Боевая Академия: Адаптируйся, борись, импровизируй! - Александр Пасацкий

Между рядами появилась фигура молодого человека, в военной форме советских времен и пилотке с красной звездой. Напевая под нос "На поле танки грохотали, солдаты шли в последний бой" он заложил руки за спину, и принялся рассматривать артефакт в виде клыка. Дима вытаращил глаза.

— Это еще кто такой?

— Да где? — Ваня закрутил головой. — Кого ты имеешь в виду?

— Да вон же он стоит! Ослеп, что ли?

Алиса покрутила пальцем у виска. Молодой человек в военной форме покачал головой, выражая восхищение, и перешел к следующему артефакту.

— Вы что, его не видите? — Дима протер глаза, но военный никуда не делся — продолжал внаглую стоять, и петь, перейдя на "Расцветали яблони и груши, поплыли туманы над рекой".

— Точно, крыша поехала, — вынес Валера суровый вердикт. — Отдыхать тебе надо, Димыч, чаще, а то у тебя от тренировок уже крыша поехала.

В этот момент военный заметил посторонних людей в хранилище, оглянулся на них с любопытством, и… показал язык. Дима онемел от такой наглости.

— Ладно, идем, пока Богданов не пришел, — Алиса первая направилась к выходу. — Кстати, надо еще ключи ему в квартиру вернуть, так что давайте, думайте, как мы это сделаем.

Дима поплелся в хвосте, гадая, что будет, если он сейчас попробует тронуть призрака пальцем. Но тот опередил его — неожиданно сделал шаг вперед, и строго сказал:

— А вас, Штирлиц, я попрошу остаться. Да-да, ты, который много тренируется, задержись на минутку.

Дима остановился с размаху, как будто в столб врезался.

— Ребята, я сейчас догоню.

— На, — Алиса кинула ему ключи. — Закрывай все сам, только учти, что заведующий хранилищем может в любой момент проснуться.

— Если что, нас здесь не было, ты сам сюда залез, — добавил Валера.

Они вышли в бывший актовый зал, закрыв за собой дверь. Дима робко подошел к призраку.

— Что вы хотели?

— Ты меня видишь, не так ли?

— Ну, вижу, только не пойму, что…

— Капитан Пилипенко, бывший командир пятой танковой дивизии, — представился военный. — Можно просто товарищ капитан.

— Дима, нынешний студент Академии, боевой маг… буду… скоро.

— Приятно познакомится, — товарищ капитан обошел его сзади, рассматривая со всех сторон. — Господи, наконец-то нашелся кто-то, кто меня увидел! Так уже надоело дразнить посетителей, зная, что они этого не оценят, просто сил нет!

Дима прикусил язык.

— А вы что, здесь живете?

— Да, здесь моя могила.

— Чего???

— Могила, — невозмутимо ответил товарищ капитан, и с любопытством протянул руку, ощупывая его одежду. — Надо же, какой непрочный материал сейчас используют для костюмов. Наверное, рвется часто, не то, что в наше время…

— У нас сейчас вообще все не такое прочное, как в ваше время, — пробормотал студент. — Так вас что, похоронили в хранилище Академии?

— Что за чушь, разумеется, нет. Когда я умер, Академии здесь еще не было, было голое поле. Мы схлестнулись с врагом, наш танк подбили, и я сгорел заживо. Ребята похоронили меня с почестями там же, где я умер, таково было мое желание. А уже потом здесь построили школу, которая вскоре стала Академией. Сначала я обрадовался, что воскрес из мертвых, но никто меня так и не увидел, кроме одного профессора, мага. Он мне все и растолковал про призраков.

Дима пожевал пересохшими губами. То говорящий паук, то гномы с эльфами, а теперь еще и призрак. А дальше что, Тот-Кого-Нельзя-Называть появится?

— И чем вы занимаетесь?

— Брожу по хранилищу, наблюдаю за преподавателями, дружу с заведующим. Он, кстати, меня тоже не видит, но это не мешает нам общаться, даже ссорится иногда. Еще развлекаюсь тем, что шучу над преподавателем по артефактам, такой картавый слегка, орет постоянно…

— Богданов.

— Да, точно он. Вот что за человек? Живой, ходит, куда вздумается, разговаривает, с кем вздумается, а жизнью недоволен. В наше время таких палками били. А вы, кстати, что здесь забыли, а?

Дима засопел.

— Мы чертежи взяли для изучения. Потом вернем. Вы ведь никому не расскажете?

— В наше время стукачей презирали, — сообщил товарищ капитан. — Да и кто меня слушать станет, я даже отсюда выйти не могу. Уже столько столетий мечтаю по Академии погулять, а выйти дальше хранилища не могу, хоть ты тресни. Так и существую, ни рыба, ни мясо, а одно название.

В коридоре хлопнула дверь, послышалось приглушенное бормотание.

— Видать, Егорыч в туалет пошел, — заметил Пилипенко. — Вот сволочи, такое дело делает, артефакты охраняет, а ему даже собственный туалет не могут сделать. Мотается, бедный, на первый этаж, как неприкаянный.

— Угу. Товарищ капитан, можно, я пойду? Завтра рано вставать, учеба, сами понимаете.

— Надо говорить не "можно, пойду" а "разрешите идти", — строго сказал товарищ капитан. — Но, раз такое дело, то на первый раз прощаю. Иди, боец, отдыхай, и чтобы учился у меня, как Ломоносов, понял?

— Понял, — пробормотал Дима, и выскочил из хранилища к коридор.

"Черте что здесь творится! Валера прав, точно уже крыша едет от перегруза знаний. Скорее бы Кристина вернулась, хоть с кем-то можно расслабиться"

В блоке было темно и тихо, казалось, что все разошлись спать. Когда Дима закрывал дверь, что-то невидимое колыхнуло воздух возле его левого локтя. Он замер, и обратился в слух. Дверь слегка скрипнула, и больше ничего не произошло.

"Ну, все, приехали"

В комнате парней горели свечи, и при их свете студенты оживленно переговаривались, разглядывая добытые чертежи. Луиза сидела на полу в окружении листов ватмана, и выглядела счастливой, как ребенок утром возле новогодней елки. Дима вскользь обратил внимание на ее припухшие губы, растрепанные волосы и свежие царапины на шее, но не придал этому значения.

— Ну, как?

— Завтра изготовлю первый артефакт класса А, — она отодвинула чертеж, который только что рассматривала, и взялась за новый.

— Успеешь до начала практики? — озаботилась Алиса.

— Если пропустить день занятий, — артефакторша сунула за ухо карандаш. — Но мне нужны будут материалы, а для боевых артефактов они стоят дороже, чем для моих самоделок. Так что, придется нам скинуться.

— Деньги не вопрос, — Безумная лизнула фруктовый сок, замороженный вокруг чайной ложечки. — Скажи, где продают материалы, и я договорюсь, чтобы нам их уступили дешевле.

— Только я с тобой съезжу, — предупредил Дима. — А то ты иногда палку перегибаешь.

— Это я могу, — не стала спорить Алиса. — Но так же веселее, верно?

12

И снова тишина, холод, какие бывают в общаге в четыре утра. Зевая и поеживаясь, Дима плелся в хвосте вслед за остальными, вполуха слушая наставления Казимира:

— В драку вступать только в случае самой крайней необходимости. Никого не убивать, к девушкам не приставать,