Блуждающая реальность - Филип Киндред Дик

этот иной мир граничит с нашим. Он постоянно рядом и имеет «лазейки», через которые в него открывается доступ, – одна из них находится здесь. Все это мы знаем уже полтора года. Но теперь можем представить намного более точные и подробные данные о Nebenwelt; именно для этой презентации я пригласил на встречу вас, герр рейхсмаршал, и адмирала Канариса. Хочу представить вам герра Кохлера и герра Зелигзона, остальное они расскажут сами.

– Я Кохлер, – представился тот, что пониже. Его товарищ с явным облегчением снова сел. – Вместе с другими из нашей группы Kommandos – теми, кто выжил при переброске в иной мир, но не сумел пережить переброску обратно, – в течение полутора лет прожили в Nebenwelt, не вызывая подозрений благодаря беглому знанию английского, на котором говорят в этой части света. Обстановка там вполне удовлетворительная, однако все заполонено евреями. Через общественные библиотеки и случайные контакты мы постарались выяснить, почему их столько и почему в этой местности доминирует английский, а не немецкий язык. Как мы и предполагали до переброски – такова изначальная теория герра Захера, – Nebenwelt представляет собой альтернативную Землю, на которой Ось Рим – Берлин – Токио проиграла войну, и победа досталась Союзу коммунистических и плутократических наций. Из-за этого Америка там остается еврейским государством номер один, а большевики контролируют половину мира – другую половину: они разделили мир между собой, как и предсказывал в случае поражения Оси доктор Геббельс.

Наступило молчание. Рейхсмаршал и адмирал Канарис взвешивали в уме то, что услышали.

– Удалось ли вам, – заговорил наконец Канарис, – выяснить, почему именно была проиграна война?

– Да не все ли равно? – с раздражением воскликнул Геринг. – Оставьте эти технические детали ученым! – Повернувшись к Захеру, он добавил: – Ваш Nebenwelt — галлюцинация, призрак! Он же не реален – не таков, как это! – И громко постучал костяшками пальцев по книжной полке, полной научных изданий.

– Мы добыли вещественные доказательства, – вставил Кохлер.

– Фальшивки! – отрезал Геринг.

– Это уж мне решать, – отрезал адмирал Канарис. Подойдя к столу, он разглядывал лежащие на нем бумаги, книги и другие предметы. – Почему вы, рейхсмаршал, с порога отвергаете эту идею? – Он перевел вопросительный взгляд на Геринга. – Потому что она не укладывается у вас в сознании? Но, как и говорит герр Кохлер, мы знаем об этом – по крайней мере, в теории – уже полтора года. У вас было немало времени, чтобы переварить эту новость. А теперь перед нами люди, которые жили там и что-то оттуда привезли. – Он взял со стола толстую книгу, задумчиво перелистал и перевел взгляд на Кохлера, который по-прежнему стоял навытяжку, преданно сверля его глазами. – «Взлет и падение Третьего рейха», автор Уильям Ширер. Видимо, здесь мы должны отыскать «технические детали»?

– Описан период до 1945 года, – кивнул Кохлер. – Я прочел ее несколько раз. Очень много информации, определенно лучший исторический труд на эту тему. Я спрашивал в нескольких книжных магазинах Нью-Йорка, и везде мне отвечали, что лучше книги о Второй мировой войне не найти, так что это определенно не случайный выбор. И определенно не подделка! – убежденно добавил он.

– Ожидая вашего прибытия, адмирал, и вашего, рейхсмаршал, – заговорил Захер, взяв из рук у Канариса книгу и открывая ее на месте, заложенном закладкой, – я полистал ее сам. Если позволите, зачитаю вам кое-что.

– Просто перескажите, – ответил Канарис.

– Их история, по-видимому, разошлась с нашей в начале тридцатых. Там президент Рузвельт не был убит в своем кабинете в 1941 году, когда Америка вступила в войну против Оси.

– И Брикер так и не стал президентом? – встревоженно спросил Канарис.

– Нет, герр адмирал, – покачал головой Захер.

– Во время войны, – снова заговорил Кохлер, – фельдмаршалу Роммелю не удалось взять Каир и соединиться с частями германской армии, вышедшими из России. Кроме того, германская армия так и не прорвала русский фронт: у города под названием Сталинград на Волге коммунистические орды перешли в контрнаступление и уничтожили все части Шестой армии.

– А еще, – пробормотал у него за спиной, не глядя на Геринга, герр Зелигзон, – Люфтваффе сконцентрировалась на бомбежках крупных гражданских объектов в Великобритании и так и не вывела из строя радиолокационную сеть. Поэтому вторжение на Британские острова не состоялось.

– Ближе к концу войны, – продолжал Кохлер, – англосаксонские державы создали атомную бомбу. Ее идею предложил в письме к Рузвельту еврей Эйнштейн, родившийся в Германии: так он предал свою родину.

– Германия для евреев не родина! – отрезал Геринг.

– Очевидно, герр Эйнштейн был с вами согласен, – сухо ответил Канарис.

– Нам доставили и материалы, касающиеся нынешнего положения Германии в том мире, – снова заговорил Захер. – Она была разделена между англосаксонскими державами и коммунистической Россией. Расколота надвое, погибла как единая страна. – Помолчав, он добавил: – Япония – на сегодняшний день сателлит Соединенных Штатов. Коммунизм распространился далеко на восток, особенно силен он в Китае. – Говорил он бесстрастно, жестко, без всяких эмоций перечисляя факты. – Из этого очевидно, какое жизненно важное значение для нашего мира имело убийство Рузвельта. Если можно сказать, что одно-единственное событие…

– Любопытно было бы выяснить, – перебил его Геринг, – как поживает в так называемом Nebenwelt фельдмаршал Эрвин Роммель, завоевавший нам победу в сорок седьмом? Не могу вообразить, чтобы он принял поражение!

– После потери Северной Африки, – ответил Кохлер, – фельдмаршал был переброшен во Францию, чтобы принять командование войсками, ожидающими английского вторжения. В дороге его автомобиль был замечен и атакован британским «спитфайром», Роммель был ранен пулеметной очередью и попал в госпиталь. Так что защищать от вторжения Западный вал Крепости Европа ему не пришлось. – Помолчав, Кохлер добавил: – Есть кое-что еще.

– Ну? – нетерпеливо спросил Геринг.

– Фельдмаршал Роммель присоединился к группе предателей, покушавшихся на жизнь Адольфа Гитлера.

– Быть такого не может! – воскликнул Геринг.

– Подождите! – решительным жестом остановил его Канарис. – Дайте ему договорить.

– Заговор раскрыли, – продолжал Кохлер. – Заговорщики были удавлены и вздернуты на мясницких крючьях, чего вполне заслуживали. Однако Эрвину Роммелю, как герою войны и бывшему патриоту, позволили застрелиться. Так он и сделал.

Снова наступило долгое, тяжелое молчание.

– Я думаю, – заговорил наконец Геринг, – что эти так называемые «материальные свидетельства» – подделки, сфабрикованные Абвером. – Он уставился в лицо адмиралу Канарису, пытаясь разгадать значение легкой иронической усмешки у него на губах. – Однако непонятен их мотив. Отчасти ясно: очернить фельдмаршала. Но остального не понимаю.

Говорил он решительно и резко, с уверенностью, которой вовсе не ощущал. Требовалось время, чтобы все это переварить. Очевидно, это фальшивое «открытие» связано с нынешним кризисом во внутренней политике Рейха. Интуитивно он чувствовал, что за всей интригой стоит адмирал Канарис и его контрразведка: не случайно же Кохлер и