Эпоха веры - Уильям Джеймс Дюрант

потомками, как и Карлом Великим; но, по крайней мере, правительство продолжало существовать, и не все галлы могли позволить себе многоженство и жестокость своих королей. Явное самодержавие монарха было ограничено властью ревнивых дворян; он вознаграждал их услуги в управлении и на войне поместьями, в которых они были практически суверенами; и на этих больших землях зародился феодализм, который будет бороться с французской монархией в течение тысячи лет. Крепостное право росло, а рабство получило новую жизнь в новых войнах. Промышленность перешла из городов в поместья; города уменьшились в размерах и перешли под контроль феодалов; торговля по-прежнему велась активно, но ей мешали нестабильная валюта, разбойничьи нападения на дорогах и рост феодальных пошлин. Голод и мор успешно боролись со стремлением мужчин к воспроизводству.

Франкские вожди смешались с тем, что осталось от галло-римского сенаторского сословия, и породили аристократию Франции. В эти века это была силовая аристократия, жаждущая войны, презирающая письма, гордящаяся своими длинными бородами и шелковыми одеждами и почти такая же полигамная, как любой мусульманин, кроме Магомета. Редко какой высший класс демонстрировал такое презрение к морали. Обращение в христианство не оказало на них никакого влияния; христианство казалось им лишь дорогостоящим средством управления и умиротворения народа; и в «триумфе варварства и религии» варварство господствовало в течение пяти веков. Убийства, отцеубийства, братоубийства, пытки, увечья, предательства, прелюбодеяния и кровосмешения скрашивали скуку правления. Хильперик, как нам рассказывают, приказал выжечь раскаленным железом каждый сустав в Сигиле Готской, а каждую конечность вырвать из гнезда.54 У Хариберта были любовницы — две сестры, одна из которых была монахиней; у Дагоберта (628-39 гг.) было сразу три жены. Сексуальные излишества, возможно, объясняют исключительное бесплодие королей Меровингов: из четырех сыновей Хлодвига только Хлотарь имел потомство; из четырех сыновей Хлотаря только у одного был ребенок. Короли женились в пятнадцать лет, а к тридцати годам истощали свои силы; многие из них умерли, не дожив до двадцати восьми лет.55 К 614 году дом Меровингов исчерпал свою энергию и был готов к замене.

В этом хаосе образование едва выжило. К 600 году грамотность стала роскошью духовенства. Наука была почти вымершей. Медицина осталась, так как мы слышим о придворных врачах; но в народе магия и молитва казались лучше лекарств. Григорий, епископ Турский (538?-94), осуждал как грех использование медицины вместо религии в качестве средства лечения болезней. Во время собственной болезни он послал за врачом, но вскоре отстранил его как неэффективного; тогда он выпил стакан воды с пылью из гробницы святого Мартина и полностью исцелился.56 Сам Григорий был главным прозаиком своего времени. Он лично знал нескольких королей Меровингов и иногда служил их эмиссаром; его «История франков» — это грубый, беспорядочный, предвзятый, суеверный и яркий рассказ из первых рук о поздней эпохе Меровингов. Его латынь испорчена, энергична, пряма; он извиняется за свою плохую грамматику и надеется, что грамматические грехи не будут наказаны в Судный день.57 Он принимает чудеса и чудеса с доверчивым воображением ребенка или с гениальной проницательностью епископа; «мы смешаем в нашем рассказе чудесные деяния святых и убийства народов».58 В 587 году, уверяет он, с неба упали змеи, а деревня со всеми ее постройками и жителями внезапно исчезла.59 Он порицает все, кто виновен в неверии или нанесении ущерба Церкви; но он без колебаний принимает варварство, предательство и безнравственность верных сынов Церкви. Его предрассудки откровенны, и их легко отбросить. Итоговое впечатление — увлекательная простота.

После него литература Галлии становится преимущественно религиозной по содержанию, варварской по языку и форме — за одним блестящим исключением. Венантий Фортунат (ок. 530–610) родился в Италии и получил образование в Равенне; в тридцать пять лет он переехал в Галлию, писал хвалебные речи для ее епископов и королев и проникся платонической симпатией к Радегунде, жене первого Хлотаря. Когда она основала монастырь, Фортунат стал священником, ее капелланом и, наконец, епископом Пуатье. Он написал красивые стихи в честь правителей и святых; двадцать девять — Григорию Турскому; житие святого Мартина в героических стихах; и, прежде всего, несколько звучных гимнов, из которых один, Pange lingua, вдохновил Фому Аквинского на схожую тему и еще более высокое исполнение, а другой, Vexilia regis, стал прочной частью католической литургии. Он великолепно сочетает чувства с поэтическим мастерством; читая его свежие и гениальные строки, мы обнаруживаем существование доброты, искренности и самых нежных чувств среди королевской жестокости эпохи Меровингов.

IV. ВЕСТГОТСКАЯ ИСПАНИЯ: 456–711 ГГ

В 420 году, как мы уже видели, вестготы из Галлии отвоевали Испанию у вандалов и вернули ее Риму. Но Рим не смог отстоять ее; восемнадцать лет спустя суэвы вышли из-за своих холмов на северо-западе и захватили полуостров. Вестготы под командованием Теодориха II (456 г.) и Эвриха (466 г.) снова спустились через Пиренеи, вновь завоевали большую часть Испании и на этот раз сохранили страну за собой. После этого вестготская династия правила Испанией до прихода мавров.

В Толедо новая монархия построила великолепную столицу и собрала пышный двор. Афанагильд (564-7) и Леовигильд (568-86) были сильными правителями, которые победили франкских захватчиков на севере и византийские войска на юге; именно богатство Афанагильда принесло его дочерям привилегию быть убитыми в качестве франкских королев. В 589 году король Рекаред сменил свою веру и веру большинства вестготов в Испании с арианства на ортодоксальное христианство; возможно, он читал историю Алариха II. Теперь епископы стали главной опорой монархии и главной силой в государстве; благодаря своей образованности и организованности они доминировали над дворянами, заседавшими вместе с ними в правящих советах Толедо; и хотя власть короля теоретически была абсолютной и он выбирал епископов, эти советы избирали его и заранее требовали обещаний в отношении политики. Под руководством духовенства была принята система законов (634 г.), которая была наиболее компетентной и наименее терпимой из всех варварских кодексов. Она улучшила процедуру, взвешивая показания свидетелей, а не свидетельства друзей; она применяла одни и те же законы как к римлянам, так и к вестготам, и устанавливала принцип равенства перед законом.60 Но он отверг свободу вероисповедания, потребовал от всех жителей ортодоксального христианства и санкционировал долгое и жестокое преследование испанских евреев.

Под влиянием церкви, которая сохранила латынь в своих проповедях и литургии, вестготы в течение столетия