Развод. Капкан любви - Тая Тиль

— Прошу уйди, — говорю я спокойным голосом, в надежде, что он меня прекратит мучить. Оставит в покое и уберется из моей жизни раз и навсегда.

Влад смотрит на меня измученную и кивает. Он поворачивается и садится, начинает надевать свои белые кроссовки.

— Быстрее, — хочется крикнуть ему или самой их на него напялить, лишь бы он быстрее вылетел из моей жизни. Он медлит. Сука, какой ты медлительный. Убирайся, ты слышишь, убирайся и проваливай. Я не хочу больше тебя видеть.

Он встает и долго на меня смотрит.

Пипец.

Меня трясет. Просто колбасит, я больше не могу. Хочется реветь, орать от боли и всего что на меня нахлынуло. Будто меня придавила огромная стена, я не могу выбрать, а также дышать.

Он стоит и смотрит.

Набираю в себя воздуха, как можно больше, сколько позволяют легкие, и спокойным голосом говорю.

— Влад, не мотай мне нервы, оставь меня одну.

Это действует, он разворачивается, открывает дверь и ставя ногу в подъезд поворачивает голову, произносит:

— Я тебе позвоню.

Я лишь усмехаюсь, нет, ты теперь во всех черных списках, раз и навсегда забыт мною.

Слышу, как хлопает дверь. Ушел.

Набираю побольше воздуха, чтобы разреветься. Но меня тошнит, настолько сильно, что я прикрываю рот и бегу в туалет. Этого мне еще не хватало.

Глава 43

Это нервы. Сто процентов.

Я сажусь напротив унитаза и вспоминаю все.

Черт его запах. Мне надо купить освежитель воздуха, чтобы избавиться от запаха мужа. Я его все-таки ненавижу заслужено, это точно. Его хочется вытравить из своей жизни.

Как моя мама, которая упорно вырезала папу на всех фотографиях. Резала и склеивала.

Телефон снова разрывается, но теперь это не Влад. Он побитый пропадет на время. Точно не навсегда. Я в этом уверена.

Это Демид. Внутри меня что-то переворачивается. Он меня найдет сто процентов. Его ищейки, наверно, побежали по следу. Черт и что ему сказать, когда он меня застанет?

Сбежала.

Прости дуру, что не выдержала и приняла одно верное решение, бежать. Смешно. Рвотные позывы усиливаются.

Это нервы. Сто процентов. У меня такое было на экзамене, когда я боялась идти сдавать.

Стояла перед огромным столом и не могла решиться взять билет.

— Торопитесь, Устина, — сказал мне строгий преподаватель, и я схватила тринадцатый, моё счастливое число. Мне стало плохо, как сейчас.

Блин. Закрутил живот и так сильно больно. Хватаюсь за него руками. И что делать?

Демид названивает, я скидываю, а он снова набирает номер. Нет, он не отстанет. Я не знаю, что ему сказать. Какие слова подобрать:

— Прости, забудь! Со мной ты только потеряешь время.

Какая я дура, кричу на себя и ударяю кулачком об плитку. Больно. Да пипец, как больно, хочется рыдать от этой безнадежной жизни.

Я сама загнала себя в это ситуацию. САМА!

Могу повторять это долго, залечь в ванну и без конца говорить. Какой выход. Только один, бежать.

Спрятаться в Москве можно даже от миллионера. Я в это верю. Думаю его кинуть в черный список, но это жестко. Он мне ничего плохого не сделал, да я вообще благодарна ему.

Правда. Это единственный мужчина, который так много для меня сделал.

Подвожу черту, становится легче. Пусть ненамного, но все равно. Я рада.

Выскакиваю из туалета и падаю на диван. Бесит. Все пахнет Владом. Пусть он вообще провалится.

Набираю Ирину Сергеевну.

Она единственная надежда. В голове прокручиваю план. Опять ломит живот. Блин, выкручивает. Все хорошо, хочется выпить успокоительного.

Хочется открыть одну из бутылок вина Демида и выпить, сделать несколько глотков, чтобы отпустило.

— Алло, — слышу ее строгий голос.

— Простите, что вам звоню, — говорю я и понимаю все абсурдность, поэтому добавляю, — больше некому.

— Слушаю, — говорит она без лишних вопросов.

— Мне надо помочь, — произношу я с придыханием.

Дальше идет история. Начинаю не сначала, короткими фразами. Она меня внимательно выслушивает. Останавливает.

— Давай так, — говорит она, и я прерываюсь. Рвотный позыв.

— Ты беременна? — кричит она в трубку, и я чуть не роняю телефон.

— Нет, нервы! — отвечаю я.

Я конечно хотела кинуться ей объяснять, что еще с детства у меня есть такая реакция. Но заканчиваю только этим словом.

— Хорошо, — резко говорит она и выдыхает, это нам с тобой на руку. Но ты должна купить тест на беременность и провериться.

Меня от ее слов пробивает ток. Тест на беременность. Сколько я их покупала, пачками. Даже страшно становится это все представить. Нет.

Себя успокаиваю, но продолжаю ее слушать.

— Теперь поступим так, у меня есть знакомая, отличный врач. Я сейчас ее наберу и договорюсь, чтобы она тебя посмотрела. Почему у тебя так крутит живот.

— Ага, — я киваю и продолжаю слушать ее предложения.

— Если ты так боишься Демида, то пропадешь для него на несколько месяцев. У меня есть хороший знакомый в Нижнем Новгороде. Там тоже архитектурная фирма. Небольшая, но тебе там будут рады.

Я соглашаюсь. Всего на пару месяцев. Мне надо перегрузиться в своей жизни. Нижний Новгород, так значит еду туда. Хоть сменю вид за окном, я честно рада ее предложению, смогу отдохнуть.

— Ну все, дуй в аптеку и жди моего звонка.

Я бросаю трубку и смотрю в окно. Мне кажется, что уже сотни черных машин Демида приехали меня забирать. Даже если меня схватят, то буду орать.

Ну и пусть, что обо мне подумают прохожие. Наверно, я перегибаю палку. Но если честно по-другому не могу. Собираю вещи. Радость, что у меня их не так много. Одна большая сумка и чемодан.

Готова.

Набираю Ирину Сергеевну и говорю, что стало лучше. В Нижний отправлюсь сама. Отдохну. Заслужила я себе небольшой отдых.

— С тобой точно все хорошо?

— Да, — кричу я и уже представляю, как покупаю билет и срываюсь отсюда, как можно скорей. Это же круто.

— Давай, удачи.

Желает она мне, и я бросаю трубку. Бегу к соседке, старой бубнящей бабушке, что при входе долго меня рассматривает в огромных очках.

До меня доносится запах жареной рыбы. Если честно ненавижу. Я пытаюсь не дышать, и хочется поскорее скрыться.

— Я от Ирины Сергеевны, — кричу звонко и протягиваю ей ключ. Она неотрывно смотрит, будто не верит.

— Ну, возьмете? — спрашиваю ее. И женщина в смешном желтом платье и чулках протягивает свою морщинистую руку.

— От Ирки? — переспрашивает она, будто не верит.

— От нее, — говорю я, она кивает. Мне уже все равно. Я лечу с лестницы, чуть не вприпрыжку, хочу как можно