Иди ты... в жёны - Тата Кит

- Любка, а твой женишок всегда такой резвый или только без трусов?

- Ну, пап…

Глава 29. Любовь

Глава 29. Любовь

Сумасшедший…

Улыбаясь дурочкой, я, наконец, взяла в руки тот кисель, в который я превратилась после только что пережитого оргазма, и надела футболку. Подняла с пола трусы и, подержав их в руке, решила, что мне нужен второй раунд.

Внизу живота так приятно тянуло, что расставаться с этим ощущением мне совсем не хотелось.

Но для начала – вода. Нужно попить, ибо от стонов и учащенного дыхания в глотке пересохло.

Из ведра ковшиком я щедро зачерпнула холодной колодезной воды. Вкусняшка. Накрыла ведро крышкой, положила поверх неё пустой перевёрнутый ковш. Прежде чем пойти к Саше в баню, что-то заставило меня посмотреть в окно.

И от увиденного дыбом встали даже депилированные волосы.

- Твою мать! – я начала спешно надевать трусы, едва не падая и понимая, что надеваю их неправильно, но на то, чтобы что-то исправить у меня не было времени. – Какого хрена?! Блин! Блин! Блин!

Я металась по кухне, стараясь уничтожить понятные только мне улики. Будто родители поймали меня с поличным.

Вернув таз с вареньем на плиту, я начала активно делать вид, что скучаю и варю варенье.

- Я же говорила, что пёстрой пахнет, - с улыбкой в голосе произнесла мама, первой зайдя в дом. – Люба! Какую красоту ты сделала! С ума сойти! Мы с отцом даже мимо сначала проехали – дом вообще не узнать! А внутри! Саш, ты посмотри какая красота! Да у нас в квартире не так современно, как здесь!

Мама восхищенно разглядывала стены, пол и потолок.

Менее восхищенно в дом зашёл папа, с дедовским кряхтением занося чемодан через порог.

- Привет, родная, - выдохнул он устало, когда поставил чемодан.

- Привет, пап, - улыбнулась я, стыдливо думая о том, что было бы неплохо надеть хоть какие-нибудь штаны, чтобы не стоять перед родителями в футболке, которая едва прикрывает зад. – А вы что не предупредили, что приедете?

- Чтобы ты не гоношила. У тебя и без нас тут дел хватает. Петька рассказал нам, какую ты тут деятельность развернула, - папа произнес это с неким порицанием. – А говорила, что просто небольшой ремонт сделаешь.

- В смысле?! – я удивленно вскинула брови. – А ничего, что я с тобой согласовывала каждый шаг? Ты даже цвет обшивки дома сам выбрал.

- Да я же думал, что это так… Помечтать, – папа негодующе оправдывался, а мама в это время ушла с экскурсией по дому. – Кто ж знал, что ты возьмёшь и всё сделаешь? Денег-то где столько взяла?

- Из накоплений своих.

- Давай чеки, мы с матерью всё возместим, - категорично произнес папа и стал возмущаться куда-то в пространство. – Придумала она! Столько бабла угрохать в старую развалину! Себе бы лучше что-нибудь купила.

- У меня всё есть, пап.

- Машины нет.

- Она мне пока и не нужна. Когда созрею, тогда и куплю.

- А ты что там делаешь-то? – папа с интересом посмотрел на плиту, где стоял таз, в котором я активно перемешивала ягоду.

- Варенье варю.

- Так ты бы хоть плиту включила, - папа посмотрел на меня, как на дурочку, а потом сощурил глаза, с подозрением вглядевшись в моё лицо. – Мне тут Петька сказал, что у тебя жених какой-то здесь ходит. Назвездел?

Я качнула головой и, раздраженно вздохнув, отвернулась к плите, которую включила.

- Частично, - бросила я, понимая, что папа всё ещё ждёт ответа, пока мама в ванной комнате восхищается санфаянсом.

- В смысле? Тут либо жених, либо нет. На полшишечки тут не получится.

- Пап… - выпалила я хмуро. – У нас с ним просто отношения. Некие. Я не хочу ни на кого вешать ярлыки, типа «жених» или «невеста». Мы просто… встречаемся, - я старательно подбирала слова, чтобы не ляпнуть, что с Титовым мы просто спим.

- Ну, и где твой этот… встречный, - едко спросил папа.

- В бане.

- Он ещё и баней дедовой пользуется? – фыркнул папа с осуждением, подойдя к плите, чтобы заглянуть в таз с вареньем. – В жёны мою дочку брать не хочет, а баньке дедовой парится?

- Пап, ну какие жёны? Двадцать первый век. Сейчас всё чуть-чуть по-другому происходит.

- А зря, - выдохнул папа. – Может, поколение ответственнее бы было. Не разменивалось…

- Тебя мама, что ли, покусала? – я хмуро посмотрела на него.

- Твоя мать только мозг мне ест, да плешь проедает.

- Ну, ей же нужно как-то развлекаться в ожидании внуков, - хихикнула я, игриво дёрнув бровями.

- Во-во! – закивал папа. – А я отдувайся. Могла бы пожалеть своего старика, да дать хоть одного внука.

- Будто это как чихнуть.

- Да знаю я, знаю, - махнул папа рукой и, отобрав у меня лопаточкой, попробовал варенье. – Ммм! Свеженькое! Сто лет не пробовал.

- Ещё бы булочки бабушкины сюда. Или хлеб свежий, - мечтательно улыбнулась я.

- Что-то мать там у нас пропала и затихла. Пойду, гляну.

- Угу.

Я взяла у папы протянутую мне лопаточку и вновь отвлеклась на варенье.

- Ты кто такой, твою мать? Люба где? – услышала я неимоверно суровый и угрожающий голос Титова в прихожей. По коже пробежал холодок от понимания, что сейчас может случиться нечто неконтролируемое. Возможно, даже драка.

Обернулась и увидела, как папа скрестил руки на груди и сурово смотрел туда, где стоял Саша, которого мне отсюда не было видно.

- Любка, а твой женишок всегда такой резвый или только без трусов?

- Ну, пап, - закатив глаза, я тоже вышла в прихожую и виновато улыбнулась, глядя на всё ещё немного настороженного, злого, но теперь ещё и растерянного Сашу в одном полотенце на бедрах. – Это Саша. Тот самый жених, о котором тебе уже успел напеть дядя Петя.

- Ого! – а это уже мама ворвалась в прихожую. Она смотрела на Сашу, не моргая. Да, торс у него впечатляющий, но мама впечатлялась недолго. Тут же скрестила руки на груди, как папа, и окинула Сашу оценивающим взглядом. – А одежда у твоего жениха имеется?

- Лучшая, - ответил Саша с