Песнь лезвия конька - EvgenyaTrofims

— Даша!

Возле экрана тут же образовалась кучка «любопытных Варвар». На льду Дарья Калинина, вновь заявившая в своей программе каскад из двух четверных. А ещё добавила один четверной лутц в свою программу. Базовая техническая стоимость за сотню! Невероятная сложность.

Кристина Виноградова шла вторая. Упала на четверном лутце, но держалась в КиК. На этот раз ехали и Денис Русланович, и Роман, поэтому подбадривали её оба. Она улыбалась, махала в камеру, но все же была сосредоточена.

Артём Беспалов, вопреки прогнозов и обидных слов, взял золото. Исполнил два четверных сальхова. Да и ошибки соперников помогли. Первое золото Артёма после Олимпийских Игр.

— Я считаю, что ты лучше, — наклонился к Кате Лебедев, шепча это на ухо. Напугал.

— А… спасибо.

Как на такое реагировать Катя не знала. Сурков ухмыльнулся и взглянул в их сторону. Все всё понимали, но Саше было веселее всех. Как и всегда.

На этом этапе Даша переживала сильнее. Стряхивала руки, смотрела по сторонам и затягивала шнурки раза два за время, когда камера была направлена на неё.

И снова, но уже на японский лёд…

Четверной лутц.

Четверной тулуп.

И она сделала это вновь.

С её баллами и стабильностью — просто непобедимая.

Катя закрыла глаза. Да уж, смотрит программу. Просто несколько секунд с собой. Чтобы собраться и настроиться.

«Ты сможешь. Не нужны тебе каскады четыре-четыре, чтобы обходить Дашу. Сделай чисто и оно сработает».

Следующий этап её.

* * *

Франция. Париж. 16 ноября.

— Я переживаю, — Катя сжала салфетницу, крутя головой и рассматривая коридоры. Всё что угодно, только бы не думать о тренировках и этапе Гран-При.

— Незачем, — Ушаков был спокоен, — Всё будет хорошо.

— Да, Кать, — Лебедев подбадривающие подмигнул, — я рядом. Вместе переживем любое волнение.

Да уж…

— Дань, сходи поищи кафетерий. Ариш, а ты иди успокой Катю, — Анна Павловна быстро раскидала спортсменов по задачам. Казалось, ей просто надоел шум. Или Лебедев. Но, как только все заняли свои места и Арина с Катей уверенно общались, женщина невзначай подстроилась к Ушакову.

Анна Павловна не была в возрасте. Немного старше Дениса Руслановича, едва коснулась отметки в сорок лет. Тем не менее, мудрости и проницательности ей было не занимать.

— Денис, — она обратилась к нему не как к главному тренеру.

— М? — он витал в своих мыслях, был не очень готов к разговору.

— Влюбляться в воспитанниц неблагородное дело, — с улыбкой посоветовала Анна Павловна, красивым движением уходя вперёд, к девочкам.

«Знаю» про себя подумал Ушаков.

Часть 15. Гран-При. Internationaux de France. День 3. Произвольная программа

— Смотри мне в глаза.

Эта просьба была несколько необычной. Тем не менее, Катя подчинилась, с готовностью соединяясь взглядом с тренером. Ушаков был серьёзен как никогда. Словно от этого проката зависела буквально вся его жизнь. И его, и Кати. Жизни всех на этой планете.

Прошло много тренировок. Катя убивалась на каждой, стараясь выдать максимум. И это давало определенные плоды.

— Ты можешь всё. И сама это знаешь. Тебе не нужно благословление или удачный день, чтобы всё сделать. Для удачи тебе нужна ты. И либо ты покоряешь программу, либо программа покоряет тебя.

Смотреть в глаза с каждой фразой становилось всё труднее. Хотелось опустить глаза, слушать это всё смотря в пол.

Нельзя было показать себя плохо. Нельзя было допускать ошибки.

Она уже на льду для проката произвольной программы. Короткая закончилась вчера её лидерством. Все так же с порицаниями от тренера, но технически безупречно. Получила за программу 82 с мелочью, оторвавшись от ближайшей преследовательницы — Арины — на шесть баллов. Сейчас она занимала лидирующую позицию по сумме двух программ, 224.24. Только что объявили оценки. Число красивое, и чисто теоретически, Катя должна была его перешагнуть. Если не катать как в прошлый раз, конечно же.

За ней наблюдал и штаб из родной Москвы, и Даня, приехавший выступать. После короткой программы он был вторым и, вместо того, чтобы готовиться к произвольной, стоял и смотрел за Катей.

— Давай, с богом, — Кате стукнули по руке несколько раз и отправили на лёд.

Все звуки вокруг исчезли. Ничего не важно. Важен прокат. Отстоять свою честь, отобраться в финал, просто показать чистый прокат. Денис Русланович верит и надеется. И Роман, как бы не морщил лицо, тоже верит.

— Екатерина Панкратова, Россия!

Она улыбается и машет руками, но внутри сосредоточена. Это не особо успокаивает, потому что она и в прошлый раз растеряна не была.

Опять Лолита, уже любимая композиция. И любимая непокорная произвольная программа.

Даня переживал. Смотрел не отрывая взгляда от фигуры в светло-зеленом костюме. Арина тоже смотрела, но делала это из-за угла, аккуратно. Понимала, что шансов стать второй гораздо больше, чем первой, и от этого нервничала ещё сильнее.

Момент икс приблизился слишком быстро. Вот Катя делает красивое движение руками по бедрам, вот она подмигивает судьям и уже заходит на флип.

Четверной флип.

— Есть, — шепотом утверждает Ушаков, оценив красивый выезд и долгожданные движения после флипа, съедавшиеся падением.

Лебедев хлопал громче всего зала вместе взятого. А сердце его билось с такой силой, что становилось больно. Екатерина Панкратова стала девушкой, которая заставила его сердце биться ещё сильнее в переживаниях. Да он за себя так никогда не переживал.

— Молодец! — одобрительно кивнула Даша, искренне радуясь за подругу.

За выступлением смотрели все, кроме Тимура. В последнее время он как умалишенный уделял всё время льду и себе. Своей подготовке. Не «восстановлению». В его арсенале появились тройные лутц и риттбергер, совсем неуверенные, но приземленные. Двойные прыжки покорились в абсолюте.

Скорость свистела в ушах Кати. Слишком быстро, она могла и не выехать каскад. Или выехать на большой плюс.

Четверной лутц.

Тройной тулуп.

И снова сделано. Этот прокат очень отличался от проката, сделанного в Америке. Они были абсолютно разными, в этом больше огня, смелости, уверенности… всего того, чем Панкратова сияла год назад на победном Чемпионате Мира.

Четверной сальхов.

В полете все пошло не так, как она хотела. Корпус наклонился вообще в другую сторону, полетела ось. Катя пыталась спасти прыжок степ-аутом, пыталась перекинуть вес на другую ногу.

Да она даже ноги подставить не успела. Пролетела с тем же свистом, который был в её ушах. Грёбаный сальхов.

Лебедев перепугался. Падение выглядело болезненным, но Катя вскочила так, словно ничего не было. Он умел так же, все умели. Но, со стороны это было просто невероятное преодоление воли.

В хорео дорожке она успела отдохнуть и оправиться после падения. Ещё