Иди ты... в жёны - Тата Кит

- Ты посмотри на него! – дядя Петя всплеснул руками. – Он ещё и зятя в честь себя назвал! Ну вы, городские, даёте!

- Здравствуй, Пётр, - мама, изображая городскую интеллигенцию, протянула соседу руку. Судя по положению кисти, она ожидала поцелуя в тыльную сторону ладони, но дядя Петя, как простой деревенский мужик, не обласканный турецкими мелодрамами, смачно пожал мамину руку и тряхнул её так, что содрогнулась вся мама, и зазвенели серьги на её ушах.

- Привет, Катюха, - только и сказал он ей, сдержанно улыбнувшись. А затем сразу переключился на меня. – Любань.

Стало ясно, не только мама недолюбливает деревню, но и деревня её тоже.

- Здравствуйте, - я тоже пожала ему руку. Но меня он, к счастью, так не тряхнул. Видимо, из-за того, как крепко держал меня Саша.

- Санька! – а это уже Титов с соседом обменялись крепкими рукопожатиями.

- Дядь Петь! – так же, с легким веселым рыком, отозвался Саша. И с тоской добавил, вяло пожимая руку следующему. – Никитка.

- А вы чё пришли-то? На запах шашлыка? – с хитрой улыбочкой вопросил папа. – Мы столько не мариновали.

- А чё нам твоя маринация? У нас и своя есть. Ты, главное, наливай да подавай, Санька. А закуска… - сосед осёкся, и вмиг его глаза загорелись, словно он вспомнил что-то грандиозное. – А помнишь, как наши отцы в автомастерской вместе работали?

- Помню, конечно.

- А помнишь, как у них на закусь был один сухарь черного хлеба?

- Это тот, который они не ели, а просто занюхивали им? Сколько он у них там на блюдечке пролежал? Почти год?

- Где-то так, ага. А потом пришёл новенький из соседней деревни…

- Да, Сань, прикинь… - папа обратился к моему Саше. - … пришёл какой-то пацан молодой. Ну, ему и предложили этот кусок занюхать. А он взял и съел его.

- Фу! – мама звонко вставила свои пять копеек. Даже ладонь к груди театрально приложила, будто ей и правда стало тошно. – Это ж сколько мазутных рук за год этот несчастный кусок хлеба касались? Как можно было это не заметить и съесть?

- Да ладно тебе, - отмахнулся папа. – Грязь техническая – не венерическая.

Аргумент, конечно, был слабоват, но оказался принят.

Уже через десять минут мы сидели двумя семьями за столом. Тётя Люда тоже пришла, не забыв принести с собой целых два салата и свиную грудинку, сваренную в луковой шелухе.

- А ты-то куда присел? – дядя Петя возмущенно посмотрел на Никиту, который присел рядом с моим папой за стол.

- В смысле? – Никита озадаченно нахмурился.

- За малыми твоими кто смотреть будет? – сурово вопросил дядя Петя. – Ты на мамку не смотри, умник. Мамке тоже отдохнуть хочется. Ты своих до конца лета решил у нас оставить. Так что мы ещё с ними наводимся, а ты, пока не уехал, иди, да на речку их, что ли, свози. Или на площадку, у нас новую весной поставили.

- Петь, ну пусть посидит. А я с детьми поиграю, - отозвалась тётя Люда. Даже попыталась выйти из-за стола, но дядя Петя не позволил. – Сиди, мать. Отдыхай. Набегаешься ещё с внуками. И выпусти ты уже Никитку из-под юбки! Вон лоб какой здоровый вырос. Уже своих трое настругал…

- Хорош, пап, - было видно, что Никите было неудобно перед нами всеми за эту сцену, но он предпочел сохранить лицо и покинуть нашу компанию. – Пусть мама отдохнёт, правда. Я, всё равно, обещал детям показать новую площадку. Съезжу как раз.

- Давай, - одобрительно кивнул сосед.

- Какой у вас Никитушка, всё-таки, ответственный, - мечтательно вздохнула мама, провожая Никиту взглядом. А, мечтательно вздохнув, вдруг с печалью в голосе добавила. – Жаль, у них с Любой нашей ничего не получилось. Может, тоже уже бы трое внуков было.

- Мам, - бросила я нервно. – Может, хватит?

- А что? Я ничего. Я просто… мысли вслух. Ну, хороший же Никита? Просто факт.

- Фактишь, тёщенька. Фактишь, - с такой милой, что аж мерзкой улыбочкой, произнес Саша.

- Кстати, Александр… - зря он напомнил о себе. - … А какой у вас ежемесячный доход?

- Мам, ты издеваешься?

- Что? Я просто спросила, – сама невинность. – Просто, я знаю, что у Никиты хорошая машина, работа, квартира… Вы же примерно ровесники? Просто интересно, кто чего добился к вашему возрасту.

- Хотите знать, какая у меня зарплата? А по мне не видно? – спросил Саша, холодно глянув на мою маму. В принципе, я на неё смотрела примерно так же. И только папа с дядей Петей отвлеклись на свои темы, а с ними и тётя Люда.

- Видно, - кивнула мама, окинув Сашу чуть надменным взглядом. – Просто хочется убедиться.

- Сто тыщ мильёнов, - пафосно объявил Саша.

- До неба, - добавила я.

- Понятно, - мама недовольно поджала губы. – Ну, главное, чтобы вам хватало.

- А нам много и не надо.

- Ну, может, вам, Александр, много и не надо…

- Мам, хватит.

- Молчу-молчу.

- Правда, Катюх, ты чё пристала? Накатила, что ли, пока мы сюда ехали? – вопросил папа.

- Ой, всё! – мама ушла от разговоров, изобразив, что крайне голодная.

Мы же с Сашей, посидев со взрослыми, решили, не сговариваясь, сбежать.

- И куда мы? – спросил Саша, когда я, держа его за руку, вывела за пределы своей улицы.

- Да хоть куда. Ты со мной?

- Конечно.

Глава 31. Любовь

Глава 31. Любовь

Мы с Сашей, плечом к плечу, шли по деревне. В голове я перебирала варианты, куда можно сходить и встретить надвигающийся закат. До него, правда, ещё несколько часов, но, всё равно, закат не за горами.

О, кстати…

- Поднимемся на тот холм? – спросила я у Саши, который шёл рядом, спрятав руки в карманы шортов и, задумчиво глядя себе под ноги.

- А что там? – он посмотрел в сторону высокого холма за деревней, на вершину которого вела десятилетиями вытоптанная тропинка.

- Ничего. Просто оттуда открывается красивый вид на нашу деревню, реку и поля за ней.