Журнал СовременникЪ № 9 - Коллектив авторов

– Дело говорит, последуем, дело говорит, последуем! – пророкотали горы тише.

Тихое эхо перелетало от одного великана к другому и шептало воде ласковые слова благодарности и признания её красоты.

Расцвела вода, заискрились всеми оттенками синевы её воды. Увидели себя горы в отражении водной глади, увидели свою красоту, свои цветущие маленькими неказистыми цветами склоны и увидели также солнце, которое согревало и освещало всё вокруг.

Ю.ШУТОВА

Я, Карасёва Юлия Владимировна, в девичестве Шутова (это важно, Ю ШУТОВА – мой литературный псевдоним), родилась в 1966 году в городе Великий Новгород. Окончила исторический факультет СПбГУ. Живу в Санкт-Петербурге.

Писать начала в 2019 году. Публикую рассказы в литературных журналах Санкт-Петербурга: «Рог Борея» и «Сфинкс», альманахе «Царицын», в сборниках издательства «Перископ-Волга», вышли два романа и два сборника рассказов, много произведений в электронном и аудиоформатах на платформе «ЛитРес».

Достижения: премия Электронная Буква за книгу «Дао Евсея Козлова», победа в конкурсе «Перепиши 2020» с повестью «Всё зависит от кошек», книга «Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать» вошла в лонг-лист премии Электронная буква и стала финалистом конкурса Русский детектив, лауреат премии имени С. Есенина «Русь моя».

Член Российского союза писателей и Союза писателей Санкт-Петербурга.

Пишу прозу в жанрах: фантастика, современная проза. Есть рассказы, романы, повести, даже что-то вроде дневниковых и путевых заметок. Посещаю секцию фантастики в Петербургском Доме писателей и семинар «Полдень».

Произведения, опубликованные в электронном виде на «ЛитРес»

Романы:

«Реки текут к морю»

«Дао Евсея Козлова»

Повести:

«Ловцы чудовищ»

«Человек, который читал газеты»

«Человек, который так и не приехал»

«Чужие зеркала»

«Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать»

«Маленький синенький большой жёлтый»

«Отступница»

«Орбит без сахара»

«Я – демон»

Рассказы в сборниках

Регулярно публикую рассказы в литературных журналах Санкт-Петербурга «Рог Борея» и «Сфинкс», а также в сборниках издательства «Перископ-Волга».

Спасайте Вишню!

– Станция «Щёлковская». Конечная. Поезд дальше не идёт, просьба освободить вагоны, – убедительно произнёс женский радиоголос, пассажиры начали вываливать на перрон, не прекращая своих важных дел: листания лент в телефонах, рассылки месседжей, самоутверждения в разного рода чатах.

Я тоже вывалилась из последнего вагона, почапала по лестнице вверх и за выходом притормозила – дождалась, когда Вишня мимо меня прошла. И Снулый за ней. Как и вчера. Как и позавчера. Я сзади пристроилась через пару человек. Вообще-то я всегда за Вишней иду, нам по дороге. Топаем по 9-й Парковой, только она направо вскоре сворачивает, а я дальше иду до своего «Импульс-банка». Вот только раньше между нами Снулый не вклинивался.

Так, стоп. По порядку надо. От печки плясать. А то ерунда получается.

Обращали внимание, как люди себя в вагонах метро ведут? Все в свои смартфоны утыкаются. Ну, кое-кто – в книги. Книга – тоже гаджет: прямая доставка информации в мозг через глаза, без кабеля и блютуса, без USB и других разъёмов, без подзарядки и техобслуживания. И модель не устаревает. Те, у кого телефон разрядился и книжки нет, просто выключаются, колышутся бессмысленными водорослями. Взгляд вовнутрь, вокруг ничего не замечают.

Только не я. Обожаю на людей смотреть, сортировать их, делить на кучки, самых интересных в копилочку складывать. Не читаю в метро, не могу, чтобы буквы перед глазами туда-сюда елозили. Поэтому обычно в уши втыкаю книжку или музычку. И пялюсь себе по сторонам. Я на работу – а это первая моя работа после института – уже пятый месяц езжу по этому маршруту: на Молодёге сажусь, на Щелчке вылезаю. На всё про всё мне от дома до офисного кресла – час, поэтому в 08:08 утра я уже спускаюсь под землю. И топаю к последнему вагону.

Представляете, каждый день в одно и то же время я иду мимо желтоватых колонн «Молодёжной». И не я одна. Тут постоянных посетителей хватает. Я уже многих запомнила. Когда подхожу к павильону, там на улице всегда стоит тётка. Она по понедельникам и средам стоит, подругу ждёт. Тётка высокая, сухая, чуть сутулая, лицо узкое, с седыми кудельками по краям, – Афганская борзая. Она очень пунктуальная. Как я. Я в восемь ноль пять прохожу, она всегда на месте. А вот подруга её, мелкая толстушка, является, когда ей заблагорассудится, то раньше, то позже. Она летом, когда жара была, в смешных платьях ходила – куски льняного холста, серого, замахрившегося с краев, друг на друга нашиты – мама говорила, раньше так посылки зашивали. Ей бы ещё надпись синими чернилами через пузо: «Куда: Караганда».

Ещё парень один частенько одновременно со мной в павильон заходит. Блондинистый такой, симпатичный. Этот всегда к полицейским, что у турникетов дежурят, подходит, здоровается или хотя бы издали рукой махнёт. Или сам из ментовки, или соседи с одного двора.

Борзая с Посылкой, Мент и ещё некоторые встречаются мне частенько, но не каждый день, и куда они в метро деваются, не знаю, растворяются в плотной массе, набивающейся в вагоны, и исчезают. Но есть у меня и попутчики. Этих я особо выделяю. Они, как я, любители последнего вагона. Их я объединяю в особый клуб. Они всегда здесь. Каждое утро. Конечно, я могу кого-то пропустить: уехал на предыдущем поезде или прибежит на следующий. Но всё равно это Клуб последнего вагона. В клубе, кроме меня, трое.

Зритель – толстый очкарик лет тридцати, он всегда пялится в смартфон, там у него кино или какие-нибудь видосы, в ушах чёрные блютусовские фасолины. Он ничего и никого не видит, кроме бегущей под носом картинки.

Чтица – тётка самая незамысловатая, как кассирша из «Пятёрочки», с потёртым коричневым шоппером под мышкой. Вот она сядет, если повезёт, или прижмёт зад к полусиденьям-поджопникам, если вагон новый, или просто в угол у дверей забьётся и сразу книжку вытащит. Подержит её закрытой так, чтоб рядом стоящие могли название разглядеть, откроет по закладочке и начнёт читать с таким важным видом, будто она раввин в синагоге и перед ней не иначе как Тора. Книги у нее и правда всегда замысловатые – что-нибудь вроде «Искусства пофигизма» или «Тайн твоей кожи» – самообразовывается, не иначе.

И Вишня. Эта – девчонка совсем, или в колледж едет, или студентка-первокурсница. Она тоненькая, а куртка у неё пузырём, дутая, бордовая, и зелёный рюкзачок листиком на спине. Глаза карие, круглые, волосы чуть ниже уха, прямые, крашеные в бордово-краснодеревый цвет, чёлка до бровей. Вишня и есть.