Я буду ждать тебя в Уиже - Андрей Соколов

Его подруга с тёмным хвостом на затылке, в салатовом платье рядом состроила невинные глазки сквозь очки в позолоченной оправе.

– Ребята, дуйте наверх! – крикнул доктор. – Через час обед в кафе напротив.

Народ фразу оценил, и ресторан с убогим меню «Пара Эстреллас» (для звёзд) упростили в обиходе до кафе «Напротив».

Когда замыкающая караван тойота остановилась у гостиницы, ребятам из экипажа Дмитриева не хотелось выходить, но… Они поблагодарили девушку за отличную компанию и пошли доставать вещи из багажника. Валери повернулась назад за кресло и спросила:

– Господа пилоты! Есть кассета с русскими песнями?

– Конечно! – Сергей Марков будто ждал этого вопроса, тут же направился к двери водителя, из синей сумки, висевшей на плече, достал и протянул девушке два потёртых футляра «90 минут». – Лучшее: «Браво» и Сюткин! – улыбался он ей, сильный, весёлый, ворот нараспашку.

Когда «Лендкрузер» Валери отъехал от гостиницы, Дмитриев подошёл к Сергею и спросил:

– Что она хотела?

– Просто кассету на русском.

– Просто кассета на русском есть у меня – Тальков например. А ты впредь переводи всё, что она говорит. Я понятно излагаю?

Марков кивнул головой и отвернулся.

Комендант отеля Питер разместил русских лётчиков на четвёртом этаже в трёх номерах правого крыла. В дальнем угловом стояли десять коек, в двух стандартных ближе к выходу – по четыре. Удобства – через коридор, «для звёзд» предусмотрительно с окном, в каморке с ванной на фигурных ножках и унитазом. Смыв – тут же, эмалированным ковшиком из оцинкованного бака на три ведра.

Через два квартала от гостиницы «Пара Эстреллас» Валери свернула в район частных вилл.

Утонувший в роскошной зелени трёхэтажный особняк, который снимал ооновский комитет помощи беженцам для сотрудников, её совсем не радовал. По приезду она выбрала маленькую спальню на первом этаже между кухней и комнатой охранника. Было неуютно. Ночью огромный дом давил пустыми этажами, сыростью заброшенных помещений, запахом старой мебели, скрипом рассохшихся дверей и окон. При встрече в коридоре анголец пугал белками глаз. Бартез ночевал у девчонок из миссии «Доктора без границ» на одноэтажной вилле в конце улицы. Он до последнего надеялся, что Валери его простит, до этой командировки они были вместе. Подруга приехала на аэродром, чтобы его проводить, но и только.

Машина остановилась у ворот, водитель заглушила дизель. В саду прелестно щебетали птицы. Входить в огромный пустой дом ей не хотелось. Валери достала кассету с надписью «Браво», сделанной синей шариковой ручкой, и вставила в магнитолу.

* * *

Обед в кафе «Напротив» состоял из половника лукового супа на плоской тарелке, одной сосиски с рисом и чашки крепкого чёрного кофе с местных плантаций. Кетчуп в красной пластиковой бутылке закончился сразу, и оказалось, что другой приправы в ресторане просто нет. Но лётчики не унывали: на четвёртом этаже в баке с водой уже остывала двухлитровая бутылка спирта «Рояль» и консервы в достаточном количестве оттягивали каждый чемодан. Потешаясь над кухней ресторана, экипаж Дмитриева вышел из дверей заведения. Машину Валери в тени харчевни было трудно не заметить. Водитель в стильном розовом костюме стояла рядом, красивая и гордая.

– Сергей! – обратилась она к Маркову. – Майкл хочет сегодня устроить вечер знакомства для всей миссии. Мне нужен переводчик и сильные руки. Порекомендуй кого-то! Ты всех знаешь.

– Я к твоим услугам, и лучше не найдёшь! – сходу выпалил Марков, не сомневаясь ни минуты. – Готов ехать. Два слова с командиром, и вперёд.

Дмитриев под козырьком ресторана сразу заподозрил неладное по цвету пиджака на даме. Только он размечтался о подруге и водителе в одном флаконе, как сразу вводная на старте – его бортпереводчик Марков!

На вилле докторов

– Михаил! – подошёл Сергей к командиру экипажа. – Ооновцы затевают вечер знакомств. Валери просит помочь с подготовкой. К ужину буду как штык, – отпрашивался он, не сомневаясь, что получит разрешение.

– Не понял! – изобразил обиду Дмитриев. – Техники на аэродроме пашут, мы все, значит, сейчас будем в муравейнике жариться. А ты, такой красивый, укатишь с бабой крутить? А как же экипаж, солидарность? Или переводчики таких понятий не слыхали?

И без знания русского языка Валери поняла, что начальник Сергея полез в бутылку. Ну, как же! Он ещё в машине двигал к ней локоть, выпячивал грудь, прихорашивал волосы, бросал томные взгляды. Два года в Африке научили её работать в мужском коллективе, определять риски, ставить задачи и добиваться своего. Мягкой поступью Валери вышла из тени.

– Сергей! Пора ехать к «Докторам без границ». – Она улыбалась, но всем видом показывала, что не привыкла отступать. – Там на вилле отличные условия для танцев. У тебя сейчас свободное время? А вечером ты покажешь друзьям, как туда добраться.

Экипажи Симакова и Скворцова, вырвавшиеся из кафе на свежий воздух, встретили новость в переводе Авдеева дружным одобрением. Волков, сорокалетний здоровяк, по случаю обеда в шортах и голубой тенниске, с усмешкой заявил:

– Мишаня! Вы в экипаже как хотите. Дело семейное, конечно, но не губите танцы! Не поверишь! Всю жизнь мечтал, чтобы вот так в Африке – и танцы. Зов предков, наверное.

– Сколько Вована знаю – всегда такой! – с гордостью и смехом хвалился Симаков Скворцову, командиру ноль пятого борта, соседу по четвёртому этажу.

Его молодой борттехник Джоник (Сергей Синицин), русый олимпиец в голубой синтетике и кедах, воодушевлённый неожиданно свалившимся застольем, обнял Волкова за плечо и раскинул пальцы веером.

– Кто тут против танцев? Кто на нас с Володей?!

– А-а! Катитесь вы, куда хотите! – махнул рукой Дмитриев, признав, что перегнул палку. – И то верно, кто же против вечеринки, да ещё с «Докторами без границ»?! – ехидно усмехнулся он, и в обнимку с другом Костяном (со спины – меньшая копия), оба в белых теннисках и синих шортах, они гордо двинули к отелю.

На площадке у входа штурман Храмов, с причёской под командира, чуть короче, вывернулся из-под его руки и уточнил:

– Заметьте, мужики, это наш экипаж для всех заработал танцы.

Заручившись поддержкой доброй половины лётного отряда, счастливая парочка сбежала на белом «Лендкрузере», а весёлые летчики бегом рванули по лестнице на четвёртый этаж за вторым обедом и ста граммами «с устатка».

Безымянная улочка в три дома, на которой поселились русские экипажи, после обеда утонула в африканском солнце. Ресторан-кафе «Напротив» ещё хранил остатки утренней прохлады, но постоялый двор «Пара Эстреллас» внутри напоминал пекарню. Вот вам и зима.

Между тем комендант Питер расщедрился – освободил от местных постояльцев левое крыло на верхнем этаже. Там оказались два номера «люкс», уютные, без туалетов, на четыре койки, и