Древнее сокровище - Зинаида Порох

— Вот и предоставь дело профессионалу! — с облегчением проговорила девушка-«профессионал» — а как же, уже месяц как. — Ничего, я справлюсь! Прошка мне поможет, род защитит! Он всегда вовремя подсказки присылает. А как только отобьюсь от всех, то заживу, как человек., - мечтательно проговорила Арония. — Выучусь на математика, работу себе подходящую подыщу…

— Какой из тебя математик? — с недоумением сказал возразил Чуров. — Ну, правда! Синусы, косинусы! Иди, лучше, к нам — в органы правосудия! — подсказал он ей. — Объединишь Покон и закон — у нас ведь тоже злодеев хватает. Похлеще, чем у тёмных! У тебя это получится — воевать с ними.

— А почему бы и нет? Я подумаю над твоим предложением, — отозвалась Арония, вспомнив вдруг о Шеглове. — Если в органах возьмут, конечно, — прищурилась она.

— Шутишь? Ты себя уже зарекомендовала! — возразил он.

Это Чуров считал, что она шутит, а она только ему подыгрывала. Ведь Арония так и не дала полковнику ответ — не до того было. И Владиславу о его предложении опять ничего не сказала. Это подождёт… Ведь сейчас — сидя в машине, с видом на реку, допивая последние капли кофе и наблюдая за восходящим на алом небосводе солнцем, Арония и Владислав были счастливы. Они снова вместе, хотя и снова неожиданно.

Чуров — получил свою царицу обратно, даже не догадываясь, каким чудом. Его душевное равновесие и гармония мира были восстановлены. Каким-то образом в эту гармонию легко вписалось и то, что его любимая… ну, со способностями.

А Арония после откровенного разговора почувствовала, как у неё выросли крылья. Она Чурову доверяла, как себе. И каждый из них будет заниматься своим делом, ничего не тая. Она понимала: Владислав идеальный солдат, отлично знающий своё дело. Но ему было бы неуютно в обстоятельствах, где решала не сила и умение бойца, а… Другая сила и уменье, с которыми надо родиться. Пусть он просто будет рядом с Аронией там, где нужно подставить крепкое и надёжное плечо, поддержать. С остальным она справится…

* * *

Наутро, когда не выспавшийся, но бодрый майор Чуров приехал в отделение, то его встретил на пороге уходивший с работы лейтенант Гольцов, по прозванию — Оголец, несший сегодня ночную вахту.

— Слушай, Влад, — поздоровавшись с ним за руку, сказал тот, — у нас сегодня с Коляном чудо чудесное было! Одинаковый сон нам приснился — про угон твоей машины. Ну, как — угон? В общем: будто смотрим мы с ним видео-запись с нашей стоянки. А там твоя машина в семнадцать ноль пять просто растворяется в воздухе. В девятнадцать пятнадцать приходишь ты и носишься по этому пустому месту, а потом, не обнаружив машины, убегаешь. А дальше мне снится, что я её в розыск объявляю. Но утром, когда позвонил, оказалось, что не было на постах заявки на угон твоей машины, представь! Я ведь считал. Что это наяву.! И видео проверял: там в семнадцать ноль пять машина стоит на месте, а в девятнадцать пятнадцать ты сел в свою красную Аудио и благополучно уехал! И сейчас на ней прикатил! Значит это был сон! Главное, что и Колянычу точно такой же сон приснился! — развёл он руками. — Мы сверялись. Даже время совпадает! Бывает же такое?

— Бывает! — кивнул ему Чуров. — Особенно когда вместе один кальвадос употребили! На службе такое не рекомендуется, Оголец! На службе надо служить! А то видишь, что из этого получается? Ну, пока! Некогда мне твои байки слушать! — махнул ему рукой Чуров и вбежал в дверь отделения.

— Да не употребляли мы ничего, — пробормотал лейтенант ему вслед.

Часть 5

20

Тема разговора на повышенных тонах наверху была всё та же — ха! Правовые оценки действий домового в схватке Полуночницы против Аронии, жилички этого дома. И их легитимность, так сказать.

— Я ить тебе сказывал, Явдоха — смертоубивства в Акимовой хате не дозволю! А ты чего? — гундел домовой.

— А ничего! Я тебе рубль царский дала! А ты этой Ларке помогал! Напустил на неё морок, как я просила? Нет!

— Не успел я, вот! — отпирался Михалап. — Она скоренько тебя, того… пленила.

— Не сразу ж! А ты пошто меня за хвост хватал? Пошто не помог? Гони мой золотой, ты его не отработал! А то все патлы тебе выдеру! — угрожала Явдоха.

— А ты ить её убить хотела! — обличал домовой Полуночницу. — Посему я за хвост тебя и держал.

— Чего? Не собиралась я её убивать! — завизжала Евдокия.

— То-то зубы на неё выщерила и когти выкинула!

— Так она первой напала!

Усмехаясь, Арония слушала этот ор. Интересно — почему Явдоха разводит тут политесы? Свой золотой хочет вернуть? А ведь — по сути она права. Не окупилось вложение.

— Не ври! — стоял на своём Михолап. — Ты сама сюда припёрлася — за силой. Абы б она первой напала — ты б костей не собрала! Знашь, чья она дочь? Самой Аринаны, дщери Арфинаны! А ищо в её роду пластуны водилися! Им хучь человека убить, хучь зверску махину — шо мошку прихлопнуть! А она ить в плат тебя бережно завернула, не повредила! — бахвалился домовой, будто это сделал он — сам из себя весь такой благородный и умелый.

— Ишь ты! Завернула! Чтоб на суд снесть?

— Так ить по делу! — гаркнул домовой. — Покон не допущает смертоубивства…

— Заглохни! Што ты знаешь про Покон? Ишь, Ларка-то овца! — язвила Полуночница. — И ведьмой она стала и богатенького Ратобора невестой! Да и ты с ней заодно! Да просчитался! Ратобор ведь велел её — к когтю! Конец ей! А ты отдай мне рубль, предатель — прошипела Полуночница.

— К когтю? Ты с ентим аспидом заодно? — возмутился домовой. — Вот стерва! А што вам от домовика надоть? Я ж в ваши дела не лезу! Не лезте и вы ко мне! — спасовал он.

— Должок взять! — взвизгнула кошка. — Отдай рубль, пыльный мешок!

— Нетути! Потратил ужо! Махорки купил! Для уважаемых гостёв! Не таких, как ты!

— Я те дам — махорки!

И тут на чердаке раздалось рычание и такой грохот, будто по потолку покатились бревна.

Аония растерялась: куда ж ей кинуться в первую очередь? Михалапа выручать? Или Силантия нейтрализовать, пока он сидит в шкуре мелкого крысёнка? Нет уж, надо начинать с медведя — решила она. Домовой ведь не лыком шит — продержится пока. Нежить она