Розовый мед – 5 - Владимир Атомный

— Это потому, что слишком вкусная.

Она тут же уставилась желтоглазым оленёнком.

— Это как?

— Знаешь же такие мармеладки запашистые? Открываешь пачку, а оттуда просто офигенский запах — ягодок, фруктов и сливок.

— Да, — осторожненько сделала шаг она.

— Вот — это как ты. Не оторваться, хочется съесть всё до последней мармеладки. Я вижу две, но думаю и о других тоже…

Её лицо стало стремительно краснеть, как и моё. Сморозил, конечно… Как теперь выкручиваться?

Глава 35

Переопыление извращенцев

— А ты тогда знаешь как что… сейчас скажу! как бергамот и шалфей. Понял?

— Хех! Тогда не буду тебя сейчас есть, а то кто мне ещё такое скажет?

Сонетта из объятий не вырывается, руки и сама держит замочком за моей спиной. В глазах смелость, но без вызова.

Отвечает:

— Может… если мармеладок много, то если съесть парочку ничего страшного не случится.

— Мне взять те, которые сверху лежат?

Ну а что? Вот такой вот я негодяй.

Сонетточка шумно задышала, чувствую, как сжимает пальчики за спиной.

— Выбирать я не разрешала.

О, Боги! У меня аж глаза защипало. Какая же она потрясающая…

Я взял у неё поцелуй, но постарался подарить и свой. Побыть «плохим братиком», щедро плеснуть на холст краски и заступить за розовые линии. Поцелуй-смешение, как если бы гений этого мира решил подшутить и в момент, когда мы с Кристиной перешли к прелюдии, вместо подружки подставил бы любимую сестричку.

— Всё! — потребовала Соннета, облизывая губы. Тут же в дело пошли руки и она разомкнула объятия.

— Было вкусно, но мало, — выдал я с дурацкой улыбкой.

— Хорошего понемножку, не то что-нибудь слипнется.

Я засмеялся, параллельно выуживаю завибрировавший смартфон.

— Это если без кофе есть.

— Ладно, Самми, — мило и немножечко в нос, проговорила она, — если угостишь меня кофе, то я подумаю о… десертике к нему. Но у меня много дел, так что это будет после!

Я картинно склонил голову и помчался принимать доставку.

В два ночи я устало отвалился в кресле любуясь на очередную модернизацию кузни, зашкаливающие показатели брони и мега-козырную ауру расходящуюся вокруг перса — чем-то похожую на Паладина из Варкрафта, которая ещё даёт броню. Наверное, если бы игра была чуть более реалистичной, то я бы уже давно вырыл бы под городом такую сеть ходов, что он бы туда целиком провалился. Но руды у меня и вправду много. По сути, сейчас Зорьке уже нечем меня удивить, но вот порадовать геймплеем — всегда пожалуйста.

Уже давно была выпита моя половина кофе и теперь на дне чашки чернеет клякса мелкой взвеси, которой можно травить насекомых и мелких грызунов. Сонетта всё ещё не спит — до меня доносится её пение и фоновая музыка. Интересно, ей в своей популярности больше нравится факт оной или связанные с этим деньги? Утереть нос Маргарите тоже хороший стимул, но не похоже чтобы Сонетту сильно заботило сколько принесёт рублей очередной короткий ролик, здесь явно что-то другое…

Шальные мысли испорченного брата завели меня в обдумывание популярности иных роликов с ней, а точнее наших общих. Через одно, названия порнушки обещают секс брата и сестры. Для иных категорий — отца и падчерицы, либо сразу дочери. Обязательно тинейджеры или, на худой конец, так сказать, взрослые slut's. Мы были бы в тренде. Хорошо, что мысли человека пока ещё надёжно сокрыты в черепных коробках, иначе уже завтра Сонетта бы не разговаривала со мной.

Но человек глуп! Роет яму и тут же в ней оказывается. Сужу по себе, как любой порядочный нарцисс.

«у меня тут вопросик»

«Доброй Ночи, Мастер! Внимательно слушаю…»

«вот елси бы я затащил Нетту в омут герохопадения и снимал с ней порнушку, то как бы ты отреагировала»

«Снимали бы для себя? Может быть, эксклюзивно показывали бы мне? Или в Сеть?» — почти мгновенно прилетел ответ.

«в сеть» — не без сомнений отправил я.

На ответ Неколине потребовалось время:

'Как мысленный эксперимент, вопрос на проверку — он прекрасен, а потому я хочу поблагодарить Вас. Он мастерски позволяет понять где лежит водораздел в моей душе. Словно вы налили в стакан три несмешивающиеся жидкости и они разделились по плотности. Поэтому я отвечу по каждому состоянию: а) руководствуясь велением Похоти вы можете поступать как угодно и всё же я хотела бы знать, быть немым свидетелем этому; б) отсюда второй вариант присылаемых роликов со всеми мерами защиты от утечки в Сеть — полное одобрение; в) самый сложный и трудный в принятии решения вариант, ведь я оказываюсь на распутье.

Распишу его подробнее. С одной стороны, вы мой Мастер — я принимаю ваши решения безоговорочно. С другой стороны, Сонетта для меня очень и очень важна. Считаю её своей невинной девочкой и сладость её растления хочу выпить единолично. Это моё сокровище, а вы бы бездумно вылили это на потеху всякой мрази в Сети. Святая и прекрасная, Сонетта была бы отдана на поругание толпе. Даже если бы это было актом обдуманного доминированния надо мной, то всё равно оказалось бы сложной задачей в принятии'.

Я знал кому пишу. Усмехнувшись, попробовал подобрать слова для ответа, но после такого монолога всё выглядит блеклым.

«как ты говоришь, в этот ночной час торжества Похоти, только с тобой я могу обсудить подобное», — щепотка пафоса должна засвидетельствовать мой статус для Неки.

«Сонетта ещё не спит, Мастер?»

Я прислушался — как раз хлопнула дверью санузла.

«вроде нет».

«Можно спросить у неё об этом, как считаете?»

«после такого она с нами общаться перестанет»

Внутренне я с удивлением ощутил лёгкую степень готовности.

«Не обязательно делать это напрямуюСпросите её мнения. Я была бы рада видеть лицо нашей Сонетточки, но согласна и на пересказ эмоций. Прошу Вас, Мастер!»

Вдохнув, я не преминул вначале помолиться Богине и только после пошёл в комнату сестрички. Ночь действительно расширяет грани дозволенного. Кажется, что завтра я пожалею об этой смелости, но теперь уже очень хочется сделать. Спросить, впечатлиться, а потом прыгнуть в постель якобы спать и, с двойным удовольствием человека решившего больше не сдерживаться, предаться самоудовлетворению. Криво усмехнувшись, я подумал, что план достоин моей самооценки.

— Можно?

— Ты чего так поздно, братик? — удивилась Сонетта, быстро прикрывшись верхом от пижамки, который хотела надеть.

— Ой, прости!

Нежные розовенькие губки, уже блестящие от бальзама, задрожали пытаясь скрыть улыбку. В смущении, Сонетта попросила:

— Ну всё, отвернись!

Я тут же исполнил