Граф Рысев – 6 - Алексей Игоревич Ильин

— Женя, Маша, вы совсем с ума сошли? — из-за двери послышался раздражённый голос деда. — Мы уже подлетаем, а вы ещё спите.

— Твою мать, — я подорвался с кровати, а Маша, пискнув, исчезла в санузле.

Натянув штаны, я приоткрыл дверь и встретился со взглядом прищуренных желтоватых глаз, так похожих на мои.

— Мы уже встали пять минут и будем готовы, — отрапортовал я. — А ты почему сам нас будишь?

— Потому что Игнат уже потерпел поражение. У него не хватило бестактности тебя обматерить, а вот я уже был к этому готов. Я, конечно, понимаю, чем вы с женой занимались. Всё-таки высоко в воздухе это должны быть совершенно странные ощущения, но, Женя, не всю же ночь. В конце концов, у вас не медовый месяц. — Высказался дед.

— Ко мне ночью приходила Рысь, — перебил я его возмущение. — Ей было скучно, и она решила избавить меня от этого шрама, который мне жить не давал.

— Ну-ка, — дед толкнул дверь, отодвинув меня, и вошёл в каюту.

Маша, уже полностью одетая, собирала те немногочисленные вещи, которые мы вытащили на время перелёта. Дед кивнул ей, а потом бесцеремонно ощупал плечо и заставил поднять несколько раз руку.

— Ей сам шрам не понравился, — сообщил я, криво улыбаясь. — Она сказала, что мне он не идёт.

— Какая разница, какие причины повлияли на её решение, — дед на мгновение прикрыл глаза. — Собирайся, Женя. — И он вышел из каюты, оставляя меня наедине с женой.

— И что это только что было? — спросил я, глядя на закрывшуюся дверь.

— Женя, одевайся, — в меня полетела рубашка. Маша сверкнула глазами. — Ты что, не чувствуешь, что дирижабль начал снижаться?

— Какие-то невнятные эманации ощущаются, это да, — проговорил я задумчиво, направляясь к санузлу. — Просто мне показалось, что это чакры волнуются. А оно вон как оказалось, мы просто снижаемся.

— Женя! — Маша сжала кулачки. Я же негромко засмеялся.

— Не переживай, душа моя, я всё успею, поверь, — и скрылся за дверью.

Когда дирижабль причалил к причальной мачте, я уже стоял в коридоре, в новеньком пальто, и натягивал перчатки. Рядом со мной сидела Фыра. Она демонстративно от меня отворачивалась, всем своим видом показывая, как сильно обиделась.

— Всё ещё издеваешься над бедным животным? — ко мне подошёл дед, недовольно качая головой.

— У этого животного появилась одышка, — резко оборвал я его. — Она не смогла залезть на шкаф и начала блевать после приёма пищи. Я не хочу остаться без фамильяра, даже если Фыра решила покончить с собой путём переедания.

— Но… — начал было дед, но я поднял руку, призывая его к молчанию.

— Пожалуйста, не начинай. А ты прекращай дуться. Я о тебе прежде всего забочусь. Тебе скоро перед женихами себя показывать. И ты думаешь, на жирную тушку, которая на ветку не сможет заскочить, кто-то из бойцовских котов позарится? — я присел на корточки и зацепил поводок на ошейнике.

— Фыр, — она фыркнула мне в лицо, но позволила застегнуть поводок и спокойно пошла, задевая лоснящимся боком мою ногу.

Уже перед выходом ко мне присоединился Мамбов.

— Ты где всё-таки остановишься? — спросил он тихо. — Может, всё-таки в мой столичный дом? Я спрашивал у отца, он не против.

— Олег, это не я решаю, сам понимаешь. Куда глава клана скажет, туда я и направлюсь. Но, будь моя воля, я бы с удовольствием поселился у тебя. Ненавижу гостиницы. Но есть маленькая проблема, — я посмотрел на него. — Что-то мне подсказывает, что Фыра на твоём Кольке только тренировалась. А теперь ответь: твои слугу выдержат Фыру и не сбегут при первой же возможности?

— Если тем самым вызовут недовольство главы клана? — Мамбов хмыкнул. — Сомневаюсь, что кто-то рискнёт.

— И всё-таки, думаю, нужно оградить твоих слуг от такого нервного потрясения. А меня и Веронику ты вполне можешь навестить и в гостинице…

— Я так и думал, что ты мне не напишешь, когда приехать в столицу соберёшься? — вопль, раздавшийся неподалёку, заставил нас замереть. Фыра так вообще бочком-бочком спряталась за меня. Оглянувшись, я заметил несущегося прямо на меня Галкина. Его усы воинственно топорщились, а глаза горели праведным гневом. — Евгений Фёдорович, что же ты гад такой? Почему ты никак не предоставляешь мне шанс отблагодарить тебя по-человечески за спасение моей жизни и жизни моей Сонечки?

— Миша, остановись, ты меня пугаешь, — я выставил вперёд руку, чтобы Галкин меня не снёс.

— Какое счастье, что у меня такая прозорливая жена, — он остановился передо мной. — Сонечка, как чувствовала, велела приготовить целое крыло. — И он порывисто меня обнял. Я осторожно похлопал Галкина по спине. Михаил меня отпустил, и, наклонившись, начал тискать пискнувшую Фыру, не успевшую спрятаться за Олега. Наконец, отпустив рысь, тут же начавшую вылизываться, он встал и протянул руку опешившему Мамбову. — Граф Галкин. Друзья Рысева — мои друзья. У меня огромный дом, места хватит всем. Слышишь, Женя, я вполне могу вас всех разместить, и мы даже можем бродить по дому и не встречаться годами.

— Граф Мамбов, — Олег осторожно пожал руку Галкину. — Боюсь, что вынужден отклонить ваше щедрое предложение. У клана Мамбовых прекрасный дом в Москве, и, боюсь, отец меня не поймёт, если я буду гостить где-то в другом месте.

— Женя, ты что же, хочешь остановиться у Мамбовых? — Усы Галкина чуть приподнялись от возмущения.

— Нет, Миша. Послушай, я не один с Фырой приехал. Со мной жена и отряд егерей, потому что глава клана тоже решил посетить столицу. Я сомневаюсь, что это будет удобно, если мы всем своим табором завалимся к кому-то на постой. — Я попытался достучаться до Галкина, но, похоже, такие аргументы не принимались им всерьёз.

— Женя, что тут у вас за