Дримеон - Ольга Александровна Валентеева

— Да, Эд, — сонно ответил он. Наверное, Назаров нализался до поросячьего визга, если звонит в такое время. Но голос Эдика был совершенно трезвым:

— Дэн, у меня большие проблемы.

— Что стряслось? — Мигом сел Денис.

— Предки вернулись. Закатили скандал. Теперь будет мне тотальный террор. Блин, днем с ними разговаривал — домой не собирались. А тут какие-то срочные дела возникли, чтоб им провалиться.

— Попал, так попал…

— Да.

Денис плохо знал родителей Эдика. В жизнь сына они предпочитали открыто не вмешиваться, решив, что, раз получил паспорт, значит, в состоянии отвечать за себя сам. Но при этом умудрялись контролировать каждый его шаг. Как они узнавали о той или иной проделке Эда — неизвестно, но если уж узнавали, на ближайший месяц устраивали сыну настоящий дурдом.

— И что теперь? — спросил Денис.

— Ничего. Гуляю. Пройтись не желаешь?

Дэн хотел напомнить приятелю, что уже середина ночи, но не стал. Просто договорился встретиться на площадке, где они обычно собирались с ребятами. Минут через двадцать Денис подходил к условленному месту. Эдика он заметил издалека. Тот сидел на мокрой скамейке, уставившись под ноги. Дэн сел рядом.

— Ты долго. — Повернул голову Эдик. Чуть намокшие светло-русые волосы прилипли ко лбу, делая лицо Назарова бледным.

— Я не метеор. Куда пойдем? — спросил Денис.

— Куда угодно, лишь бы подальше от дома. Не хочу никого видеть. Твоя мать ничего не сказала, что уходишь так поздно?

— Она спит. — При воспоминании о матери Денис нахмурился. — А где Николя и Рыжий?

— А кто их знает? — Пожал плечами Эдик. — Дома, наверное. Может, просто прошвырнемся, а? Голова гудит.

— Меньше пить надо было, — буркнул Денис, поднимаясь на ноги. — А по поводу вечеринок отец тебя еще в прошлый раз предупреждал. Не удивительно, что разорался.

— Ой, только ты мораль не читай, — достал Эдик из пачки сигарету. — Будешь?

— Нет.

— Другого ответа и не ожидал. Идем, дружище. Пусть говорят, что хотят. Я как жил, так и буду жить. Я же в их жизнь не лезу. Ни папочкиных любовниц не считаю, ни мамочкиных кавалеров. Так зачем вмешиваться в мою? Можно подумать, хоть раз к их приезду в квартире был разгром.

— Эд, на то они и предки, — перебил его Денис.

— Ты прав.

— Стой, — вдруг вцепился Дэн в руку Назарова. — Ты видел?

— Что? — замер Эдик. Пальцы у Дэна были ледяные. — Денис!

И тут он тоже заметил. Прямо к ним двигалась черная тень. При этом рядом не было никого, кто мог бы её отбрасывать. У Назарова волосы встали дыбом на голове. Ноги словно примерзли к земле.

— Бежим. — Дернул его за руку Денис, и они бросились прочь. Дэну казалось, что тень летит за ними. Лишь оказавшись на освещенной улице, они огляделись. Мимо шли только люди. Они удивленно поглядывали на двоих запыхавшихся парней.

— Это что было? — Первым отдышался Эдик. — Что это, мать твою, было, Дэн?

— Может, померещилось? — Старался успокоиться тот.

— Обоим? Ладно я — принял немного, и вечер был не из легких. Но ты-то ничего не пил.

— Эд, мало ли, кто там шел. Наверное, алкоголик какой. Вот он поржал, глядя, как мы улепетываем.

— Наверное, ты прав, — признал Назаров. Свет уличных фонарей развеивал ночные страхи. Посмеявшись над собственной глупостью, парни направились в ближайший бар. Но Денис, хоть и успокаивал друга, всё равно был уверен — тень двигалась сама по себе. Он старался не думать об этом, но вспоминал свой сон и голос, который слышался ему, когда парень уже почти проснулся:

— Пусть твоя жизнь превратится в ночной кошмар.

Глава 2. Ночные кошмары

Артем никогда так не торопился в школу. Раньше он плелся на уроки в ожидании новых издевательств. Теперь летел, как на крыльях. Нельзя сказать, чтобы он верил в силу вчерашнего заклинания, хотя… всё-таки верил. По телевизору показывали множество передач о проклятиях, экстрасенсах, приворотах. Так почему не могло случиться чудо? Почему его обидчики не могли заплатить за унижения? Можно ведь представить, хотя бы на мгновение, как Назаров и его дружки упадут с вершины вниз. И узнают, каково это — когда об тебя вытирают ноги.

Тема так спешил, что пришел в школу минут на двадцать раньше начала первого урока. Его одноклассников еще не было. Только Вика Короткова стояла у кабинета. Вика приезжала на уроки из пригорода, и из-за расписания маршруток всегда оказывалась в школе раньше всех.

— Привет, — отвлеклась она от вида из окна.

— Привет. — Остановился рядом Артем. Разговаривать с Викой не хотелось. Она была одной из ярых поклонниц Эдика, а, значит, его потенциальным врагом. Из-за Назарова мир вокруг Артема разделился на своих и чужих, причем последние заметно преобладали.

— Что-то ты сегодня рано.

Похоже, девочка не собиралась стоять молча. Впрочем, какой с неё враг? Короткову тоже стоило пожалеть. Она всегда была незаметной, даже невзрачной. Тонкие волосики небрежно заколоты в мышиный хвост. Глаза ярко-голубого цвета, но слишком маленькие. Губы казались тонкими, бескровными, поэтому Вика щедро мазала их помадой. Из-за этого создавалось впечатление, что только губы и есть у неё на лице. Одевалась Вика не дешево, но безвкусно. В общем, сильно проигрывала остальным поклонницам Эдика. Среди них попадались действительно шикарные девушки. В Таню Кумовскую Тема даже был влюблен какое-то время. Но Танюха, как называли её одноклассники, выбрала Назарова. И Артем возненавидел его еще сильнее.

Вика рассказывала еще что-то, говорила о домашке по математике, о неуклонно надвигающихся контрольных. Артем почти не слушал её. Он ждал. Ждал хоть кого-нибудь из шайки Эдика. Наконец, на лестнице показались Рыжий и Николя. Они жили на одной улице и всегда приходили вместе. Кирилл тут же подлетел к Теме.

— Лапоть, гони домашку. — Хлопнул он Артема по плечу.

Лаптев не знал, что на него нашло, но с губ вдруг сорвалось чуждое:

— Обойдешься.

— Ты чего, остатки мозгов потерял? — гаркнул Рыжий. — Лаптев, гони тетрадку, и я сделаю вид, что ничего не слышал.

— А я повторю — обойдешься.

Откуда у него взялась смелость? Еще вчера Артем покорно отдал бы тетрадку, лишь бы не терпеть новую волну издевательств. Но после обряда в нем словно что-то изменилось. Будто тело переполняла чужая сила. И эта сила мешала преклонить голову, смириться. Неужели это… сила Артемия Ларета?

Вот только Рыжий с такой позицией был не согласен. Он схватил Лаптева за шкирку и прижал к стене.

— Выкаблучиваться будешь? — злобно прошипел