Заберу твою жену - Мария Сергеевна Коваленко

Тишина и отсутствие новостей постепенно косят мою нервную систему, а странное поведение охранников мешает спать по ночам и заставляет по три раза проверять сон Роберта.

В этом страшно признаться даже себе, но я боюсь, что его выкрадут. На вопрос «кто» есть сразу три ответа. Моим мальчиком могут заинтересоваться конкуренты мужа или его новые загадочные поставщики. Например, в качестве гарантии. А еще его может захотеть забрать Герман.

Не зная, от кого ждать подвоха, я не отпускаю Роберта от себя дальше трех метров и отчаянно жду хоть какую-нибудь весточку от папы.

К концу недели от этого ожидания становится совсем плохо. Но как назло, вместо хороших новостей, к дому подъезжает машина Миши.

- Привет отшельникам! - кричит он, оказавшись на улице. – Не одичали здесь?

- Здравствуй, папа, - сын коротко кивает и, вместо того чтобы побежать в отцовские объятия, берет меня за руку.

- Привет, - натянуто улыбаюсь я. - Охрана не предупредила, что приедешь. На ужин нет ничего из того, что ты ешь.

- К черту ужин! Я с отличными новостями. Вот, приехал поделиться с вами.

Миша треплет сына по волосам и звонко целует меня в щеку.

- Что-то связанное с твоей сделкой?

Краем уха я слышала сплетни охраны. Парни перешептывались о том, что в московском доме сейчас людно и нам всем повезло уехать в лес.

Именно так – «людно» - было перед всеми сделками в прошлом. Мы уезжали, а вместо нас к Мише приезжали поставщики и партнеры. На «домашние переговоры», как называл их сам Мансуров.

- Мои люди уже готовятся к получению товара. Через три дня он поступит на склады, и твой муж снова станет очень богатым человеком, - делится Миша.

- Три дня?!

От шока немеют мышцы. Это совсем не тот срок, о каком я сообщила отцу. Все намного быстрее! Если за это время папа не нашел новый источник информации, наша работа может оказаться напрасной.

- Рано? – морщится Миша.

- Я думала, что еще две недели...

- Понравилось сидеть в глуши? – усмехается муж.

- Нет, просто неожиданно...

- Могу оставить тебя здесь еще на месяц. Там как раз твой дружок Аристархов вроде оклемался. Шепну ему адресок. Пусть навестит, развеет тоску.

Теперь Миша смеется в голос.

- Разве я не должна быть с ним до операции? – хватаюсь за последнюю надежду выбраться из деревни. – Мне, наверное, нужно с ним увидеться.

- Он так хорош, что тебе аж неймется?

- Как же слежка? Или ты приставил к нему кого-то другого?

- Вот это я понимаю рвение! – аплодирует муж. – Вот это боевой задор! И как я раньше не додумался использовать тебя для шпионажа!

- Миша, мне не смешно.

- А мне очень! – Он демонстративно стирает несуществующие слезы с ресниц. А затем уже совершенно другим тоном сообщает: - Планы поменялись. Твой Аристархов оказался шустрее, чем я рассчитывал. Именно он нашел нам причал и договорился о выгрузке.

- Причал? Не порт? Он под Питером?

- Он там, где нужно, - уходит от ответа Миша. – Но за свою инициативность Аристархов получил почетное задание.

- Только не говори, что он будет лично на месте все контролировать... – Во рту пересыхает.

Я не должна переживать за Германа, и все же ничего не могу с собой поделать.

Отец, скорее всего, задействует бойцов СОБРа. А люди мужа – своих головорезов. Вряд ли те сдадутся без боя. Эти преступники умеют стрелять и не станут никого щадить.

В такой ситуации Герман будет между двух огней.

Не своим, не чужим.

Смертником.

- Переживаешь за любовника? – Лицо Миши превращается в нечитаемую ледяную маску.

- У меня было задание, а теперь оказалось, что все зря, - быстро справляюсь с волнением.

- Не зря! – Муж обхватывает за талию и шепчет на ухо: - Покатаешься на его члене, когда все закончится. Будешь благодарить за всю семью.

- Через три дня... – пошатываюсь.

На душе словно воронка образуется. Я уже теряла Германа. Это было так больно, что, думала, разучусь чувствовать, не смогу больше переживать за мужчину. Однако сейчас болит так же сильно.

Аристархов-Боровский всего за несколько встреч умудрился напомнить, за что я влюбилась в него без памяти, и разбудил внутри что-то забытое.

- Если провернет все красиво и не доставит мне никаких хлопот, - ледяным тоном уточняет Миша. – Если выживет, - хмыкает он и, не дожидаясь нас, идет в дом.

Глава 47

Глава 47

Герман

День назад

После облома с Бронкой события мгновенно ускоряются.

Поставщики Мансурова не хотят ждать ни одного дня. Эти крысы чувствуют подвох и давят на Мишу, чтобы тот сам нашел место для разгрузки.

Пару дней после переговоров я не вмешиваюсь. Выдерживаю паузу. А когда Мансуров начинает слетать с катушек от напряжения, даю ему два адреса.

- Это частные причалы. Любой из них может принять груз, - сообщаю по телефону этому параноику.

- Ты ручаешься в их надежности? – он, как обычно, не доверяет.

- Я не меньше твоего заинтересован в сделке, - не пытаюсь ничего доказывать. – Решай сам, - бросаю вместо прощания и еще на два дня умываю руки.

О своем выборе ублюдок извещает лично. Приезжает без предупреждения к дому и требует принять «дорогого гостя».

- Он точно попытается сунуть тебе прослушку или новую бабу, - невесело комментирует Полина, помогая мне стянуть с себя мокрый от пота спортивный костюм.

- Рано или поздно это должно было случиться.

После пяти километров на беговой дорожке тело гудит, а сломанные ребра напоминают о себе тупой болью.

Пока ничего общего с моими обычными нагрузками, но я уже не развалина. Хоть что-то радует.

- Не люблю это твое философское настроение, - морщит нос помощница.

- Предпочитаешь, когда ору?

- Нет. Просто твой дзен – верный признак надвигающейся катастрофы.

- Вряд ли мы проскочим без нее. – Не хочу ее успокаивать. Зная паранойю Мансурова, у нас ни одного шанса провести операцию чисто. – У мудака животное чутье на проблемы. Он обязательно будет страховаться.

- Надеюсь, твой брат и будущий тесть все же как-то прикроют эту задницу. - Полина взглядом показывает на мой зад в зеркале.

- Тесть? – усмехаюсь.

- Можно подумать, в этот раз ты упустишь свою Катю,