После развода. Право на тебя - Натали Нил

–– Кстати, я б за томограф сам с Идрисовым переспал.

–– Ты… да как ты…

Пока я ищу взглядом на столе, чем в него запустить, Саша быстро ретируется за дверь кабинета, а меня разбирает смех.

Вот как мне работать?..

Глава 53

Проходит три дня. Три дня, в течение которых я стараюсь не думать об Эльдаре, Ирине и этой чёртовой планёрке.

Работа помогает. Операции, консультации, обходы — привычная рутина, которая не даёт времени на размышления.

Сейчас уже половина пятого. Я закончила приём — шесть человек подряд, все со своими болячками, страхами и надеждами. Трое из них будут оперироваться у меня. Одному операция уже не поможет…

Устала. Откидываюсь на спинку кресла, прикрываю глаза и позволяю себе минуту тишины. Остался вечерний обход по послеоперационным и домой, а пока можно просто посидеть и ни о чём не думать.

Но телефон на столе оживает — не мобильный, а внутренний, офисный.

Вздыхаю. Не дадут отдохнуть. Открываю глаза. Снимаю трубку:

— Ларина слушает.

— Марта Игоревна, добрый день, — голос Кристины звучит неуверенно. — К вам пришла посетительница.

Хмурюсь.

— Секунду.

Открываю на компьютере календарь, проверяю расписание. Сегодня приёма больше нет. Да и я не железная.

— Кристина, я никого не жду. Если женщине нужна консультация, пусть запишется на приём.

Кладу трубку.

Я не успеваю снова откинуться на спинку кресла и закрыть глаза, телефон звонит снова.

Чёрт.

Хватаю трубку:

— Да?

— Марта Игоревна, простите, пожалуйста, — Кристина говорит быстро, сбивчиво, — но женщина говорит, что она ваша родственница. Очень просила вас набрать.

Внутри что-то сжимается.

Родственница? У меня нет родственников, которые приходят ко мне на работу. Что за наглость!

— Кристина, как её зовут? — спрашиваю медленно.

Слышу, как администраторша отстраняет трубку от уха, обращается к посетительнице:

— Простите, как вас зовут?

Пауза. Потом голос Кристины возвращается:

— Она сказала, что…

Но я уже слышала. Слышала, как женщина ответила — тихо, но отчётливо:

— Зарема Идрисова.

Это имя падает в тишину моего кабинета, как камень в воду, и кругами по воде расходятся воспоминания. Зарема.

Жена Тимура. Та самая женщина, что когда-то притащила мой чемодан на кухню в проклятом доме свёкров. Та, что смотрела на меня с холодной ненавистью и презрением. Та, что тоже считала меня недостойной их семьи.

Сжимаю трубку так сильно, что пластик скрипит.

— Марта Игоревна? — осторожно спрашивает Кристина.

— У меня нет таких родственников, — отрезаю резко. Голос звучит холодно, жёстко. — Если женщине надо, пусть записывается на приём в общем порядке и оплачивает консультацию как все.

Кладу трубку.

Зарема.

Зачем она пришла? Ей-то что от меня нужно?

Вспоминаю её лицо — красивое, холодное, с безупречным макияжем. Вспоминаю, как она смотрела на меня тогда, семь лет назад.

Телефон больше не звонит. Хорошо. Значит, поняла и ушла.

Беру планшет и выхожу из кабинета.

Обход занимает больше часа. Проверяю всех своих пациентов — троих после лапароскопии, одного после резекции желудка, ещё одну пациентку после торакоскопии. Все стабильны. Всё идёт по плану.

Возвращаюсь в кабинет и тянусь к шкафу за пальто. Хочу домой. Хочу горячий душ, пижаму, диван и сериал про врачей.

Только берусь за серебристую ручку дверцы, снова звонит внутренний телефон. Я кого-нибудь убью.

— Да, Кристина?

— Марта Игоревна, — голос девушки звучит умоляюще и растерянно, — эта странная женщина… она всё ещё здесь. Сидит в холле. Сложила руки на коленях, смотрит в стену и… просто сидит, не двигаясь. Простите, пожалуйста, я не знаю, что делать…

Замираю.

Зарема Идрисова сидит в холле клиники больше часа и ждёт меня?

— Марта Игоревна? Вы меня слышите?

— Да. Слышу.

Молчу. Думаю.

Зачем она пришла? Ей пришлось проделать долгий путь, чтобы прийти ко мне. Что может быть настолько важным, что жена Тимура Идрисова сидит больше часа в холле частного медицинского центра и ждёт?

— Марта Игоревна? — снова переспрашивает Кристина неуверенно.

Вздыхаю.

— Скажи ей, чтобы поднялась в мой кабинет.

— Спасибо, Марта Игоревна! — обрадованно щебечет Кристина и кладёт трубку, а я возвращаюсь в кресло.

Ладно. Хочет поговорить Зарема? Поговорим.

*****

В дверь аккуратно стучат, и я вижу на пороге высокую, худую женщину. Всё ещё красивую, одетую неярко, но аккуратно. Она проходит к столу и опускается на краешек кресла.

— Здравствуй, Марта.

Её чёрные глаза впиваются в моё лицо. Она рассматривает меня так, будто хочет запомнить.

— Марта Игоревна, — холодно поправляю её. — Чем обязана, Зарема?..

Глава 54

Зарема рассматривает моё лицо и молчит. Мне надоедает этот перфоманс. Откидываюсь на спинку кресла:

— Мой рабочий день закончился. Если вы пришли, чтобы на меня посмотреть, то считайте миссию выполненной, и — до свидания.

— Какой ты стала… — размыкает она губы.

Пожимаю плечами и жду продолжения. 22кв

— Тимур наказал меня, — Зарема с трудом выталкивает из себя слова. — После того, как Эльдар приезжал.

— Ты считаешь, мне это должно быть интересно?

Зарема вздыхает и опускает взгляд вниз на свои руки. Прячет за длинными ресницами глаза.

— Он отправил меня к родителям… с детьми видеться не даёт. Говорит, я плохая жена.

— Зарема, зачем ты пришла ко мне? Меня не интересует ни твоя жизнь, ни Тимура.

Она кусает губы.

— Я думала, что если попрошу у тебя прощения… ты сможешь сказать Эльдару, чтобы он с Тимуром поговорил.

Её руки сжимаются в кулаки. Она вскидывает взгляд, и я вижу, как в её глазах загорается лихорадочный блеск:

— Что я могла сделать, Марта?.. Игоревна… Я — жена младшего сына. Я все их желания выполняла, как служанка у них в доме жила. Мне приказали, я сделала. Думаешь, легко мне было? Ты, вон — получила, что хотела. Врачом работаешь. Тебя люди уважают. Красивая. Эльдар по тебе до сих пор с ума сходит. Всё у тебя есть. А у меня?

Зарема в каком-то трансе принимается раскачиваться на стуле из стороны в сторону, и мне становится невыносимо жаль эту ещё молодую женщину.

— Я не общаюсь с Эльдаром, Зарема. Ничем не могу тебе помочь.

Она не слышит, что я говорю, и продолжает свой монолог.

— У меня ничего нет, кроме детей. Понимаешь? А Тимур запретил мне в доме появляться. И за что?