Крепость в Лихолесье - Ангина

глядя, запустил руку в кострище за очередным угольком, обжегся, отдернул руку и приглушенно выругался. — Надеюсь, ты больше не мыслишь втихомолку от меня улизнуть, м-м? — Он подул на обожженные пальцы и, заметив, что Гэдж по-прежнему смущенно топчется неподалеку, вопросительно поднял брови. — Что-то еще?

— Я тебе нагрубил, — медленно, насупившись, глядя в землю, пробормотал орк. Добавить «прошу прощения» было выше его сил.

Волшебник отрывисто усмехнулся.

— Не ты первый, не ты последний… Забудем, Гэдж. Доброй ночи, дружище — завтра нам предстоит явно не легкий день…

12. Трактир "Хмельная муха"

Изенгардский конюший Йохар был детиной видным, рослым, рыжим и конопатым — двести пятьдесят фунтов крепкого мускулистого торса, поставленного на короткие кривоватые ноги. На ужин Эру́ послал ему кусок мясного пирога, который Йохар, сидя на лавочке под стеной денника, и уписывал с завидным аппетитом, заливая каждый глоток загадочным содержимым из спрятанной за пазухой кожаной фляги. Впрочем, появление Сарумана врасплох его не застало.

— А, господин чародей. Я так и знал, что ты вскоре сюда пожалуешь, — торопливо проглатывая очередной кусок пирога и вскакивая с лавочки, сообщил он Белому магу. — А спросишь — откуда? Твой ворон добрых полчаса возле меня крутился, только пару минут назад улетел. Явно неспроста…

Саруман не удивился:

— Гарх? Что ему нужно было?

Йохар так широко ухмыльнулся, что его рыжая клочковатая борода буйно встопорщилась.

— Монетку, разумеется.

— Вот старый попрошайка! Рук у него нет, а то так бы и сидел с протянутыми. И ты ему по́дал?

— Была у меня одна фальшивая. Но он такую не пожелал.

— Что ж ты его так обидел? Он, мой друг, фальшивые не берет. И даже медными брезгует — ему подавай золотые, да серебряные, да чтоб сверкало поярче.

— Ишь ты, какой разборчивый. Избаловал ты его, вот что. Золотые и серебряные монеты я бы и сам не прочь в сундучок складывать. — Йохар украдкой вытер о штаны испачканные жиром пальцы. — Послушай, а чего этот старый шалыган, как его там… Гэндальф… чего он тут в конюшне осла своего оставил? На откорм, не иначе! Заберет он его когда-нибудь, или как?

— А тебе-то, собственно, что за дело? — с усмешкой спросил Саруман: исключительная готовность Йохара немедленно усыновить все, что по его, Йохара, мнению, плохо лежало, была волшебнику отлично известна. — Заберет когда-нибудь, не тревожься… просто сейчас ему явно не до этого осла. Лучше скажи, как там мой Рыжик поживает… Жив-здоров, глаза горят, дым из ноздрей валит? Он мне завтра на утренней зорюшке понадобится, так что будь готов его по первому свистку — под седло…

Йохар весело скалил зубы.

— Дым-то из ноздрей? Ха, еще как валит! Дракон просто, а не жеребец! Я ему давеча полкопны овса в ясли сбросил — так он все порубал и еще добавки просит.

— Добавки? Так ты, поди, из этой полкопны и для своей Савраски долю урвал?

— Эру́ с тобой, господин волшебник! Чтобы я да что-то у тебя урвал? Разве ж я из таковских?

— Из каковских ты, я знаю… из таковских, каким скажи, что солнце — это кусок масла, так они и его на хлеб намажут. Ты, кстати, аппетиты-то умерь, винные погреба в Ортханке не особенно часто навещай — лестница там, знаешь ли, прогнила, ступени проваливаются, еще навернешься как-нибудь с косых глаз…

— Да Творец меня упаси… чтобы я да в винные погреба… да ни ногой, вот те зуб! У меня и ключей-то от этих погребов нет.

— А неужто ты еще не успел сделать дубликаты? Стареешь, Йохар! И куда подевалась твоя былая хватка? — Саруман беззвучно посмеивался в бороду. — Кстати, скажи-ка, ты, кажется, одно время коз пас на восточном склоне Метхедраса, так вот припомни — нет там тайных горных тропинок вдоль опушки Фангорна? Чтоб отсюда прямо к северу можно было проехать?

Йохар хитро побулькал фляжкой.

— Да тайные тропинки-то, они везде есть… Торговцы пушниной и звериными шкурами их обочь Фангорна проложили, чтоб с севера сразу к Эдорасу подаваться, минуя всякую докуку в виде роханских застав. И дорога короче, и торговые пошлины на каждом перекрестке платить не треба… А тебе они зачем?

— Разумеется, из чистейшего любопытства интересуюсь.

— Ну-ну, понятно… Трактир «Хмельная муха» на дороге к Изенским бродам знаешь? Так спроси трактирщика, рябого Вихельма, он тебе тропинки-то эти за пару монет укажет. Только дикие там места… да и давно дело было, можа, тропинок-то никаких уж и нет…

— Да ну? Неужто поток мехов и пушнины в обход торговых пошлин иссяк? Что за непорядок? — Саруман сочувственно поцокал языком. — Ладно, благодарю за совет, дружище. Будь здоров и не кашляй… и насчет лестницы не забывай, лады?

Он повернулся и, все еще посмеиваясь, направился прочь, к порогу Ортханка. Йохар, глядя ему вслед, озадаченно почесал немытой пятернёй всклокоченный огненно-рыжий затылок:

— Ну и ну. Лестница, вишь ты, прогнила, ступени проваливаются… и когда успела, на прошлой неделе была целехонька, хоть троллю подстать… Не иначе старик что-то пронюхал, небось сам и наколдовал, старый сыч. Еще спасибо — предупредил, не то ведь этак и впрямь недолго шею свернуть…

* * *

— Гарх! — мрачно произнес Саруман. — Я хочу, чтобы ты поехал со мной.

Ворон, мирно дремавший на краю стола, изумленно встрепенулся. Сказать, что он был удивлен этому предложению — значит, ничего не сказать: в последние годы Белый маг не часто просил его себя сопровождать, и Гарх уже тешил себя мыслью, что великодушно отправлен волшебником на заслуженный отдых.

— Поехал с тобой? — проскрипел он. — Помилуй Творец! Куда? Зачем?

— В Лориэн. Хотя бы затем, что ты — мой давний товарищ… а общество такого старого ворчливого брюзги, как ты, меня никогда не утомляет.

— Ну, ну… Все это очень мило, Саруман, но все же я хотел бы услышать истинную причину.

На горизонте тихо догорал пламенный июньский закат. Волшебник стоял у окна в своей излюбленной позе, прислонившись плечом к ребру оконной ниши и скрестив руки на груди, и алые лучи вечерней зари окрашивали его серую хламиду в яркий жизнерадостный цвет густой киновари.

— Дорога мне предстоит дальняя и, вероятно, действительно небезопасная. Я, видишь ли, не желаю оповещать об этом дельце кого бы то ни было, хотел бы провернуть его скрытно и сохранить свою личность неопознанной, насколько это возможно… К тому же, быть может, в пути мне понадобится прибегнуть к услугам посланника.

Ворон хрипло каркнул:

— Ну так Бальдор же, кажется, предлагал тебе сопровождающего?

— Я бы предпочел, чтобы в трудную минуту рядом со мной оказался не