Адмирал Великого океана - Иван Валерьевич Оченков

В случае поражения Севера эти инвестиции не то, чтобы совсем пропадали, но доходность их сильно уменьшалась. Собственно говоря, в том числе и поэтому правительство королевы Виктории так и не решилось на вооруженное вмешательство в Гражданскую войну, оставив тем самым без сырья свою собственную текстильную промышленность. Интересы банкиров в очередной раз оказались важнее государственных.

— Впрочем, господа, я вполне понимаю, что сумма сделки более чем значительна. Поэтому предлагаю разделить ее на несколько долей. Скажем, по одной шестой каждые полгода. Таким образом, выплаты будут не столько обременительны, а вся сумма погашена за три года.

— Ваша промышленность справится за этот срок?

— Разумеется!

— Но что, если северяне узнают об этом контракте и примут меры? Например, построят свои броненосцы?

— Непременно построят. Но знаете, что… я готов предложить вам оружие, способное уничтожить любой вражеский корабль.

— Что это?

— Пневматическая пушка, стреляющая динамитными бомбами. Первый прототип был создан еще во время Восточной войны и с успехом применен против англичан. С тех пор конструкция еще более усовершенствована.

— И вы готовы поделиться с нами таким секретом? — удивился Мэннинг.

— Бизнес есть бизнес, — пожал я плечами.

— Это очень щедрое предложение, — кивнул он. — Но может у вас есть еще что-нибудь для нас?

— Пока только совет. Развивайте промышленность. Два броненосца серьезно облегчат вам жизнь, но не решат всех проблем. Еще рекомендовал бы подумать о защите своих внутренних водных путей и в первую очередь Миссисипи. Северяне наверняка попытаются ударить по ним. Чтобы парировать эту угрозу, вам понадобятся речные броненосцы и канонерки.

— Хотите продать нам еще и их? — скривился Батлер.

— Нет, — усмехнулся я. — С этим вам придется справляться самим.

— Джентльмены, — не унимался плантатор. — Я все же не понимаю, какого черта мы обсуждаем? Разве в наши планы не входило расплатиться с русскими территориями на Западном побережье?

— Видите ли, мистер Батлер, — участливо посмотрел я на него. — Подобная передача земли возможна только между реальными государствами, признанными, так сказать, мировым сообществом.

— Значит ли это, — тут же подхватил Джуда, — что для такого соглашения Российская Империя должна будет официально признать Конфедерацию?

— Россия, господа, никому и ничего не должна. И в любом случае не станет покупать у вас то, что вам не принадлежит, рискуя при этом испортить вполне дружественные отношения с Вашингтоном. И вообще мы сейчас обсуждаем совсем другую сделку. Вы нам хлопок, мы вам — корабли! А поскольку хлопок еще не деньги, крайне рекомендую вам как можно тщательнее выдерживать график поставок.

— Но ведь мы его еще не утвердили…

— А пора бы!

— Когда ваши верфи смогут начать работу?

— Как только на моих складах окажутся хотя бы первые десять тысяч кип.

В конце концов, я их дожал. Плантаторы согласились на сделку, и мы принялись утрясать нюансы. Сроки и условия поставок, штрафные санкции за их нарушение и тому подобные нюансы. Но, в общем и целом, сделка получилась весьма выгодной. С нашей стороны гарантией было мое слово, а со стороны южан поставки хлопка, закрывающие значительную часть потребности российской легкой промышленности.

— Господа, — прервала обсуждение Стася. — Прошу к столу. Наш повар сегодня превзошел сам себя!

[1] Эти корабли были построены, но из-за поражения южан так и не успели попасть к заказчику. Впоследствии были проданы Японии и Пруссии, став первыми броненосцами в их флотах, под именами «Котэцу» и «Принц Адальберт»

Глава 16

Пока великий князь Константин занимался приемкой в казну построенного в Нью-Йорке новейшего фрегата, а заодно и устройством собственных коммерческих дел, основная часть идущей в воды Тихого океана эскадры под командованием Лихачева должна была пересечь Атлантику несколько южнее и дождаться генерал-адмирала в одном из портов Южной Америки. В общем и целом, план выглядел достаточно простым и легко выполнимым, но стоило русским кораблям разделиться, как начались разного рода мелкие и не очень неприятности, стоившие русскому командованию немалого количества денег и нервов.

Первый звоночек прозвучал еще в Европе. Во время стоянки на рейде Лиссабона капитану одного из стоящих ближе к берегу португальских судов зачем-то вздумалось переменить место. К несчастью для себя и окружающих, делать он это начал вечером во время отлива, увеличивающего течение реки Тахо до 7 узлов. Заведенный для страховки канат не выдержал, и оказавшийся неуправляемым барк понесло на португальский военный бриг.

Чтобы избежать столкновения, военные решили отойти, для чего начали поднимать паруса и расклепывать цепь. В результате успели только второе, и когда на них налетел купец, оба судна сцепились намертво, после чего течение потащило их к кораблям русской эскадры.

Первым на их пути оказался «Морж». Командовавший им капитан-лейтенант Кроун приказал дать сигнал из пушки, чтобы предупредить остальных, и одновременно вытравить якорную цепь. В первый момент могло показаться, что все прошло удачно. Мощное течение развернуло канонерку и оттащило ее в сторону от дрейфующих судов. Но затем сцепившиеся парусники как будто остановились, зато «Морж» медленно двинулся по течению.

— Что, черт возьми, происходит? — изумился никак не ожидавший подобного удара судьбы старший офицер Арсеньев.

— Очевидно, якоря португальцев зацепились за нашу якорную цепь! — сообразил Кроун.

— В таком случае, ее следует расклепать…

— Чтобы эту «сучью свадьбу» потащило на нашу эскадру? — скривился командир.

— Но иного выхода нет!

Лопнувшая якорная цепь поставила точку в их споре. Понукаемые командами офицеров матросы бросились заводить второй якорь, а командир с тревогой наблюдал, как сцепившихся португальцев несет на русские корабли.

К счастью, на них уже успели заметить грозившую опасность и поспешили убраться с пути потерявших управление судов. Тем более что «Моржу» удалось их немного задержать. Правда, повезло так далеко не всем, в результате чего в открытое море вынесло связку из пяти коммерческих и военных парусников, за которыми, впрочем, вскоре направились успевшие развести пары пароходы, так что больших жертв удалось избежать.

На нашей эскадре потерь не было, если не считать, конечно, утерянного канонеркой якоря. К чести португальских властей, они честно попытались его найти, а когда поиски не увенчались успехом, предоставили русскому кораблю новый, из портовых запасов. Впоследствии этот курьезный случай был красочно описан служившим на Морже лейтенантом Фесуном и опубликован в Морском сборнике.

Чрезвычайное происшествие вынудило Лихачева сократить время стоянки и продолжить движение. Во время перехода к острову Мадейра выяснилась одна неприятная вещь. Несмотря на то, что крайне редко