Александр Суворов. Первая шпага империи - Арсений Александрович Замостьянов

генералу Меласу заготовить в Таверно 1429 мулов – незаменимых перевозчиков продовольствия, фуража и артиллерии по горным дорогам. Это обещание выполнено не было. На экстренном военном совете Суворов изложил перед своими генералами сложившуюся ситуацию. Было решено заменить мулов казачьими лошадьми, а казаков – природных кавалеристов – спешить. Из собственного кармана оплачивал провиант для армии великий князь Константин Павлович. Даже вьючных мешков австрийцы союзникам не предоставили… Эти заботы на несколько дней остановили в Таверно и Суворова, и его армию. «Решительные выгоды быстроты и стремительности при нападении потеряны», – предупреждал Суворов императора Франца. Остроумному царедворцу Фёдору Ростопчину Александр Васильевич написал ещё более афористично: «Пришли в Белинцону, но нет лошаков, нет лошадей, а есть Тугут, и горы, и пропасти». Барон Тугут – это руководитель австрийского штабного ведомства, препятствовавший всем начинаниям Суворова.

С опозданием Мелас всё-таки прислал несколько сотен мулов. Он извинялся, божился, что накажет нерасторопного провиантмейстера, но вернуть потерянное время не мог. И обещанное исполнил лишь в лучшем случае на пятую часть.

Впереди – в трёх переходах – лежал Сен-Готард.

Все солдаты могли видеть его вершины на горизонте.

«Никакое препятствие, никакие затруднения, никакие пожертвования не должны останавливать нашего стремления к той важной цели, для которой мы соединяемся. Ничто не должно пугать нас: мы можем быть уверены в успехе, если будем действовать решительно и быстро. Это тем необходимее, что всякое промедление усиливает сопротивление неприятеля и препятствия, которые нам должны представиться в этой стране, в особенности же от недостатка продовольствия и удобных дорог», – писал в те дни Суворов.

8 сентября Суворов отослал отряд генерала Розенберга к Беллинцоне, а сам в Таверно провёл военный совет, на котором утвердил диспозицию к штурму Сен-Готарда. 10-го войска Суворова двинулись к Альпам. Когда Суворов с главными силами вошёл в Беллинцону, войска Розенберга, несмотря на затяжной дождь, уже шли вверх по течению реки Тичино. Таков был суворовский план.

Фельдмаршал по обыкновению составил основательные «Правила ведения военных действий в горах», которые были доведены до каждого солдата. «Если неприятель умедлит овладеть возвышениями гор, то должно на оные поспешно влезать и на неприятеля сверху штыками и выстрелами действовать», – этими словами Суворов завершал свои правила – первые подобные наставления в истории русской армии и, по мнению некоторых исследователей, первые столь точные рекомендации по тактике горной войны в истории военного искусства Нового времени. Австрийским частям он снова и снова рекомендовал повторять правила штыкового боя, который не раз приносил союзникам победу в Италии.

Ещё 8 сентября, не дожидаясь выхода основных сил из Таверно, корпус Розенберга был отправлен в обходной манёвр. Их путь лежал в стороне от перевала Сен-Готард, они прошли два перевала (Лукоманиер и Оберальп), чтобы оказаться в тылу у французов в районе Андерматта в тот момент, когда основные силы русских будут атаковать перевал Сен-Готард. Авангардом корпуса Розенберга командовал молодой Михаил Милорадович, зарекомендовавший себя как отчаянный храбрец. Апшеронцы, батальон егерей и казачья сотня – такими силами он располагал. За три дня под дождём они прошли горными дорогами более семидесяти вёрст. Пробивались кружным путём, отбрасывая французские отряды. О тех боях сохранилась такая легенда, пересказанная многими современниками: «Рассказывают, что в одном месте… гора была так крута, что солдаты остановились в недоумении, как спуститься по ней. Тогда генерал Милорадович со словами: «Посмотрите, как возьмут в плен вашего генерала», покатился вниз – и за ним в тот же миг бросился весь Апшеронский полк». Так, от боя к бою, они продирались по кручам, выполняя приказ Суворова.

На казачьей лошади в потрёпанном плаще и широкополой шляпе приближался к Сен-Готарду Суворов с основными силами. Для штурма французских позиций он предпринял два обходных манёвра. Во-первых, в тылу противника должен был проявиться Розенберг. Во-вторых, авангард Багратиона и дивизия Швейковского двинулись в обход французских позиций для удара в левый фланг французов на вершине Сен-Готарда.

Штаб французского генерала Клода-Жака Лекурба, командовавшего обороной Сен-Готарда, располагался в Альтдорфе, в 50 км от перевала. Лекурб считался испытанным мастером горной войны и располагал немалыми силами. По численности его войска меньше, чем в два раза уступали всем войскам Суворова. В горной войне атакующие должны иметь гораздо большее численное превосходство… Поэтому французы намеревались держаться как в неприступной крепости. Лекурб расположил свои батальоны на подступах и на самом перевале Сен-Готард. Французы защищали все перевалы и дороги и контролировали и долину реки Ройс от Урзерна до Альтдорфа.

После 14:00 основные силы русской армии под руководством генерала Дерфельдена, сбив заслон французов у Айроло, стали подниматься с боями на перевал Сен-Готард. Они двигались по крутым берегам горной речки, притока реки Тичино, постоянно встречая сопротивление хорошо укреплённых французов.

Ближе к вечеру наступили критические минуты сражения. Суворов не имел известий о Розенберге. Вызывала тревогу и судьба солдат Багратиона, выполнявших непосильную задачу.

Чтобы совершить свой манёвр, чудо-богатырям Багратиона пришлось подниматься по крутым склонам. Не дойдя до Айроло, они прошли через селения Мадрано и Валле и поднялись на перевал Сен-Готард по узким охотничьим тропам. Они ударили в левый фланг французов, что внесло смятение в ряды защитников перевала. И это дало возможность основным силам русской армии, хотя и с большими потерями, завершить подъём и занять перевал.

Вот как это сражение виделось участнику суворовского похода капитану Грязеву:

«Ужасныя стремнины, высоты следующий одна за другою и висящия скалы, между коими сия беснующаяся толпа республиканцев укрепилась, препятствовали нам действовать регулярно; и потому соображаясь с местными положениями, растянулись мы частями по горе и повели атаку на неприятеля. Авангард Князя Багратиона взял несколько правее. Сим первым, но быстрым и отважным натиском вытеснили мы его из своих укреплений и понудили отступать еще далее на возвышения горы, чем преследование наше учинилось еще пламеннее, не взирая, что неприятель имел всегда преимущество над нами, соображаясь с занимаемыми им неприступными высотами и утесами; но сии ужасы не остановили нашего стремления; мы влетали как орлы на оставляемый им места и теснили его далее и выше к небесам, где иногда действие прерываемо было бродящими облаками на нас опускающимися, или проходящими над нашими головами и скрывающими от нас своею непроницаемостию врагов наших; равным образом и серный дым, от стрельбы происходящий, спираясь в густоте поднебеснаго воздуха, темнил его и разделял нас друг от друга; словом, все ужасы и чудныя явления Природы соединились здесь для того, что бы изумленному свету представить мужество и неустрашимость Рускаго воинства, с каковыми оно преодолевало их. Поднимаясь таким образом беспрерывно на высоты, нам казалось при всякой, что достигаем уже конечной, но за нею следовала еще другая крутейшая, и так далее и