По следам Лед-птицы - Анастасия Садченко

— С вами соскучишься, — засмеялась девушка. — А без вас — еще как!

— А нам скучать не приходится. Сегодня беда случилась… Жар-птица пропала! К завтраку не вышла, Василиса к ней в светелку, а там — никого! Только постель незаправленная да окошко открытое.

Царевна тут же напряглась всем телом и переглянулась с Баюном. Кот согласно кивнул.

— Может, она не пропала, а полетать решила?

— Э, нет. Ежли б полетать решила, то сообщила о том, она всегда так делает. Да и обскакал я уж все ее любимые места, не нашел! Тут что-то нечистое…

— Думаешь, украл ее кто?

— Никак Кощей? — подал голос Баюн, вспомнив слова Берендея.

— Да куда ему! После того как мы с тобой Василису из его когтей вырвали, он к нам ни в жизнь не сунется, — засмеялся Иван. — Приехали!

На крыльце, точно поджидая гостей незваных, уже стояла Василиса Прекрасная. Тонкий стан в расписном платье, лебединая шея, подчеркнутая тяжелыми серьгами, да тугая пшеничная коса с вплетенными цветами сирени. Голубые ее глаза смотрели так ясно, так искренне, что Иван даже повременил спрыгивать с коня: не хотел разочаровать супругу свою печальными новостями. Да делать нечего — все равно говорить придется.

— Сестрица моя младшая, не чаяла тебя сегодня встретить, но как радостно мне видеть тебя! — запела Прекрасная, и губы Василисы сами собой растянулись в улыбке. — С чем пожаловала, али так, погостить решила?

— Иван поведал беду вашу…

— Все-то он уже рассказал, — покачала головой царевна. — И что же, поможешь?

— Помогу! А коли не помогу, так попробую хоть.

— Ну, раз все решено, на стол накрывать надобно, — довольно заключил Иван, наконец-то спрыгивая с Зорьки.

Дав вволю Баюну наловить мышей, а сестру свою младшую попотчивав кушаньями разными, Василиса Прекрасная проводила их в светелку Жар-птицы да оставила строгий наказ:

— Если опасность какая, не медли, меня зови али Ивана…

— И батюшке обязательно доложи, — закончила за нее царевна. — Знаю, знаю, отец мне все это еще на выходе из дома три раза повторил.

— Тебе и в четвертый полезно послушать, егоза, — улыбнулась Василиса Прекрасная и, поцеловав сестрицу в лоб, отправилась по своим делам.

Расстроенно фыркнув, Василиса уселась на лавку. Комната Жар-птицы выглядела чистой и аккуратной — ну точь-в-точь комната Снегурки, только не ледяная, а лубяная, да еще и сверкающая золотым металлом. Сотни зеркал, закрепленных на стенах, на потолке и прямо в воздухе отражали друг друга, создавая бесчисленные коридоры, но ярче всего они сияли, когда в них отражалась сама Жар-птица. Когда распускала она свой хвост, и находиться рядом нельзя было: так светло вокруг становилось!

— Ну что, Василиса Преноровистая, так и будем сидеть сложа руки?

— Нет такого слова, — поджала губы царевна, поднимаясь с лавки.

Василиса Прекрасная была права: в светелке все было так, будто Жар-птица вот-вот должна была вернуться…

— Тш-ш! — зашипел Баюн, принюхиваясь. — Чую чужого кота я…

— Так, может, это твой запах? Может, ты и перо, и птицу унес? — покачала головой Василиса, но тут же повнимательнее всмотрелась меж половицами: казалось, там застряло что-то белое, тонкое, будто ниточка.

— Не-ет же! — мяукнул кот и, проследив за взглядом своей хозяйки, в один прыжок оказался рядом и когтем подцепил кошачий ус. — Вот! Знаю я одного бандита, который мог промышлять чем таким… Ёжкин кот.

— Какой?

— Ну, Баб-Ёжкин, — шаркнул лапой Баюн. — Брат мой.

— А зачем Яге красть Жар-птицу? Она ведь с Гамаюн дружбу водит, значит, и к Жар-птице подступиться проще, мягче может.

— Этого мне не ведомо.

— Зато мне ведомо, кому нужно красть Жар-птицу! — встрепенулась Василиса. — Морозу! Она ведь у нас за лето отвечает, а он — р-раз! — и вечную зиму устроит.

— А зачем ему Снегурку красть?

— Чтобы зима была злая, как раньше, во время прадеда, суровая и лютая. Чтобы путников до смерти морозить и праздник не устраивать на новый год! Чтоб из дому все боялись выйти и покорились ему! — заговорила быстро царевна, нависая над Баюном. — И кто еще мог Снегурку из-за закрытых дверей в собственном тереме забрать? Кому она доверяет больше всего? Только Морозу!

— Зачем же он к отцу твоему пришел да Снегурку искать просил?

— А для отвода глаз, чтобы на него не подумали.

Баюн нерешительно распушил хвост: звучали слова Василисы здраво и уверенно, но что-то ему в них не нравилось. Может, то, что Мороз исправился с появлением в доме его Снегурки? А может, что в светлице Жар-птицы ни одной снежной лужицы не было? Так растаять могли и паром унестись вслед за стариком…

— Подумаем, — перевел тему кот. — Покамест мы ничего больше сделать не можем, хоть напитаем волшебством перышко-то наше.

— Как же мы это без Жар-птицы устроим?

Царевна посмотрела на Баюна, и во взгляде ее читался не упрек и не восхищение его мудростью. Она будто говорила: «Мой любимый глупый кот, мы бессильны! Ну что мы без Жар-птицы-то сделаем? Только себя на смех перед мышами подымем!»

Не обращая на это внимания, Баюн задумчиво завертел своей мордочкой и, найдя что-то, мотнул головой в сторону висящего у окошка зеркальца.

— Видишь его? Закалено не просто в печи, а жар-птичьим пламенем. На золотой ручке даже солнечный знак стоит. Напитать можно и без птицы, да вот долго это будет… Оставь перо в воздухе близ зеркальца да накажи сестрице своей, чтоб в комнату никого не пускала: перышко почует родную силу и само все устроит.

Василиса послушно достала перо из сумки, потянулась к зеркальцу… Стоило ей отнять пальцы от перышка, как то застыло в воздухе, прямо как в комнате Снегурки. Но вместо того, чтоб задрожать и начать летать по всей комнате, прильнуло к зеркальной поверхности и едва заметно заискрилось.

Баюн довольно погладил себя по животу и вспрыгнул хозяйке на руки.

— А нам с тобой Ягу пора навестить. Если уж и она невиновна, то твоя правда — Мороз решил за старое взяться. Будем его на чистую воду выводить.

Попрощавшись с сестрицей и умолчав лишь о запахе Ёжкиного кота, чтобы Василиса Прекрасная не запретила ей к Яге отправляться, царевна снова укуталась потеплее, надела свои сапоги-скороходы и направилась в путь-дорогу.

До избушки древней колдуньи путь был не таким простым, как до Цветочного края: пряталась она от путников редких в топях непроходимых, в лесах густых, и в зимнюю пору найти ее казалось задачей невыполнимой. Но у Василисы, пусть и увязавшей в сугробах и чудом не завязавшей в болоте, было тайное средство — чутье Баюна. Уж кому как не ему чувствовать брата своего, Ёжкиного кота? Кому как