Опергруппа, на выезд! - Александр Дмитриевич Макаров

имел состояние, — говорил Кирсанов. — Об этом он скрывал от всех нас, в том числе и от матери. Только после смерти его мать нашла два завещания: одно на вещи, другое на деньги. Вещи надежно хранились в сундуке под замком. Они были завешаны родственникам отца. Деньги он завещал мне и сестре, но мы их после его смерти получить не могли. В завещании рукой отца было написано, что завещанные деньги мы должны получать и расходовать только по разрешению матери. Деньги хранились в сберкассах Рыбинска. Мои попытки получить их по сберегательным книжкам отца оканчивались неудачей: деньги без согласия матери мне не выдавали.

Несмотря на свое служебное положение, мать вела явно ненормальный образ жизни. Ее отношение ко мне и дочери вызывали протест с нашей стороны. Дочь псаломщика, эта женщина как хозяйка семьи унаследовала все дурные привычки прошлого. Ее скупость не знала границ. Каждый год в день рождения моей сестры родители делали ей ценные подарки и складывали в сундук. «Это до свадьбы», — говорили они. Однако, когда сестра выходила замуж, мать дала ей изношенную простыню и сказала:-«Остальное наживете сами». Питались мы плохо. Хороший стол мать собирала только по праздникам.

Чувствуя, что родители что-то скрывают, я стал отходить от них, чуждался их. Они видели это, тем не менее не сделали ничего, чтобы рассеять мои сомнения.

За скупость мать я стал ненавидеть. Наши отношения с ней, особенно после моей женитьбы и смерти отца, обострились. И хотя внешне мы жили с ней дружно, я ненавидел ее всеми силами души; она же, чувствуя причину моей ненависти, платила мне тем же.

Близилась развязка, я не думал ускорять ее, считая, что мать долго не протянет. Но проходили годы, а она была здорова и не помышляла о смерти.

Трудно сказать, что толкнуло меня на мысль об убийстве матери, но мысль эта скоро полностью овладела мной. Я решил осуществить ее… Остальное вам известно…

Приехавшая с юга сестра Кирсанова на допросе подтвердила характеристики, которые дал своим родителям брат.

Мы собрали все доказательства по делу. Павел С. не принимал никакого участия в убийстве. Пистолет и часы были подброшены ему Кирсановым. Маневр убийцы был разгадан.

Следствие закончилось. Местные жители с нетерпением ждали этого момента, с нетерпением ждали они и суда.

Вскоре при переполненном зале состоялся суд над Кирсановым. Немногие верили сначала, что убийцей оказался он. Но на суде обвиняемый рассказал обо всем, не скрыв ничего.

— Как видите, — говорил он в своем последнем слове, — я виновен, заслуживаю наказания. Но мне хотелось обратиться к присутствующим здесь. Только ли моя вина в преступлении? При другом, здоровом воспитании я никогда не совершил бы ничего подобного. А меня калечили родители с малых лет. Будучи сами собственниками, родители сделали все, чтобы сделать меня похожим на них. Я стал собственником. И вот результаты воспитания: я убил мать, ту, которая родила и воспитала меня таким. Моя трагедия послужит уроком другим родителям…

Кирсанов был осужден.

Заслуга майора милиции С. С. Белова не в том, что он не пошел по легкому пути, не бросился на соблазн вещественных доказательств, найденных у Павла С., а в том, что, быстро проверив версию и убедившись, что разгадку убийства нужно искать в другом месте, решительно встал на новый путь исканий и добился цели.

А. Трофимов

Плыл по Волге пароход…

1

— Дежурный по управлению слушает!

Плавно заскользила магнитофонная лента, записывая то, что неслось с другого конца телефонного провода.

— Говорит капитан «Ракеты». У Толги, как мне показалось, всплыл труп.

— Может, пловец? Кто из команды видел еще?

— Капитан-наставник. Тоже заподозрил неладное.

— Когда это было?

— Мы только что прибыли в Ярославль. Значит, минут десять назад.

— Спасибо!

— Водная! — дежурный нажал кнопку на пульте. — Передаю сообщение. Срочно организуйте охрану трупа. Мы выезжаем.

— Есть! — по-военному четко ответил дежурный портовой милиции.

2

Наутро начальник уголовного розыска полковник Макаров подводил первые итоги.

— Да, мы располагаем скудными сведениями. — Полковник еще раз перелистал протокол осмотра трупа. — Уравнения, где одни «иксы». Давайте уточним, что же все-таки мы имеем. Труп, гаечный ключ, брючный ремень. Все? Что скажет нам наука?

— Прежде всего, это убийство. Телесные повреждения — прижизненные. Череп пробит тяжелым металлическим предметом. Похоже, что это гаечный ключ, привешенный к трупу. Есть повреждения, нанесенные в воде, по-видимому, каким-то судном. Преступление совершено примерно около двух недель назад. Труп всплыл из-за снижения уровня воды.

— Ньютону помогло обыкновенное яблоко, а Архимеду купание в ванной, — заговорил любитель экскурсов в историю Александр Евграфович Карпов. — А нам гаечный ключ должен помочь найти ключик. От него и надо танцевать…

— Пожалуй, это будет в нашей задаче одно известное-неизвестное. Другое — личность, ее надо установить. — Полковник снова обратился к экспертам. — На теле что-нибудь сохранилось приметное?

— Татуировка.

— Старшим по операции «Икс» назначается Карпов. От отделения милиции порта будет работать Василий Степанович Зотов. Вы с ним знакомы, Волгу знает как пять пальцев. И тебе, Александр Евграфович, будет с ним не скучно — рыбак заядлый, ушицей отличной попотчует. Прокурор области откомандировал нам Шапырина Николая Васильевича. Только смотрите, одной версией не увлекайтесь. А то вместо Архимедовой ванны в лужу угодите…

— Ну, товарищи, добро! Все-таки с ключа, чую, начнешь, Александр Евграфович?

— С ключа, Александр Дмитриевич, шестое чувство дает себя знать. Остальное-то все пока «иксы»…

3

Когда речь идет о работниках «молчаливой службы», как один писатель метко назвал сотрудников уголовного розыска, ждешь, что сейчас будут головокружительные погони, многочасовые засады, виртуозные приемы самбо, сухие хлопки выстрелов. Что ж, бывает и такое — таков милицейский хлеб.

Но сегодня картина другая: раскисший от зарядившего, как назло, дождя берег, пудовые от навязшей глины ботинки да промокший до нитки плащ. И неудачи.

Течет Волга. Ей конца и края нет. И кажется, нет конца поискам. Идут по берегу двое — Карпов да Зотов.

— Все магазины и базы исходил — такого ключа нигде нет в помине. Ребята на заводах справлялись — говорят, таких гаек у них нет… А куда мы сейчас направляемся?

— Ну, прямо размок ты у меня, Василий. Договорились же к высоковольтникам спутешествовать. Тут уже рядом.

Высоковольтники ответили то же: нет. Хоть и монтируют они опоры немалые, а ключ слишком большим для них оказался.

— Не годится нам, не тот калибр, — отвечали и мостостроители. Посоветовали сходить к смотрителю газопровода. А это, как выразился уже сам Александр Евграфович, за семь верст киселя хлебать.

Смотритель тоже не утешил.

Где же тогда искать?

Собрались снова в кабинете начальника отдела. В гости к работникам уголовного розыска пришли специалисты-инструментальщики.