Отец жениха - Елена Сотникова

Глава 22

Дура!

Дурочка!

Идиотка!

Какая разница, с кем он?! Тебе протянули руку помощи, помогли, пошли навстречу. Тебе дали понять, что все произошедшее между вами было ошибкой. Он забыл. И ты забудь. Прекращай реагировать, отвлекись. Только как, если я теряю всякий контроль над своими чувствами, когда Марк рядом? Когда он улыбается не мне. Когда я ощущаю пропасть между нами…

– Расслабься, все уже закончилось. Вы-ды-хай, – по-своему истолковывает мою скованность Рус.

И мне бы правда стоит отпустить напряжение. Я не слышу музыку, не чувствую ритма, просто следую за партнером. Со стороны, наверное, мои движения напоминают деревянную куклу.

– Выдохнула, – показательно громко дышу носом.

– Вот и отлично. Я сам уже не мог дождаться, когда они обо всем договорятся. Если мне когда-нибудь все же придется занять место отца, я просто найму себе помощника с дипломатическими способностями. К черту. Я сам не потяну.

Я с удивлением заглядываю ему в глаза. В красивых карих омутах плавают озорные смешинки. Если потребуется, он прекрасно со всем справится, а его шутливая жалоба – не что иное, как показная скромность. Желание отвлечь, стать ближе, дать понять, что сегодня я волновалась не одна. Что он со мной на одной волне.

И я благодарна ему за это, только вот причина моей скованности кроется в другом. Этот другой сейчас сидит за столиком с шикарной женщиной и режет мое сердце без ножа.

Что со мной не так? Почему меня закоротило на этом мужчине? Чем другие хуже?

Тот же Руслан – симпатичный, добрый, с чувством юмора. Чем не вариант?

Наверное, в другой ситуации я могла бы им увлечься. Если бы не навязанный отчимом брак, если бы не ночь, проведенная с Марком, если бы последний не оказался отцом Руса. Можно перечислять сколько угодно – история не терпит сослагательного наклонения, и мы имеем то, что имеем.

Руслан мне нравится, но только как друг. Не более.

– Ты скромничаешь, – качаю головой.

– У тебя красивая улыбка, – совершенно невпопад отвечает он.

– Обычная.

– И ты сама сегодня просто ослепительна, – продолжает двигаться в неправильную сторону Рус.

Медленно, пользуясь моментом, близостью наших тел, он склоняется к моему лицу, смотрит зачарованно, тянется к губам. И даже почти касается. Я уворачиваюсь от поцелуя в самый последний момент, подставляя щеку, чем вызываю ожидаемое разочарование партнера. Мужские руки недовольно сжимают мою талию. А внутри меня такой ураган эмоций, что я сама не понимаю, что чувствую. Злость? Раздражение? Волнение? Усталость? Отторжение?

Спину прожигает тяжелый взгляд Марка. Я лопатками ощущаю, как во мне сверлят дыру. И этот танец, который, кажется, не думает заканчиваться.

– Мы еще долго здесь задержимся? – спрашиваю, не выдерживая.

Мне бы на воздух, на улицу, а еще лучше домой. Там мысли о маме, о ее операции. Я отвлекусь и забуду о Марке. О своих чувствах к нему.

– Хочешь уйти?

– Хочу, – признаюсь честно.

– Давай прямо сейчас? Идем?

И, не дожидаясь окончания танца, тянет меня к столу.

С одной стороны, мне становится легче, с другой…

– Уже? – слышу недовольный голос Багирова-старшего на слова сына о том, что мы прощаемся и покидаем их.

И на лице ни следа того довольного выражения, с каким он улыбался Арине. Последняя, кстати, тоже сидит с недовольным видом, глядя в сторону. Будто, пока мы с Русланом танцевали, между ними пробежала черная кошка.

– Мне в глаз что-то попало, я отойду, – бросаю Русу.

В глаз действительно что-то попало, колется, а еще щеки полыхают так, будто меня поймали на чем-то горячем.

Я дохожу до уборной, извлекаю ресницу, что так раздражала своим присутствием слизистую глаза, набираю полные ладони воды и прикладываю к щекам. Все, вечер закончился. Но вывод напрашивается однозначный: нужно свести к минимуму наши встречи с Марком. Даже такие, как сегодня. Иначе…

Что иначе, я думать не хочу.

Смотрю на себя в зеркало, разглядывая с дотошностью. А что будет после? Когда сделка закончится, когда я выполню все условия? Когда Марк расплатится с Тимуром и мы вновь окажемся на разных берегах? Что будет потом? Марк вот так просто отпустит меня? Забудет?

В груди что-то предательски щемит. Он уже забыл. Заменил. С ним рядом шикарная, ослепительная женщина, которой я даже в подметки не гожусь. И он почти не смотрит в мою сторону. Да и не должен. Не та роль.

Я тяжело вздыхаю, подставляя мокрые руки под аппарат сушки для рук. Мне нужно домой. Переболеть, пропустить через себя, пережить. Все проходит, и это когда-нибудь пройдет. Отпустит.

Из уборной я выхожу не в лучшем настроении, поэтому даже не замечаю Багирова-старшего, который ждет меня в коридоре. Я настолько варюсь в своих внутренних переживаниях, что вообще не обращаю внимания на то, что происходит вокруг. И когда путь обратно мне преграждает мужская фигура, не сразу понимаю, кто передо мной.

– Торопишься? – током по венам бежит голос Марка.

Вздрагиваю, поднимая на него взгляд. Выражение лица хмурое, на переносице недовольная складка. Глаза кажутся темными, почти черными.

Теряюсь на мгновение.

– Что-то случилось? – единственное, что приходит в голову.

Он отвечает не сразу. Делает шаг навстречу, сокращая и без того критично маленькое расстояние между нами. Подходит почти вплотную. Губы плотно сжаты, руки спрятаны в карманы. Видно, что он напряжен.

– Что происходит между тобой и Русланом? – спрашивает тихо.

Хотя вокруг ни души, мы одни в небольшом коридоре.

Мягкий, приглушенный свет, музыка, доносящаяся из зала. Я чувствую аромат так хорошо знакомого мне мужского парфюма, смешанного с запахом кожи. И желанный мужчина рядом. Совсем близко.

Сердце пускается вскачь, в голове каша.

– Н-ничего, – упираюсь взглядом в его губы, которые тянут к себе магнитом.

Манящие и недоступные. Запретный плод. Я почти в деталях помню, как они целуют, какими могут быть нежными, горячими, требовательными.

Марк молчит, ничего не отвечая, а я еще больше тону в своих воспоминаниях, окутанная его запахом и энергетикой.

Эта минута затягивается на вечность. Я уже больше не хочу отсюда уходить, несмотря на вопящий сиреной голос разума в голове. Ничего не хочу. Просто стоять здесь, рядом с ним, дышать одним воздухом, впитывать его феромоны. Минута личного рая.

– Вы стали чаще общаться. Мне кажется, он всерьез начинает увлекаться тобой, – эхом доносится его голос.

– Это плохо? – с трудом фокусирую сознание на разговоре.

Марк нервно выдыхает, мотнув головой, словно тоже пытается избавиться от морока, делает шаг в сторону. А я теряю невидимую ниточку, которая связывала нас еще секунду назад.