угадал, да? — хихикает Саша, заметив, как я недовольно поджала губы. —Скажите мне ваш пароль,