Евреи-партизаны СССР во время Второй мировой войны - Джек Нусан Портер

Постепенно наша рота приступила к боевым действиям. Мы уничтожали полицейские участки и убивали местных жителей, сотрудничавших с немцами.

* * *

…В начале марта 1943 года мы получили информацию о том, что в наш район вот-вот выйдет крупный партизанский отряд под командованием Федорова-Рубенского. Наши разведчики встретились с их разведчиками. Через какое-то время мы получили письмо от Федорова, в котором он приглашал командиров нашего отряда приехать к ним в лагерь для переговоров. Письмо было составлено почти как приказ. Трое наших командиров, включая меня, отправились в его штаб в Золову. Федоров предложил нам присоединиться к его подразделению, так как согласно приказу, присланному из Москвы, все мелкие отряды должны были быть объединены в одно большое подразделение. Это объединение имело свои преимущества. Мы были официально признаны партизанами, поддерживали связь с Москвой и получали от нее оружие и боеприпасы. Однако было решено, что мы остаемся на своем месте. Отныне наш отряд должен был называться «Отряд имени Ворошилова соединения Федорова-Рубенского».

В результате объединения произошли некоторые изменения в командовании отрядом. Командир отряда Корчев был переведен в штаб части, а вместо него командиром отряда был назначен лейтенант Мисюра.

Мисюра был местным крестьянином. Он хорошо знал местность, к тому же был смелым и энергичным партизаном.

Я могу отметить, что он не делал различий между своими людьми по национальному признаку и помогал большому числу евреев.

Как начальник штаба отряда, я был назначен командиром разведчиков. Корчев, который, как уже говорилось, был назначен в штаб части, пытался уговорить меня переехать к нему, чтобы мы могли работать вместе. В это время я женился на партизанке Хае Ландор, и этот брак не понравился Корчеву, так как он не хотел, чтобы я был привязан к семье. Был даже издан ряд приказов в связи с моим переводом в штаб части, при условии что я оставлю жену в отряде. Со своей стороны, я не только не соглашался на разлуку с женой, но и не хотел покидать еврейский семейный лагерь, о котором я так долго заботился. Если бы я согласился на перевод в штаб части, я был бы вынужден уехать навсегда. С евреями лагеря у меня сложились крепкие отношения. Я приложил много усилий, чтобы остаться при своем первоначальном решении, и я рад отметить, что подавляющее большинство этих евреев выжили и сегодня живут в Израиле, США и Канаде.

Ближе к середине марта соединение возобновило боевые действия, теперь уже под командованием Мисюры. Мы устроили засаду для немцев на дороге, проходящей через Городную – Бутово – Вичевку – Серники, где они часто передвигались. Мы расположились недалеко от въезда. На рассвете мы увидели большое количество немецких солдат, обошедших нас с флангов справа и слева. Было ясно, что их кто-то предупредил. Один из моих разведчиков, Барух Меньковский, который находился на вершине пожарной вышки в деревне, заметил, что немцы наступают прямо на деревню. Когда он сообщил мне об этом, я немедленно доложил новость Мисюре в Вичевку. Он почувствовал себя в этом месте неспокойно и решил вступить с немцами в бой. Это было бессмысленно. У немцев было в 20 раз больше солдат, чем у нас. Они были вооружены автоматами и минометами и находились вокруг нас. По своему горькому опыту я знал, что они планировали окружить нас. Я пытался убедить Мисюру, что все, что нам нужно было сделать в тот момент, это занять позицию у моста, через который мы могли бы в любой момент уйти в лес. Но он не хотел об этом слышать и приказал мне оставаться на месте вместе с моим отрядом, в котором было всего 25 человек. Я отказался подчиниться приказу и перешел на место, расположенное недалеко от моста. Командир соединения Мисюра разозлился на меня, но у него не было другого выбора, кроме как пойти за мной.

Мы окопались в удобном месте. Справа и слева от нас были болота, и немцы не могли атаковать нас с тыла. Вскоре между нами завязался бой, который продолжался весь день. Под покровом темноты нам удалось отступить по дороге, проходившей между Вичевкой и Бутово. Отступая, мы увидели со стороны Бутово ракеты, которые освещали путь немцам, посланным на подкрепление к тем, с кем мы вели бой под Вичевкой. Немедля мы устроили немцам засаду. Мы залегли в кюветах по обе стороны дороги. Когда немецкие повозки достигли места, где мы прятались, мы открыли по ним огонь с расстояния десяти метров. Под наш перекрестный огонь попало немало немцев и лошадей. Мы не могли продолжать бой, так как устали и нас было намного меньше, поэтому вернулись в лес, где переночевали. Утром мы отправились к месту засады и нашли там только мертвых лошадей, несколько винтовок и пистолет. От вернувшихся с боя владельцев подвод мы узнали, что они подобрали 12 убитых и 22 раненых солдата.

На базу мы вернулись без потерь, только для того, чтобы наш связной в Бутове сообщил, что немцы вернулись в деревню, собрали крестьян и их детей в круг, облили их керосином и подожгли. Мы тут же оседлали лошадей и поскакали в деревню. Но мы опоздали. Немцев в деревне уже не было, а крестьяне превратились в пепел. Я видел только остатки тел. Там лежала одна женщина с ребенком на руках, оба сгорели вместе. Таким образом было сожжено заживо около 35 человек.

В апреле 1943 года немцы предприняли массированный удар по селу Сварицевичи, предварительно разбомбив его с воздуха. Мы вовремя предупредили жителей о грозящей им опасности, и им удалось укрыться в лесу. Немцы полностью сожгли их деревню.

Антисемитские тенденции в отряде

После того как Федоров назначил в наше соединение нового начальника штаба и нового комиссара, в его рядах задули антисемитские ветры. В состав соединения входили в том числе еврейские девушки и жены еврейских партизан. Они были одними из первых партизан, вступивших в соединение до его объединения с отрядом Федорова. Женщины в основном занимались приготовлением пищи, стиркой и уходом за ранеными.

Однажды от начальника штаба и комиссара поступил приказ выгнать из соединения в 24 часа всех еврейских женщин и девушек. Я отправился к штабному командованию и попытался доказать им, что приказ необоснован, что труд еврейских женщин приносит большую пользу соединению, что они ухаживают за ранеными, и, следовательно, никто не