Обнуление - Александр Изотов

— Усыпил? — зверь приложил два пальца ко лбу, — Подумать только, разговариваю с нулём!

Я усмехнулся.

— Господин зверь не так уж удивлён.

— Я слышал сказки про шпионов-нулей, что приоры их используют. Но впервые такого вижу лично…

Моё сердце билось часто-часто, и мне стоило огромных трудов разговаривать ровно и уверенно. Слишком многое стояло на кону.

— Раз мы оба, господин зверь, служим Бурому Приору, — сипло выговорил я, — Видит Небо, оно послало вас, чтобы я успел сказать, что выяснил!

Зверь поморщился. Мол, он не горит особым-то желанием получать ещё какие-то задания, тем более от поганого нуля.

— Я здесь, чтобы убить примала. Этот первушник будет держать слово на совете стаи Гиен, — зверь едва не сплюнул, такого мнения он был об этом слове, и продолжил, — Бурый Приор… кхм… не хочет настраивать против себя звериные стаи, и хочет действовать… эмм… мягко.

Его тон говорил чётко, что он думает обо всей этой мягкости. Я вздохнул, готовясь к изложению своей версии… Ещё раз просмотрел в уме все паззлы, сложенные из увиденного на руднике, и сказал:

— Великий мастер приор желал узнать, каким образом деусит попадает к Жрецу Зиккурата… — тут у меня перехватило дыхание.

Я вспоминал всё увиденное и услышанное на руднике, от управляющего и его заместителя, и от телохранителя Альгуса. Трудно было составить из этого единую картину, но, судя по лицу зверя, мне удалось.

Бурый Приор и Жрец Зиккурата явно вели тайную войну, и я попал в самую больную точку. Но я угадал — этот охотник служил Бурому Приору.

— Так что ты выяснил, ноль⁈ — вдруг выпалил зверь.

Правда, прежде чем я ответил, он проскочил по пригорку мимо меня и выглянул. Долго щурился в одному ему видимую даль, потом, чуть спустившись, сказал:

— Говори!

Стрела уже вернулась в тул, а его лук висел на плече.

— Деусит вывозят со шлаком. Этим заправляет заместитель управляющего, Юль из стаи Сизых Чаек, — отчеканил я, — Делает через стаю Алых Кроликов, которые доставляют провизию на рудник.

Всё это я заприметил, пока таскался за Рудо, и теперь был благодарен Небу за свою внимательность, и за то, что она мне пригодилась.

Зверь задумался над моими словами. И, пока он не углубился в свои звериные размышления, я добавил:

— Но мне кажется, что меня заподозрили. Наверняка поэтому я и здесь, и на меня охотится примал.

Зверь усмехнулся.

— Как тесен мир, да, ноль? — он поморщился, усмехнувшись, — Но ты можешь гордиться собой, ноль, ведь ты передал важную весть. Я, Крой из стаи Всевидящих Сусликов, обязательно передам то, что ты выяснил.

Улыбка застыла на моём лице…

— А теперь, ноль, продолжай служить нашему великому господину, — вздохнув, сказал Крой, — Бери второго нуля, и идите к середине реки. Ждите там. Когда на вас выйдет примал Пепельной Гривы, я пристрелю его! Если ты умрёшь, это будет высшей платой господину Бурому Приору за его милость к тебе.

Да, как-то не так я видел этот момент. Ну, по крайней мере, я представлял, что он исчезнет с благодарностью — «мол, я передам весть».

Зверь вдруг дёрнулся и, отвлёкшись, вытянул шею вверх, чтоб выглянуть за пригорок. Грех было не воспользоваться этой заминкой… и наконечник моего копья уже через мгновение оказался в его горле. Я не мог спорить с Кроем в скорости реакции, поэтому приходилось действовать так, исподтишка.

— Ты уж прости, мастер зверь, — прошептал я, слушая его хрипы, — Честно, когда подниму меру, делать так больше не буду…

Меня и вправду кольнула совесть. Да, я понимал, что кроме как обманом выжить было нельзя, но разве совести это объяснишь? Втёрся в доверие, подождал, пока отвернётся, и…

Я стащил тело затихшего зверя ниже, а сам заполз на край пригорка, чтобы посмотреть. Тут же выругался, прячась обратно… Вот же я зверьё, то есть, нульё пустое!

По пересохшему руслу реки двигался целый отряд, воинов десять, не меньше. И я мог дать свою нулевую меру на отсечение, что там не только первушник-примал. Потому что я сразу почувствовал давление сразу нескольких звериных мер, которые прочёсывали своими чутким взором округу.

Меня наверняка заметили… А если и не заметили, то почуяли моё любопытство. Навряд ли рядом с главой клана будут третьесортные звери.

Хильда никогда не держала рядом бесполезных воинов, все были с какими-нибудь особыми дарами. Так и эта гиена, Хайя Пепельная, навряд ли была дурочкой и жила по другим правилам.

— Поднёбыш! — Белиар вдруг проснулся и удивлённым заспанным взором наблюдал, как из тела поверженного Суслика вырвался клочок духа и влетел мне в грудь, — Не успел я вздремнуть, так ты опять кого-то завалил⁈

— А ты какого нуля вообще дрыхнешь? — вырвалось у меня.

— У меня такое бывает, — Демон поморщился, — Адские привычки.

— Вот и у меня… кхм… привычка.

Но, надо сказать, выглядел Белиар гораздо бодрее, после того как прикорнул на полчасика. Интересно, выпусти я копьё из рук, так же свалюсь без сил?

Я сполз вниз до тела Кроя. Обыскал его, нашёл несколько засушенных лепёшек… и настоящее сокровище — карту местных земель, причём с какими-то пометками!

Правда, нарастающее чувство тревоги подсказывало, что гадать над картой времени нет. Я стащил с тела зверя тул со стрелами, взял лук… И крепко так задумался.

Нулевой Мир был очень жесток ко мне во всём, что касалось стрельбы. Был я нулём, был и зверем, а потом и человеком… Да не просто человеком, но самим прецептором, главой всего Ордена.

Но все смеялись, даже Хильда — это, кстати, обиднее всего — в общем, даже Хильда смеялась над моими талантами стрелка. Мазал я нещадно, по любой цели, и ничего не мог с собой поделать.

Лук и я были несовместимы. Этот незыблемый постулат сохранялся всегда…

Так вот, к чему все эти мысли? А может ли быть так, что с моим великим обнулением обнулились и мои таланты? Ну, то есть, отсутствие талантов.

Где-то в глубине души я подозревал, что раз техника Скорпионов осталась, то и на мою стрельбу из лука у Неба своё стабильное мнение. Но всё же я был оптимистом, поэтому стянул со зверя дальнобойное орудие. Стаскивать его кольчугу, угадывающуюся под плащом, времени не было, да и вообще у меня теперь были заняты обе руки.

Это Демону хорошо, он вон только кнут таскает. Ладно, хоть распутал.

— Беляш, вперёд! — я потянул его за собой.

— Я ненавижу, когда меня зовут… Куда? Туда⁈

Мы как раз с хрустом пробрались через обугленный ивняк, и оба уставились на