Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 8 - Семён Афанасьев

Интересно, а как подзащитный дочери вычислил это головоломное нагромождение? Зря он не говорит — проверено. Не блефует, не приукрашивает, не искажает… Борёкудан решительно обервал не туда убежавшую мысль.

Род занятий давно приучил его, что не все вопросы в адрес союзников следует не то что озвучивать вслух, а даже и задавать самому себе мысленно.

— Я вас услышал, Решетников-сан. Спасибо за подачу. — Глава ДВБ не стал бросаться в амбиции и затеял выбивать всеми пятью пальцами правой руки сложные дроби в одном из трёх служебных планшетов, которые он стопочкой держал в руках.

Мая был готов спорить, заместитель министра наступил на горло собственной песне — удержался, чтоб не огрызнуться, что не нуждается в инструктаже по методике. Что делать, знает сам; спасибо, что указали первую ниточку.

От подзащитного Моэко, такое впечатление, эмоции высокопоставленного чина не ускользнули, но хафу по каким-то причинам решил их проигнорировать:

— У этого человека неформальные горизонтальные связи в НАЙТЁ, Тачибана-сан, — обращаясь к чиновнику, Решетников продолжил мериться взглядами с «разговорчивым» бойцом спецотряда.

— На какой почве? — борец за чистоту рядов поднял подбородок, не отрываясь от дисплея.

— Спортивное хобби по выходным дням вот уже много лет как. Там он познакомился и подружился с условными коллегами и кое-кем повыше рангом, именно от них инициатива с гранатой и исходила, когда присутствующие здесь сотрудники выдвигались на известное происшествие.

Густая тишина никуда не рассосалась.

— Он перебросил задачу тем четверым, на которых обратил внимание Общественный Совет в лице Миёси-сан, — продолжил светловолосый. — Причина — прямая инструкция звонивших.

— Очень странная совокупность обстоятельств, — Директор ДВБ с намеком поморщился.

Мая мысленно с ним согласился: вот так по звонку не пойми кого в одночасье решиться на столь серьёзные действия? Стать преступником, подбросить гранату?

Ладно, подбросить — не совсем верное слово, вооружить ею кого не надо. Причём речь не о патрульных с улицы, а об элите элит.

Должны быть какие-то веские причины, одного звонка от неустановленного анонима явно мало. Чтоб вышибить полицейских спецотряда из правового поля туда, куда они в итоге попали.

— Подоплёку вы установите в рамках внутреннего расследования без меня: что я сейчас ни скажи, вам же это всё равно перепроверять, — пояснил Неприкасаемый. — Вы же всё равно не будете смотреть на мир моими глазами, а прокатаете этих на полиграфе, так? Тогда и подтекст выяснится. Задавать вопросы вы наверняка умеете лучше меня, я лишь вижу связи. Не будем тратить времени.

Прессуемый метисом омивари-сан наконец справился с эмоциями, взгляд его прекратил метать молнии, а лицо исполнилось буддистского спокойствия:

— Определять виновных может лишь суд. Непонятные выскочки могут лишь как шавки щёлкать зубами.

— Мацуи-сан, Тачибана-сан, имеется нюанс. На счета ближайших родственников непосредственно замешанных поступили очень крупные суммы — буквально пока они возвращались с происшествия сюда, на базу, — Такидзиро утратил интерес к номеру первому своего списка и пошёл вдоль шеренги дальше. — Кое-что ещё: они все участники одного клуба, между собой отлично знакомы; с, к-хм, «коллегами» общаются регулярно. На момент той спонтанной вербовки у каждого имелись зацепки. — Неприкасаемый на мгновение замер. — Против ваших сотрудников в данном случае сработали именно что собственные несгибаемые принципы: поскольку…

— Благодарю! — безопасник, переглянувшись с начальником, решительно перебил. — А у вас нет предположений насчёт четвёрки непосредственных исполнителей, Решетников-сан?

А ведь может и получиться, подумал глава Эдогава-кай. Один себя практически сам сдал, стоило ткнуть в него пальцем.

Остальные четверо, даже если не проявятся аналогично прямо сейчас, будут выведены в течение минут хоть и заместителем министра — вон, у того гаджеты чуть не дымятся. Скромных познаний борёкудан хватало понять: место, где пятеро бойцов пересекаются по выходным, то самое и есть. Один из пятерых уже известен, прочих можно определить по тем же сотовым телефонам.

При профессионализме и мотивации дознавателей хватит четверти часа, а профессионалы в ДВБ не перевелись. Как и их мотивация.

— Вы заметили, что этот человек не спорит с обвинениями, Мацуи-сан? — Мая почти неслышно обратился к министру, имея в виду первого персонажа.

Он обошёл чиновника по дуге и встал за спиной Решетникова: какая-то кульминация всё же может произойти. Существует ненулевая вероятность, что хафу сейчас укажет прочих виновников, а те ударятся в амбицию.

К сожалению, высокие чины, торопясь сюда, о силовой поддержке почему-то не подумали — сработал стереотип. А у якудзы за последнюю пару минут подспудно сформировалась собственная оценка происходящего, которая с министерской не совпадала.

Напрягающего свои загадочные мозговые ресурсы Решетникова следует подстраховать: неясно, какой может выйти в итоге сюрприз, ибо напряжение растёт, а ситуацию в спецотряде министр и глава департамента откровенно не контролируют.

Миёси-старший не оперировал понятийным аппаратом полицейских и сам по себе не использовал термина «владеть оперативной обстановкой». Однако в силу возраста и специфического опыта глава Эдогава-кай отлично понимал суть явления, поэтому сделал как сделал. На всякий случай.

* * *

— Не дёргайся, — вздохнула Хину, прихватывая Моэко под руку и не давая двинуться с места.

Когда Миёси-старший, бросив пару слов министру, встал позади Такидзиро, отлично знавшая подругу пловчиха легко предсказала её следующий шаг.

—??? — глаза борёкудан вспыхнули удивлением, правая нога повисла в воздухе, так и не опустившись на землю.

— Не ходи, — Хьюга мотнула волосами. — Во-первых, ты сейчас мужчинам только помешаешь. Если.

Половину секунды они сверлили друг друга взглядами.

— Во-вторых, если я хоть чуть-чуть понимаю в тебе, а я за эти годы понимаю, кое-кому сейчас нужно думать о другом, срочно. — Топ-менеджер Йокогамы не то чтоб умела быть беспощадной со всеми, скорее, могла делать над собой любые усилия, когда необходимо.

Например, как сейчас.

— Поясни? — Моэко резко вернулась на место.

— Ты ж не считаешь, что я не в курсе, о чём сейчас думаешь ты? — пожала плечами спортсменка.

— Говори. — Из интонаций как бы не самого близкого человека в мире исчезли любые намёки на лёгкость.

— Онкология. Серьёзное состояние и достаточно вариабельные перспективы. Ты наверняка не исключаешь и худшего сценария. С опорой на медицину,