Заберу твою жену - Мария Сергеевна Коваленко

Насколько мне известно, единственное место, где можно говорить – детская площадка. Но прямо сейчас вести туда Катю – самоубийство. Мансуров быстро поймет, что мы оба скрываем от него какую-то тайну. И шоу с мобильником покажется цветочками.

- Хочу продолжения, - говорю, остановившись под одной из камер. – Пойдем ко мне. Сделаешь массаж.

- У тебя кровать жесткая. Особенно посередине, - пыхтит девчонка.

- А мы как-нибудь осторожно. Без лишнего скрипа, - подмигиваю ей.

- Меня сын ждет. Я обещала сказку.

- Тогда придется массировать быстро. Уверен, ты справишься.

- А не слишком ли много ты обо мне знаешь? – Катя стреляет взглядом по карману, куда я минуту назад положил ее злополучный телефон.

- Как оказалось, нет. Знаю мало, и надо бы это срочно исправить.

Бульдозером тяну ее за собой. А когда оказываемся в моей спальне, захлопываю дверь и киваю в сторону слепой зоны.

- Глеб... у нас пара минут. Сын может начать меня искать.

Катя все же вживается в роль. Нервно расстегивает пуговицы на платье. Кое-как справляется с тонким пояском. И убивает остатки моей нервной системы самым быстрым стриптизом, какой я видел.

- Ну и горячая ты девчонка.

С горем пополам снимаю с себя ветровку. Скидываю обувь. Но, взявшись за резинку штанов, вспоминаю, как сложно было их надеть, и бросаю это гиблое дело.

- Как ты это сделал? Откуда узнал? – шепчет на ухо Катя, стоит оказаться рядом.

- Сначала целуй. – Жестом показываю, что мы пока в зоне видимости.

- Обойдешься. – Эта актриса решительно тянет меня к изголовью.

- Нет. – Сквозь боль перехватываю ее пополам и сажаю на колени. – Хочу прелюдию.

- Я же сказала... у нас нет времени.

Мой колючий ёжик заводится еще сильнее. Глаза блестят, а пухлые губы так и напрашиваются на кое-что посерьезнее поцелуя.

- Просто расслабься.

Ищу в ее лице хотя бы намек на спокойствие. Жду, чтобы доверилась.

- Я тебя придушу. Позже! Обязательно! - злобно шипит эта змейка и прихватывает своими острыми зубами мою нижнюю губу.

- Да... – стону, когда прокусывает до крови. И тут же наказываю. Врываюсь языком в ее рот и делаю то, о чем мечтал всю ночь.

Трахаю эти чудесные губы. Играю с ее языком, как с леденцом. И заставляю, наконец, отпустить долбаный самоконтроль.

Нереально вкусное блюдо.

Деликатес с нотками крови и ярости.

Член колом стоит от возбуждения, а руки так и чешутся – стянуть с девчонки остальные тряпки и попробовать на вкус ее всю от нежных губ до пальцев на ногах.

Завожусь как здоровый! До жестокой ломоты в паху и звездочек перед глазами.

Охреневаю настолько сильно, что с трудом вспоминаю, зачем вообще позвал и какую информацию хотел получить.

Глава 43

Глава 43

Герман

- Рехнуться с тобой можно. – С трудом отрываюсь от нежных губ девчонки.

Легкие, как после глубокого погружения, с трудом качают воздух. В штанах – пыточная.

Судя по осоловевшему взгляду, Кате не легче. Ресницы еле заметно подрагивают. Тонкие пальцы растерянно стекают с моего затылка на подушку.

- Спасибо тебе.

Кажется, моя удивительная девочка больше не воительница.

- Прости, что задержался. Я пока хреновый бегун. Особенно по лестницам.

- Как ты вообще узнал? – шепчет она, добивая мои уши нежными прикосновениями.

- Не только у него есть прослушка.

Пока не трахнул Катю, усилием воли скатываюсь вправо. Член от такой неблагодарности вспыхивает огнем и буравит одеревеневшей головой мягкий матрас.

Чистый садомазохизм и, кажется, рядом с этой женщиной я начинаю втягиваться даже в такие извращения.

- А мой телефон? Откуда пароль?

- Я с удовольствием отвечу. – Тяну на нас одеяло. – Только вначале ты расскажешь, что задумал твой отец.

Секунду любуюсь удивленным взглядом, и тут же набрасываю одеяло нам на головы.

- Ты все придумал... – Катя толкает ладонью в грудь.

Моя потрясающая шпионка не сдалась мужу, и пытается бороться со мной.

- Пять с половиной лет назад твой отец нарыл компромат на Мансурова. Но посадить не успел. Мансуров его опередил и в качестве мести потребовал от вашей семьи услугу.

Дико хочу видеть ее реакцию на мои слова. Я дошел до этой истины только сейчас, а Катя живет с ней уже несколько лет.

- Ты не мог об этом узнать. Миша уничтожил документы и стер данные из базы прокуратуры, - с небольшой заминкой признается девчонка.

- Невозможно подчистить все. Любая информация всегда оставляет следы.

- Не верю... – Катя отталкивается от меня.

Еще немного и она окажется в зоне видимости.

- Он вынудил твоего отца отдать свою дочь. Сделал из тебя заложницу, - тяну ее на себя. – А для начала потребовал, чтобы ты пробралась в мою кровать и забеременела.

- Ты... – Она вздрагивает. – Ты это знал? Всегда знал?

Слышу в голосе такую боль, что хочется закинуть подальше картину с гребаной прослушкой и обнять это чудо.

- Я не знал. – Пытаюсь погладить ее по волосам.

- Нет... – Дрожит еще сильнее. – Тебе просто было плевать.

- Клянусь. Я выяснил только сейчас.

- Это ложь. Тебе было удобно.

- Катя... – Обхватываю ее подбородок и быстро целую.

- Ты даже не представляешь, через что я прошла.

- Верю, девочка. – Снова прижимаюсь губами к сладким губам. – Верю. И сильнее всех виню именно себя. Если бы я догадывался, как все обстоит. Будь у меня хоть одна зацепка...

- Ты еще скажи, что забрал бы нас!

Слышу тонкий всхлип.

- Катя... – Мне нечего ответить на ее претензию.

Мы с отцом действительно пытались проникнуть в дом Мансурова. Мы годами искали способы обмануть его охрану. Однако целью всегда был лишь Роберт.

Катина судьба никого не интересовала. Для нас она была соучастницей, не заслуживающей никакого прощения и права на сына.

- Ненавижу...

В этот раз она бьет сильнее. К счастью, промахивается мимо ребер.

- Я сам себя ненавижу. – Ловлю ее ладони и целую каждый палец. – Никогда не прощу, что не вырвал вас.

- Даже не пытайся оправдываться. Не смей!

- Не стану. – Закрываю глаза и делаю медленный вдох. – Но сейчас нам с твоим отцом лучше работать вместе. Мы обязаны упечь