Ошибки прошлого 2. - Ирек Гильмутдинов

По поводу Хила Траупа. Перед тем как покинуть орден, у меня состоялся небольшой диалог со Славом, старейшиной всех наставников.

«— Арти, я знаю, куда ты направляешься, и для тебя у совета будет задание.

— Интересно, а кто-нибудь не знает?

— Леонард, — решил он поразить меня. И ему это удалось.

— Да ладно?

— Ну хочешь, я ему расскажу о том, куда ты собрался? — говорит, а сам так хитро улыбается.

— Э-э-э, нет, спасибо, — выпалил я.

— Тогда перейдём к делу. На большой земле идёт передел власти и земель. Народ не любит войн, а потому захочет перебраться туда, где поспокойнее. Твоя задача будет заключаться в том, что если ты на своём пути повстречаешь человека, способного что-то создавать своими руками, попробуй того уговорить переехать на Сокотру. Только смотри, чтобы это был действительно мастер своего дела, а не их жалкое подобие.

— О ком вы говорите? Я не совсем понял задачу.

— Плотники, кожевники, кузнецы и прочие талантливые люди. И неважно, даже если это будет булочник, но коли его выпечка хотя бы близко похожа на стряпню нашей поварихи, приглашай.

— Это им недёшево встанет. Дорога денег стоит, да и здесь с чего-то нужно начинать.

— Об этом можешь не беспокоиться. Обещай смело, что орден всё берёт на себя, от них лишь требуется выполнять заказы ордена в первую очередь и, естественно, с небольшой скидкой. А на дорогу мы тебе выделим денег, но они будут исключительно на переманивание мастеровых. Понятно говорю?

— Предельно, — я кивнул.

— Ну и славненько, — сказал Слав и неспешно зашагал куда-то в сторону парка.»

***

— Кто властвовать умеет над собою, тот управляет и своей судьбою, — степенно проговорил Ичиро, покачиваясь в седле.

— Ты оф фём? — Не получив ответа, Марик, проглотив остатки пирожка повторил вопрос. — Ты о чём?

— Он хочет сказать ты слишком много жрёшь. Это если говорить на понятном тебе языке.

— Надоели. Дайте наесться вдоволь. Я не собираюсь так каждый день жрать. «Просто решил для себя, что буду наедаться одним продуктом так, чтобы в будущем на него не бросаться, как голодный пёс», — сказал он и откусил разом наполовину последний пирожок.

— Любое перенасыщение во вред. Излишества несут немало бед, — выдал очередную мудрость японец.

Дальнейший путь мы провели в тишине, наслаждаясь моментом. Торговый тракт был не особо загружен. Погода стояла прекрасная, а на небе почти ни облачка.

Наш путь лежал через некогда находившуюся здесь пустыню «Каланшо». На сегодняшний день это густые леса, наполненные богатым животным миром. Что примечательно, вырубать леса запрещено, и карается это смертной казнью. Как на уроках истории часто говорила наставнице Хейли: «Уж больно боятся новоиспечённые монархи повторения судьбы предков». И я был абсолютно с ним согласен. Идти через барханы — такое себе удовольствие. Особенно если вспомнить приключения парня из книги. Нет уж, спасибо. Лучше я так, глазея на деревья и наслаждаясь пением птиц. Ой, это не птицы, а Ичиро напевает про себя.

А у него приятный голос, отметил я для себя, прислушиваясь повнимательнее. Пел он на своём родном языке, что каким-то образом сохранился до наших времён. Поскольку все давно говорят на «общем», это прям вызывает уважение. Благодаря новым плюшкам, как Оле назвала улучшения, я понял, о чём поёт Токугава. И теперь эти строки со мной до конца из-за улучшенной памяти, впрочем, как и детские черепа, лежавшие у подножия горы.

Это рук, простёртых над бездной,

беззащитность и безнадёжность:

прорастает молчанье словами,

но тебе не услышать мой голос...

Это пропасть между мирами.

Это просто тоска по дому.

— Тоскуете по дому?

— Да, Артур, я давно там не был, — ответил он. Осознав, что его ученик спросил, он замер от переполняющих его эмоций. Но сделав над собой усилие, он справился с ними. Так же подумав про себя: «Кто ты такой, Артур? Откуда все эти знания в столь юном возрасте?».

— Ученик, ты меня поражаешь. И вот когда я думаю, что сегодня ты меня вряд ли чем-то удивишь, как ты вновь это делаешь. Скажи мне, будь так любезен. Откуда ты узнал, о чём я пою, моя душа?

— Так это… Вы же вслух пели, — немного растерялся я таким вопросом. — Я как бы слышу очень хорошо.

— Мне уже известно об этом, хоть и не совсем понятно. Лучше расскажи мне, откуда у тебя такие познания в языке моего народа? Сейчас на нём почти никто не говорит, за исключением тех мест, откуда я родом.

— Так мы в ордене учим не только как оружием махать да эликсиры готовить. Ко всему выше сказанному, мы изучаем мёртвые языки. Вдруг в запретных землях наткнёмся на что-то полезное, но пройдём мимо из-за незнания написанного. Обидно будет. А ещё мы кулинарию изучаем, и целительство, и вообще стараемся перенять всё что могут нам дать наставники. Знания лишними не бывают.

— Вот тут я бы с тобой поспорил. Некоторые знания должны остаться нетронутыми.

— Да знаю я. Нам так постоянно говорит старейшина Айви. Он является хранителем знаний ордена.

— На то он и старейшина, дабы делиться с нерадивой молодёжью своей нажитой мудростью.

— Может лучше поговорим о том, куда мы направляемся? И какой у нас вообще план? — произнёс Марик, въехав между нами и влезая в разговор.

Я мысленно поблагодарил приятеля за то, что мне не придётся придумывать очередную историю. Поскольку, глядя на Ичиро, он явно не поверил в то, что нас учат японскому языку. А врать ему мне неприятно. Был бы он из ордена, я, возможно, и поделился бы частью правды, но не факт. А он, по сути, чужой мне человек, кем движет лишь чувство долга. Который он отдаст и будет свободен как ветер в поле.

— Пересекаем Колонаш, постепенно углубляемся вглубь материка, чтобы обойти земли, где ведутся основные сражения.

— А ты думаешь на «западников» не со всех сторон напали? — я кивнул.

— Откуда у тебя такая информация? Ах да. У вас же шпионы повсюду.

Я не стал ничего отвечать. Хочет так думать пусть думает. Шпионы у нас и вправду имеются, но не везде как того бы хотелось