Иной Гарри Поттер - Rus

После урока гриффиндорцы отправились к Хагриду на Уход за магическими существами. Хагрид с гордостью представил классу новое существо — соплохвостов, похожих на бледных, скользких омаров, которые взрывались и стреляли искрами.

— Они… ну, это… только что вылупились, — с гордостью сказал Хагрид. — Так что вы, того, словом, сможете вырастить их сами! Можем даже этот… проект насчёт этого составить…

— А с какой стати мы должны хотеть выращивать их? — раздался холодный голос.

Это подошли слизеринцы, и говорил, естественно, Драко Малфой, а Крэбб и Гойл тут же понимающе загоготали при этих словах.

Хагрид был озадачен подобным вопросом.

— Я имею в виду, что они делают? — уточнил Малфой. — Зачем они нужны?

Хагрид даже приоткрыл рот, напряжённо размышляя, и после затянувшейся паузы с нарочитой небрежностью произнёс:

— Э-э… это мы узнаем на следующем уроке. А сегодня… просто покормите их. Попробуйте дать всего понемногу: муравьиные яйца, лягушачью печень… Я сам не уверен, что они едят.

— Так, сначала гной, теперь вот это, — проворчал Симус.

Лишь глубокая симпатия к Хагриду могла заставить Гарри, Рона и Гермиону набрать в горсти хлюпающую лягушачью печень и опустить в корзины, пытаясь соблазнить ею соплохвостов.

После обеда у Гарри и Рона было Предсказание. Профессор Трелони снова намекнула на грядущие беды Гарри, ничего нового. Урок был скучным — они составляли карты неба.

— Гарри! — позвал его Рон.

— Что?

Гарри сел попрямее, — оказывается, он почти задремал, погруженный в свои мысли.

Обиженная Трелони объявила, что он рождён под «пагубным влиянием Сатурна».

— Думаю, что не ошибусь, если скажу, что вы родились в середине зимы?

— Нет, — ответил Гарри. — Я родился в июле.

Рон поспешил скрыть свой смех за приступом кашля.

Симус и Дин, корпевшие рядом, громко захихикали, но всё же не смогли заглушить взволнованный возглас Лаванды Браун:

— Ой, профессор, посмотрите! Мне кажется, у меня получилась неаспектированная планета! Ой, что бы это могло быть, профессор?

— Это Уран, моя дорогая, — сказала профессор Трелони, всматриваясь в карту.

— А могу я тоже взглянуть на Уран Лаванды? — ехидно проворковал Рон.

К несчастью, профессор Трелони услышала его и, возможно, именно по этой причине в конце занятия задала им непомерное домашнее задание.

— Это же займёт все выходные, это же… — со злостью говорил Рон, когда они вошли в холл, где народ толпился у дверей в Большой зал.

— Что, много задали на дом? — оживлённо поинтересовалась Гермиона, догоняя их. — А профессор Вектор нам вообще ничего не задала!

— Чёртова старуха, несчас…

— Уизли! Эй, Уизли!

Гарри, Рон и Гермиона оглянулись и увидели Малфоя, Крэбба и Гойла, чем-то страшно довольных.

— Твой отец попал в газету, Уизли! — громко объявил Малфой, размахивая «Ежедневным пророком». — Вот послушай: «Вчера Министерство оказалось втянуто в новый скандал благодаря выходкам Арнольда Уизли…»

Он поднял глаза с насмешкой:

— Представляешь, даже имя отца твоего написали с ошибкой! Точно он полное ничтожество.

Теперь в холле слушали все. Малфой с удовольствием продолжил:

— «Арнольд Уизли ввязался в драку с полицейскими из-за мусорных баков, когда примчался на помощь Грозному Глазу Грюму, который опять поднял ложную тревогу. Ему пришлось применять заклинания на изменение памяти, чтобы скрыться».

— И смотри! — ликовал Малфой, показывая фотографию. — Твои родители перед своим домом, если это можно так назвать. Твоей мамаше не мешало бы похудеть, как думаешь?

Рона затрясло от бешенства. Все взгляды были устремлены на него.

— Советую тебе сейчас же встать на колени и извиниться, — холодным голосом сказал Гарри.

— Ах да, ты у них летом гостил, Поттер? — язвительно продолжил Малфой. — Скажи-ка, его мамаша и вправду такая жирная, или тебе водяные бомбы Пивза помешали рассмотреть?

— А твоя мамаша, Малфой? — Гарри потянулся к палочке. — Такое впечатление, словно она только что унюхала кучу дерьма у себя под носом — скажи-ка, у неё всегда такой вид или это от того, что ты был рядом?

Бледное лицо Малфоя порозовело:

— Не смей оскорблять мою мать, Поттер!

— Ты так любишь обсуждать чужие дома, Малфой? Давай поговорим о твоём. Вернее, о том, что от него останется, когда твой папочка снова облажается и снова приползёт на коленках в Министерство умолять о пощаде. Ты горд тем, что он жалкий прислужник Волан…

Малфой, багровея от ярости, резко потянулся за палочкой. Гарри среагировал молниеносно — коротким выпадом, словно фехтовальщик, что-то прошептав.

И случилось нечто странное. Малфой неожиданно замер. Вместо того чтобы метнуть заклинание, его палочка беспомощно дрогнула и выпала из ослабевших пальцев. Надменная маска на его лице рассыпалась в одно мгновение, колени подкосились. Его серые глаза округлились, и в них заплясал панический страх; губы задрожали, словно он вот-вот заплачет. И он с глухим стуком рухнул на каменный пол, застыв в унизительной позе — на коленях перед Гарри и Роном.

Крэбб сделал нерешительный шаг вперёд, но, встретившись взглядом с Поттером, тут же отступил.

Рон же, напротив, ахнул — не от ужаса, а от восторга. Его лицо, ещё минуту назад багровое от ярости, теперь сияло.

— Вот это да, Гарри! — выдохнул он, разжимая кулаки. — Спасибо, друг.

— НУ УЖ НЕТ, ПАРЕНЬ!

Гарри круто обернулся. По мраморной лестнице, хромая, спускался профессор Грюм. В руке он держал волшебную палочку, направленную в сторону Драко, дрожавшего, с красными глазами полными слез, в позе солдата в стойке смирно, но на коленях.

В холле наступила гробовая тишина. Никто, кроме Грюма, не смел даже шелохнуться, а тот повернулся к Гарри — то есть на Гарри смотрел его нормальный глаз, а тот, другой, уставился куда-то внутрь.

— Он тебя задел? — прорычал Грюм. Голос у него был низкий и сиплый.

— Нет, — ответил Гарри. — Не успел.

— Молодец, Поттер, ты не такой безнадежный, как я думал.

— Оставь его! — рявкнул Грюм. — Он ткнул большим пальцем через плечо, указывая на Гойла, который попытался было поднять своего лидера с пола, но в страхе замер. Похоже, что Грюмов вращающийся глаз и впрямь был магическим и мог видеть сквозь затылок.

— Что здесь происходит?! — прозвучал возмущённый голос.

По мраморной лестнице спускалась профессор МакГонагалл с громадной стопкой книг в руках.

Её взгляд быстро перебегал между Грюмом, Малфоем и Гарри с Роном. Не дожидаясь ответа, она подошла к Драко и взмахнула палочкой. — Фините Инкантатем!

Малфой снова мог двигаться.

— Грюм, мы никогда не используем сковывание как наказание! — сказала профессор МакГонагалл слегка севшим голосом. — Профессор Дамблдор вам наверняка об этом говорил!

— Да, кажется, он упоминал об этом, — кивнул Грюм, безмятежно почёсывая