Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 8 - Семён Афанасьев

Моэко отстранённо глянула на плац, где мужчины мерились принципами, затем жёстко потребовала:

— Продолжай.

Рядом изо всех сил грела уши Уэки, которая и не думала скрывать, что внимает со всем тщанием.

— Отойдём? — предложила Хьюга, чтоб избавиться от лишних слушателей.

— Без разницы, — якудза мотнула головой. — Говори тут.

Ей действительно плевать, поняла пловчиха:

— Ты сейчас думаешь, что нужно успеть как можно скорее забацать ребёнка. Чтобы, если тебя не спасут, у твоего отца остался хоть кто-нибудь.

Всё, слова сказаны.

— Я тебя обожаю, — Миёси-младшая без перехода расплылась во все тридцать два, хрюкнула, смахнула из правого глаза набежавшую каплю и хлопнула подругу по плечу. — Твоя откровенность, гхм-кхм, это действительно нечто. Н-да уж, что сказать, когда нечего говорить… Чёрствый ты сухарь.

— Я же права, — пожала плечами Хину. — Я действительно чёрствый сухарь, но я ещё и твой друг. Если я начну недоговаривать ТЕБЕ…

— … мир сойдёт с орбиты. Согласна. — Борёкудан из собранной адвоката на работе за какие-то пару мгновений неожиданно превратилась в другую.

Более женственную, что ли.

— Ты приняла решение и теперь не знаешь, как к нему подступиться, — безжалостно продолжила Хьюга.

— Допустим. Зачем меня в этой связи сейчас за руки хватать? — в глазах адвоката мелькнул интерес.

— Потому что там, — кивок влево-вперёд, — распутаются и без тебя. А тебе нужно лихорадочно менять приоритеты.

— Интересно, а более подходящего места и момента для вашей душещипательной беседы не нашлось? — вроде бы нейтрально поинтересовалась Уэки, вклиниваясь в разговор, для её ушей не предназначенный.

— Я не с тобой сейчас общаюсь, — заметила Хину. — Пожалуйста, соблюдай приличия и тогда…

— Что? — видимо, не совсем протрезвевшую айтишницу по инерции несло на старые дрожжи. — Что тогда?

— Не получишь от меня в ухо? — предположила глава регулярного менеджмента. — Раз ты себя ведёшь, как инфантильная малолетка, то и я могу.

— Да ты!..

— Мы как раз на территории полиции, — перекрыла громкостью Хьюга. — Сможешь пожаловаться на меня сразу.

— Она тебе только даст в ухо, но зато я-я-я…- многообещающе добавила Моэко. — Пото-ом… Тем более, ты нарушила договорённости — вылезла из вертолёта и после своего сортира не вернулась в кабину, а припёрлась сюда. Зачем-то.

— Пфе, ну и текст. Что за низменное свинство.

Миёси-младшая и Хьюга снова переглянулись — и, опустив головы, не сговариваясь, вздрогнули от смеха. Они добросовестно пытались сдерживаться, точнее, хотя бы не шуметь, но получалось не особо.

На трёх представительниц прекрасного пола сразу начали коситься и сотрудники спецотряда, и министерские.

В следующую секунду монолитность строя нарушилась. Человек, к которому шагнул было Такидзиро, что-то невнятно крикнул и бросился на Решетникова.

Хину подняла ладонь перед носом Уэки, которая уже набрала воздуха и собралась фонтанировать контраргументами:

— Тс-с-с-с-с!

Полицейский махнул рукой. Логист Йокогамы качнуся назад и выбросил навстречу кулак, попадая бойцу спецотряда в лицо.

Всё замерло.

Через доли секунды ещё двое омивари-сан, оставив свои места в шеренге или как это у них называется, бросились на светловолосого.

Стали понятными манёвры отца Моэко: Мая-сама сработал на упреждение и с невообразимой для его возраста скоростью преградил паре дорогу. Жёстко принял первого (тоже кулак в лицо), почти пропустил мимо себя второго, но захватил за кисть.

Серия стремительных плавных движений в разных плоскостях (на самом деле движения являются единым целым, это Хину знала), айкидошный пируэт — и спина нападавшего, описав полукруг в воздухе, со всего маху впечаталась в покрытие плаца.

— М-м-м!.. — тип задёргался и забился едва не в судорогах — колено главы Эдогава-кай придавило его шею к асфальту без сантиментов,

Член Общественного Совета МВД Миёси, видимо, с какой-то целью перестраховывался, поскольку действовал с запасом: перевернул противника спиной вверх и намеренно повредил ему плечевой сустав, локтевой и, возможно, кисть (последнее неточно — не видно с этого места).

— Ещё один! — Такидзиро, сбивший к этому времени с ног первого и тоже прижимающий оппонента к земле, указал за спины полицейских.

Из последней шеренги исчез второй с краю персонаж: последний, видимо, участник четвёрки во все лопатки нёсся прочь. Преодолев за считанные секунды открытое пространство, он перемахнул более чем двухметровый забор так, словно отрабатывал манёвр заблаговременно.

И был таков.

— А вроде бы не пожарные? — не испытывающая особых эмоций (в отличие от большинства окружающих) Хину решила разрядить атмосферу и сказала это вслух.

— В смысле? — Моэко, от спорта достаточно далекая, не поняла.

— Через такие заборы учат перескакивать пожарных, — пояснила Хьюга.

Продолжать активные начинания четвёрки прочие омивари-сан не стремились, вместо этого все добросовестно недоумевали. Включая командира спецотряда.

— Пожарных? — у одной адвоката убежавшие в разные стороны мысли за событиями не поспевали.

— Угу. Вид спорта есть, пожарное многоборье называется. В числе прочих дисциплин — полоса препятствий. Как тренируется полиция, не знаю, но пожарные через двух с лишним метровый забор примерно вот так и перемахивают. — Хину указала на преграду, за которой исчез беглец. — Хотя лично мне и непонятно, на что парень рассчитывает в перспективе.

— От нас ещё никто не убегал, — хмурый директор ДВБ ответил вроде как на её ремарку, а на самом деле ориентовался исключительно на сослуживцев.

Следующие две минуты наполнились предсказуемой суетой: высокое начальство, отобрав наручники у кого-то из здешних, собственноручно застёгивало браслеты на запястьях отметившейся троицы. Попутно заместитель министра ну очень энергично вызывал какое-то силовое подразделение своего департамента — хотя по мнению Хьюги с этой инициативой он несколько опоздал.

Ладно бы, взял своих заранее, думала она, дипломатично вслух не озвучивая. Если кто-то из здешних прокаченных спецов взбунтуется, как оно и произошло (и как оно не было исключено с самого начала) — силовые сотрудники ДВБ послужили бы противовесом бунту в полицейских рядах.

А если бы четвёркой дело не ограничилось? А если бы их было больше?

— Ты снова в анналах истории, — улыбнулась она уголком рта подошедшему Решетникову. — Горжусь тобой.

Взъерошенный министр в десятке метров на повышенных тонах требовал какого-то срочного содействия от дежурного прокурора