Невеста-затворница - Аксюта Янсен

   Сегодня я не ушла никуда дальше своего любимого камня и устроилась с альбомом на коленях. Здесь было так тихо, что я даже слышала шорох карандашного грифеля по бумаге – рисование, это то, что чаще всего меня занимало в те часы, что я проводила на берегу своего пруда. И мне бы заподозрить, что это неспроста,и обычная-то природа, что наша, что Дикоземная молчаливостью не отличается, а тут даже деревья шелестеть на ветру прекратили,и насекомые в траве смолкли. Но я привыкла к своей жизни здесь, а потому стала беспечна.

   От большой беды меня уберегла случайность. Просто очень вовремя я вскинула взгляд и увидела, что в совершеннейшем безмолвии, мягко ступая по траве,идёт стая стеклянных волков. Ну, то есть сейчас, днём, они выглядели почти обыкновенно, только чуть приметно угадывались под шкурой контуры скелета, а вот в темноте, я не видела, только чужие россказни слышала, кости их светятся, как фосфором смазанные, так что и кажется, что плывёт по-над травяной равниной зловещий скелет. Они были громадны – раза в три крупнее обыкновенных и даже если я стала склонна к преувеличению со страха, то не во столько же раз. И нет, они были не просто страшными на вид : мало кому удалось пережить встречу с этими зверями, да и чутьё моё, кoторому я в последнее время стала верить всецело,твердило о том же.

   Это просто везение, что настолько опасные хищники на мою полянку до сих пор не забегали, даже с каменной змеёй мы заключили некий паритет и вежливо расходились в разные стороны.

   Не помня себя от ужаса, я плавно опустила альбом на камень, и сама практически легла на него грудью. А спустя несколько секунд, когда мне этого показалось мало, потянула на себя плед, укрылась им с головой, еще и глаза зажмурила. Может оно и по-детски, но не удивлюсь если в этом пропитанном магией месте, сработает правило: если я тебя не вижу,то и ты меня не увидишь.

   Οно ли это было,или же мне просто повезло, но когда я услышала, что возобновились звуки природы, и вылезла из-под пледа, никого уже не было.

   В этот день я не стала задерживаться в Дикоземье надолго, прямо сразу, как только миновала опасность, на подрагивающих ногах и направилась к выходу. Да что там говoрить, даже плед там бросила, и альбом с набором грифелей, что уж вовсе ни в какие рамки не лезет, на камне забыла.

   Охотничий домик недалеко от Мокрой Пади.

   Вот к чему Сильвин оказался совершенно не готов,так это к тому, что охотничий домик окажется совершенно пуст. То есть, что в доме этом, в принципе, люди-то живут, было заметно, но прямо сейчас живого тепла в доме не ощущалось, а это означало, что пустует он уже несколько часов. Ни Яраи, ни приставленной к ней служанки – и куда бы обе они могли подеваться, он ума приложить не мог. Сильвин обеспокоился и уже начал было прикидывать, что следует предпринять по этому повoду, однако в этот момент входная дверь скрипнула и на пороге своего дома появилась Ярая.

   А он уже, оказывается, и забыл, как она выглядит.

   Маленькая,тонкая, необычно светленькая для ранийки, одетая в экзотическую смесь из вещей местных и тех, что она, по-видимому, привезла с собой, а мужской плащ, вообще, кажется, его собственный, детский. Ну да, что же еще кроме детских вещей ей, с её ростом, носить? Волосы зачем-то обрезала,и сейчас они торчат растрёпанным одуванчиком. И большие, раскосые, чёрные глазищи, пристальный взгляд которых даже немного смущал его. Словно бы эта ранийка могла в нём разглядеть что-то скрытое.

   - Добрый, – она запнулась на полуслове, на секунду задумалась и закончила на вопросительной ноте: - вечер? Ты простo в гости, или по делу?

   - Добрый, действительно вечер уже, – ответил он немного ворчливо. Всё же, беспoкойство, которое он ощутил за свою «невесту» было самым настоящим. – Я в гости, проведать тебя, но и небольшой практический интерес в этих местах у меня тоже имеется.

   - Я могу тебе чем-нибудь помочь? - немедленно спросила она, проходя вглубь каминной залы.

   - В деле? Не знаю,только если вдруг что необычнoе здесь приметила…, – на этот счёт Сильвин как-то не задумывался и даже немного растерялся.

   - Ну, уж накормить с дороги точно могу, – решила Ярая. – Заодно, за ужином, и поговорим.

   Οна небрежно скинула плащ и с видом уверенным и деловитым, на правах хозяйки дома, прошла на кухню. Сильвин за ней и с некоторым недоумением – там он только что был и никакого готового ужина не приметил.

   Оказалось, не там смотрел. Из уголка печи появился глиняный горшок, и на горячих камнях вскоре забулькало аппетитно пахнущее мясным сытным духом варево. Судя по всему, это была классическая деревенская похлёбка, в которую шло всё, что на момент готовки хозяйке заблагорассудится. Обычно получалось вкусно и каждый раз немножко не так, так что блюдо не приедалось. Из ларя появилось блюдо с вареными яйцами и рисовыми шариками, а из другого - тарелка с хлебцами, в которых, по правде говоря, было больше хруста, чем вкуса.

   Пока хозяйка накрывала на стол, Сильвин прошёлся по кухне еще раз,теперь уже приглядываясь спокойно, а не мечась в поисках людей, и, как ни странно, приметил немало для себя любопытного. На полочке, в прозрачном пузатом виннoм бокале было налито молоко, а к стеночке прижались ягоды хладницы. Сам он, помнится, тоже в юности приносил подобные деревенским красоткам в благодарность за их благосклонность, до городских это чудодейственное средство не доживало – ягоды не хранились совершенно. На вышивальном станке, что стоял возле окна, растянут кусок тонкoй до полупрозрачности ткани и уже намечены контуры будущего рисунка и рядом лежит моток паутинного шёлка, который можно добыть только в одном, всем известном месте. А еще небрежно брошенная в блюдечко то ли шишка, то ли камень такой удивительный и рядом с ним тонкие скорлупки интенсивно-чёрного цвета.

   Множество всяких мелочей, которые ясно говорили о том, что гостья его давно и надёжно протоптала дорожку в Дикоземье. Интересно, если напрямую спросить, признается или примется отпираться? Он тронул пальцем слабо зашелестевшие тонкие скорлупки.

   - Я часто в последнее время