Глобализация и спираль истории - Юрий Владимирович Кузовков

переходе от античности к средним векам. И автор, так же как и Р.Ходжес и Д.Уайтхауз, пришел к выводу о произошедшем в этот период «глубоком и продолжительном демографическом кризисе», который не закончился с концом античности, а продолжался еще и в VII–VIII вв. ([149] рр.53, 81) До этого подобный анализ и с примерно теми же выводами сделал Ф.Лот в своей книге «Конец античного мира и начало средних веков», впервые опубликованной в начале прошлого века.

Дальнейшая цель и содержание настоящей книги

Полагаю, что приведенные в предыдущих главах факты и сделанные на их основе выводы позволяют утверждать, что первая половина задачи, поставленной в настоящей книге, была выполнена. Основная причина гибели Западной Римской империи и античного мира была выше названа и доказана огромным количеством имеющихся фактов. Эта причина — перманентный демографический кризис (прежде всего, хронически низкая рождаемость), охвативший Запад Средиземноморья в эпоху античности (I–V вв. н. э.) и приведший к VII–VIII вв. к катастрофическому сокращению населения — в несколько десятков или даже в сотни раз. Но вслед за обнаружением и обоснованием этой причины сразу же возникает следующий вопрос — а каковы были причины самого этого перманентного демографического кризиса и низкой рождаемости? Пока они не будут найдены и обоснованы, говорить о решении загадки краха античного мира еще слишком рано.

Поиску ответа на этот вопрос посвящена вся вторая часть настоящей книги. Что касается этой и двух последующих глав первой части, то они будут посвящены рассмотрению некоторых исторических «белых пятен» (в том числе упоминавшихся выше), поскольку проведенный выше анализ позволяет по-новому взглянуть на эти «белые пятна» и, возможно, стереть их совсем.

В этой связи необходимо сказать следующее. Для анализа, проделанного в предыдущих главах, были задействованы факты и знания, относящиеся не только к общей истории, но также к экономике (и экономической истории), к демографии (и демографической истории), к лингвистике (и к истории формирования языков) и к географии (и к географической истории планеты). Анализ, который будет проводиться во второй части книги, также основан на синтезе знаний и фактов в разных науках. И то же самое касается многих «белых пятен», о которых пойдет речь ниже. Анализ и попытка найти разгадку этим «белым пятнам» не могут быть осуществлены в рамках лишь общей истории, для этого необходим синтез знаний в нескольких разных областях. Именно поэтому я, будучи экономистом по специальности, посчитал себя вправе заняться данным анализом и синтезом — потому что без серьезного знания экономики, равно как знания общей истории, основ демографии и, например, без знания нескольких иностранных языков такой анализ и синтез проводить было бы невозможно.

Подобный анализ и синтез, который я далее буду называть «историческим синтезом», не является чем-то совершенно новым. Историческим синтезом занимались, например, такие известные исследователи как И.Валлерстайн и Л.Гумилев. И так же как в области естественных наук почти все открытия в последние десятилетия происходят на стыке двух или нескольких наук, такие же тенденции, надо полагать, будут и в области общественных наук: сложные явления и закономерности (а простые все уже так или иначе известны) можно объяснить и открыть лишь посредством анализа и синтеза фактов, относящихся к разным областям научных знаний — к истории, экономики, демографии, лингвистике, географии и т. д.

Чтобы не перегружать читателя историческим синтезом в области экономической и демографической истории, чему была посвящена большая часть предыдущих глав, а также будет посвящена почти вся вторая часть книги, оставшуюся часть настоящей главы я хочу посвятить другому направлению исторического синтеза — синтеза общей истории с историей развития этносов и языков. Речь идет о еще одном «белом пятне» в истории поздней античности и раннего средневековья.

О роли славян в истории краха Западной Римской империи

В XX веке многие западные историки писали о «германцах», разрушивших Западную Римскую империю или поселившихся на ее развалинах, ставя почти знак равенства между «германцами», то есть представителями германских народов, и «варварами», в том смысле как они понимались античными жителями. Между тем, известно, что среди варваров далеко не все были германцами. Например, жители Дакии, завоеванной римским императором Траяном в начале II в. н. э., по общему мнению историков, не были германцами. Некоторые историки относят их к сарматам, другие (в том числе западные историки) — к славянам. Но среди российских историков существует точка зрения, согласно которой названия «сарматы», равно как и «скифы», были просто более древними названиями славян[70]. Еще больше народов, не являвшихся германскими, мы видим среди варваров, вышедших на сцену в конце существования Западной Римской империи и сыгравших важную роль в истории ее окончательного краха.

Российские историки Ю.Петухов и Н.Васильева полагают, что большинство этих народов были не германцами, а славянами, и приводят этому ряд убедительных доказательств [43]. Надо сказать, это соответствует той роли, которую играли славяне среди народов, живших в то время к северу от Римской империи. Так, античный историк Иордан, живший в начале VI в. н. э., писал, что славяне — многочисленный народ, занимавший огромные территории на востоке и в центре Европы ([43] с. 117). И следовательно, славяне никак не могли остаться в стороне от тех процессов, которые происходили в конце существования Западной Римской империи.

Одним из славянских народов, вышедших в то время на историческую сцену, очевидно, были вандалы. Это является более чем гипотезой, тому есть множество доказательств. Так, австрийский посол в России С.Герберштейн в начале XVI в. и еще ряд средневековых западноевропейских авторов, ссылаясь на древние источники, писали о том, что вандалы были славянами ([29] с.38, 46). Римляне называли славян «вендами», это созвучно слову «вандалы» и является еще одним доказательством в пользу вышесказанного. К тому же весьма маловероятно, что, будь вандалы германцами, они назвали бы себя именем, созвучным названию славян.

Очевидно, славянским народом были и аланы, основным районом обитания которых были донские и волжские степи юга Русской равнины[71]. Д.Бьюри указывал, что известный византийский полководец Аспар, который в начале VI в. чуть было не стал императором Византии, был по национальности аланом ([75] р.317). Его ближайшего соратника, воевавшего вместе с ним, звали Острый — явно славянское имя. Аспара заподозрили в том, что он сознательно подвел византийский флот к гибели в 468 г., когда тот был потоплен и сожжен вандалами во время морской экспедиции в Африку — и заподозрили потому, что он (как полагали византийцы) был одной национальности с вандалами. Следовательно, аланы были народом, родственным вандалам, то есть славянами. Это подтверждается и более ранней историей: будучи в 429 г. в Испании, аланы добровольно пошли под начало вандалов, влились