Дикий Кот - Айрин Лакс

— Больше не увидишь, — произнесла я с досадой, искренне не понимая, как от него избавиться.

Вот пристал, будто клещ!

— Но я запомнил! Запомнил, какой ты была там. в кругу семьи, — сощурился, гипнотизируя пристальным взглядом. — Запомнил тебя убегающей от собственных желаний с мокрыми глазами. Запомнил, как тебя ломало от кайфа и соблазна быть с тем, с кем хочется, открыто. Что тебя держало? Брак? Я схитрил, признаю, немного подтолкнул тебя. Но давай смотреть правде в глаза: разве я соврал насчет главного? Я показал, что ты зря цепляешься за свой брак, что он и выеденного яйца не стоит, только и всего.

— Многие пары так живут…

— Но не ты, блять! Не ты… Ты из упрямства отрицаешь это и все! Просто чтобы сказать слово поперек моего! — повысил голос Захар.

Я собралась показать в очередной раз ему на дверь, просто послать на три буквы, как в дверь позвонили.

Громко.

Требовательно…

С претензией.

В горле вдруг встал ком: вдруг это Олег?

Я, конечно, собираюсь подать на развод и собираю факты, чтобы разузнать все, до мельчайших деталей, но мне не хочется быть застуканной Олегом в компании другого мужчины и дать ему тем самым больше возможностей. Не знаю, для чего, но не хотелось давать этому мужчине ни одного рычага давления.

Звонок продолжился.

Мы с Котовым переглянулись. Он облизнул губы, предположив:

— Что, настал мой звездный час? Спрятаться в шкаф, будто я анекдотичный любовник? Или свяжем простыни, чтобы я спустился из окна?!

— Просто закрой свой болтливый рот, выйди в другую комнату.

Я взяла ключи и пошла к двери, открыла ее.

Пока поворачивалась защелка, едва не сошла с ума, нафантазировала себе всякого…

Но за дверью оказалась та, которую я совсем не ждала увидеть…

Глава 40

Дарина

За дверью стояла Лана — глаза опухшие, лицо недовольное, за ее спиной болтался большой рюкзак, а у ног стоял чемодан.

— Привет, Дарина! — взмахнула ладонью. — Можно войти?

— Привет.

Я оглянулась, Котова не было видно.

— Ты немного не вовремя, Лана, я собиралась уходить. Поэтому постарайся быть краткой.

Я не стала церемониться с Ланой, все-таки она была уже взрослой девушкой, а не малолеткой, хотя иногда по ее размышлениям можно было прийти именно к таким выводам.

Лана подхватила чемодан и вошла в квартиру со словами:

— Я ушла из дома и решила пожить здесь!

Колесики чемодана споткнулись о высокий порог, стукнули с громким звуком.

— Здесь — это где, можно уточнить? — уточнила я, сложив руки под грудью.

Лана оставила чемодан слева у порога, на пуф небрежно сбросила рюкзак и прошла к холодильнику.

— Есть газировка охлажденная? Нет… Очень жаль. Ладно, сойдет и минералка.

Достав бутылочку, Лана лихо скрутила крышечку и жадно присосалась к горлышку. Она стояла спиной к дверному проему в другую комнату, дверь немного приоткрылась: мелькнула фигура Котова. Я сделала сердитое лицо, он шаловливо ухмыльнулся и показал мне язык: вот же… дите! Но после этой небольшой демонстрации осторожно прикрыл дверь.

— Уффф! — осушив половину бутылки, Лана опустила ее на столешницу и огляделась. — Запыхалась, пока тащила чемодан.

— Так, может быть, объяснишь, в чем дело? И с чего ты решила, что прийти с чемоданами ко мне — это отличная идея?

— К тебе?

Она сначала удивилась, потом нахмурилась и рассмеялась натянуто.

— Эм… Вообще-то я думала, что папуля собирается подарить эту квартиру мне с Роговым на свадьбу.

— Очевидно, он передумал. Эта квартира принадлежит мне, — сразу расставила точки над i.

Рот Ланы возмущенно приоткрылся и захлопнулся, она издала рычание недовольное.

— Обалдеть! Он и квартиру мою отобрал. Хотел откупиться от тебя и рассчитался моей квартирой! Так, что ли?

В этом вся Лана — считает, что ей принадлежит целый мир и плевать, если это не так. Уверена, мысленно она уже в этой квартире все-все переделала и даже позвала тусовку на вечеринку.

— И ты согласилась?! — возмущенно продолжала вещать Лана.

— Я так понимаю, ты поссорилась с отцом, Олежа в курсе, что ты съехала? Или решила сделать ему вечерний сюрприз?

— Не говорила, — задрала нос капризная девчонка. — Но после его ультиматумов это и так было ясно. Запрещает все подряд, совсем с цепи сорвался после того, как ты ушла. Может быть, вернешься к папуле? Я его таким злым и сердитым никогда еще не видела.

— Разумеется, не видела. Все эти годы ты предпочитала ругаться на меня, Олежа выступал в роли мирового папки, и когда, наконец, ты поняла, что и он тебя воспитывать собирается, взбунтовалась. Убегать из дома в никуда — это не выход, Лана. Поговори с отцом.

— В никуда? Нет, я же… я же к себе приехала, так? В свою квартиру!

Голос Ланы звучал уже не так уверенно, а еще на ее юном, гладком лобике пыталась прорезаться горизонтальная складка от глубокомысленных рассуждений.

Я со вздохом потянулась за телефоном, чаты пополнились новыми уведомлениями, дел становилось все больше. Волнами накатывало легкое раздражение: проблемы и семейные разборки Мамаевых мне порядком надоели!

Я несколько лет отдала браку и отношениям с лгуном, занималась его дочерью, делами фонда… Совершенно не думала о том, чего хочется мне самой, ставила во главе всего мифическое “мы”, которого никогда, оказывается, не было и в помине.

Котов прав.

Как бы мне не хотелось признавать его правоту, но придется это сделать! Хотя бы наедине с собой: Мамаев просто выбрал меня на роль удобной жены: красавица, умница, не глупая и искренне была настроена стать для его дочери близким, не чужим человеком.

— Вот смотри, если не веришь.

Я загрузила электронный вариант дарственной и показала Лане, она вцепилась в телефон, шевелила губами, читая, потом посмотрела на меня со слезами.

— То есть это правда? Он… Отобрал у меня возможность отступления? Я теперь, что… Бомжиха какая-то? Без собственной крыши над головой?

— Лана, не драматизируй, у тебя есть дом. Есть отец, есть бабушка с дедушкой. В конце концов, есть жених и его семья. Если ты всерьез разругалась с Олегом, тебе стоит обратиться к одному из своих близких.

— Я и обратилась! — посмотрела на меня с обидой.

— Лана, сейчас у нас с Олежей сложная ситуация, и я не хочу обострять ее еще больше, принимая одну из сторон в вашем конфликте.

Она молча