Виктор Черномырдин: В харизме надо родиться - Андрей Вячеславович Вавра

1957 – окончил Орское техническое училище № 1. Трудовую деятельность начал на Орском нефтеперерабатывающем заводе им. В. П. Чкалова в качестве слесаря, машиниста компрессоров и насосов.

1957–1960 – срочная служба аэродромным техником ВВС. После службы вернулся на тот же завод, где работал машинистом и оператором технологической установки.

1962–1966 – учеба в Куйбышевском политехническом институте, который окончил с дипломом инженера-технолога. После института работал начальником нефтеперерабатывающей установки на своем же заводе.

1967–1973 – работал в Орском горкоме партии инструктором, заместителем заведующего, заведующим отделом.

1968–1972 – учился во Всесоюзном заочном политехническом институте, по окончании которого получил диплом инженера-экономиста.

1973–1978 – заместитель главного инженера, директор Оренбургского газоперерабатывающего завода.

1978–1982 – инструктор отдела тяжелой промышленности ЦК КПСС.

1981 – защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата технических наук по теме «Исследование и разработка технологии процесса очистки природного газа от органических соединений серы».

1982–1985 – заместитель министра газовой промышленности СССР. В 1983 году назначен начальником Всесоюзного промышленного объединения «Тюменгазпром».

12 февраля 1985 – 27 июня 1989 – министр газовой промышленности СССР.

1984–1989 – депутат Верховного Совета СССР.

1985–1990 – депутат Верховного Совета РСФСР.

1986–1990 – член ЦК КПСС.

1989–1992 – председатель правления Государственного газового концерна «Газпром».

30 мая 1992 – назначен заместителем председателя правительства Российской Федерации по топливно-энергетическому комплексу.

14 декабря 1992 – утвержден в должности председателя Совета министров Российской Федерации.

14 декабря 1992 – 26 мая 1998 – постоянный член Совета безопасности Российской Федерации.

25 декабря 1993 – 23 марта 1998 – председатель правительства Российской Федерации.

25 июля 1996 – 3 марта 1998 – заместитель председателя Совета обороны РФ.

5–6 ноября 1996 – исполняющий обязанности президента Российской Федерации.

24 августа – 11 сентября 1998 – и. о. председателя правительства Российской Федерации.

14 апреля – 7 октября 1999 – специальный представитель президента Российской Федерации по урегулированию ситуации вокруг Союзной Республики Югославии.

1995–2000 – лидер движения «Наш дом – Россия».

1999–2001 – депутат Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации от Ямало-Ненецкого автономного округа.

1999–2000 – председатель Совета директоров ОАО «Газпром».

21 мая 2001 – 11 июня 2009 – чрезвычайный и полномочный посол РФ на Украине, специальный представитель президента РФ по развитию торгово-экономических отношений с Украиной.

11 июня 2009 – назначен советником президента РФ, одновременно исполнял обязанности специального представителя президента РФ по вопросам экономического сотрудничества с государствами – участниками Содружества Независимых Государств.

3 ноября 2010 года в 03:42 скончался после продолжительной болезни, похоронен на Новодевичьем кладбище.

Награды: ордена «Знак Почета» (1974), Трудового Красного Знамени (1979), Октябрьской революции (1986), Дружбы (2003), «За заслуги перед Отечеством» II степени (1998), III степени (2008), I степени (2009), IV степени (2010).

Глава 1. «Я с молодых лет… всегда работал первым лицом»

1.1. Начало

В российское правительство ЧВС пришел в 54 года. Как личность и как профессионал со своими взглядами и принципами он сформировался в советскую эпоху. У ЧВС была обычная для тогдашней элиты трудовая биография: от паренька из сельской глубинки до высокопоставленного партийца или хозяйственника.

Одно существенное, на мой взгляд, дополнение: у ЧВС была прочная «корневая система». Его семья была из казачьего сословия. Казаки – это особое веками формировавшееся сословие, имевшее свою историю. Верные слуги царя и Отечества. Это вызывало законное чувство гордости, накладывало немалую ответственность быть достойным своих доблестных предков.

Род Черномырдиных старый, прослеживается до XVII века. На сохранившихся фотографиях – бравые коренастые казаки с лихо заломленными набок фуражками, подкрученными усами, грудь в орденах, руки не выпускают из рук шашку…

После революции судьба казачьего сословия была трагической. Никакие казаки советской власти не потребовались, началось расказачивание. Происходило оно теми же методами, что и раскулачивание, – высылка или арест, лагерь, расстрел. Дед Черномырдина вместе с бабушкой скрылись тогда на Кавказе, а братья деда вместе с атаманом Дутовым ушли в Маньчжурию. Вернулись, когда все поутихло, надеясь затеряться на уральских окраинах.

Обложка личного дела отставного унтер-офицера Ивана Черномырдина о зачислении его в Оренбургское войско. 24 августа 1851 – 4 августа 1856

[ОГАОО. Ф. 6. Оп. 12. Д. 129]

Не затерялись. В конце концов советская власть их догнала. В 1937-м обоих братьев забрали. Одного сразу расстреляли, другому дали 10 лет без права переписки. Как известно, тоже расстрел, только название другое ему тогда придумали.

В аресте родного дяди заставили поучаствовать и отца Черномырдина. Тот был на селе шофером. Ночью пришли: «Заводи машину, поехали!» Никак невозможно было предупредить…

На отца – шофер, сельская интеллигенция – кто-то из местных доносы писал. Пять раз его в списки подлежащих аресту вносили. Тоже бы сгинул, вот только его друг детства был начальником милиции – втихую отца из списков каждый раз вычеркивал.

Время было непростое. Раз отыскал брат Виктора Саша в подполе дедову казацкую шашку. Дед увидел, отобрал, куда-то спрятал, чтобы никто не нашел, и строго-настрого наказал никому не говорить! Узнали бы, припомнили, что семья репрессированных, да еще оружие прячет… Понятно, чем бы все закончилось.

А вообще, тогда можно было пропасть просто ни за что.

Однажды на уроке ученик Виктор Черномырдин пустил бумажного голубя, и тот аккуратно приземлился на стол учительницы. Та увидела голубя и вся затряслась от ужаса: голубь был сделан из листка газеты с портретом вождя, и портрет этот оказался разорван прямо по лицу на две части. Учительница не побежала доносить начальству, а то могла ведь и сама пострадать – как же она учит детей, что те рвут портреты любимого вождя?! А вот если не донести… А вдруг кто-то проговорится? Ему было страшно, а ей еще страшнее. «Сколько лет прошло, а тот случай я ясно вижу», – вспоминал Черномырдин. Слава богу, пронесло.

С началом Великой Отечественной войны отца призвали шофером, но свои водительские навыки он так и не использовал: тогда в начале войны не только машин не было, но и винтовок, патронов, пишет, вспоминая скупые рассказы отца, ЧВС. Повели их колонну по ровному полю закрывать прорыв подо Ржевом. Сверху фашистские самолеты – бомбили и косили их из пулеметов. А они шли и шли… Отца там и ранило. Он лежал, истекая кровью, в придорожном кювете, где вперемешку валялись убитые и раненые. Повезло – через несколько часов санитары его