Лалиса и её друзья. - Вахтанг Глурджидзе

- Вот, онни! Этот танец я должна выучить к августу. Я его и учу.

- Но тут нет того, что ты вытворяла! – Сон Ми категорична и непреклонна.

- Просто, я подумала, и немного усовершенствовала этот танец, переиначила на современный лад. Получилось вот что. – Включаю виртуальный экран, показываю вчерашнюю запись. Вначале Сон Ми смотрит скептически. Но потом сама пытается повторить.

- Онни. Так сразу, как я, ты это не сделаешь. Надо начинать учить этот танец медленно. Как все движения выучишь, постепенно можно убыстряться.

- Не учи меня, я твоя онни, и лучше знаю! – Огрызается младшая Ким. Ну, ну, ветер в паруса! Сон Ми пыхтит, как паровоз, но у неё плохо получается. Решаю поучить сестру.

- Онни, танец надо танцевать с отсутствующим выражением на лице, вот так…

Сиги, сиги, сиги, сиги….

Сон ми смотрит с завистью. Она не понимает, что тело Пранприи тренировано с малолетнего возраста, а вот у онни такой накачки не имеет. Поэтому, у меня выйдет и чётче, и плавнее, и быстрее, чем у неё. В конце концов, помучившись три часа, онни признала мою правоту. Сидим, отдыхаем. Ведь это только кажется, что танцевать легко, а попробуйте выучить какой-нибудь танец. убедитесь, что не всё так просто.

- Онни, а давай создадим группу. – Предлагаю я.

- Какую группу? – Настораживается Сон Ми.

- Как, какую? К-поп группа «Чеболь»! Главная солистка – Ким Сон Ми!

- Я петь не умею. Да и нельзя чеболям в К-поп выступать…

- Ну, и, кто тебе это сказал?

- Уровень семьи не позволяет. С нами перестанут общаться другие уважаемые семьи.

Вот оно как тут устроено! Мда! Какое-то замшелое средневековье. Так, жаль. но проект «Чеболь» отменяется. Ладно, пора учить урок игры на синтезаторе. Сон Ми, делать, очевидно, нечего. Поэтому она сидит, и смотрит на мои мучения.

Место действия: дом семейства Ким, комната Лалисы.

Время действия: десятое июля, две тысячи девятого года, десять вечера.

Сейчас у меня будет сеанс связи по местному «Юндаю» с Розэ. Ага! Вот и она! Пошли, как обычно бывает при встрече подруг, визг и писки! Наконец. успокаиваемся.

- Ну, как ты там? Коалы тебя ещё не съели? – Смеюсь я.

- Они людей не едят. – Вполне серьёзно отвечает подруга.

- Фотографии получила?

- Да. Жаль, что я с вами не была.

- Ещё успеешь. А я синтезатор купила! «Ямаха -2009»! Вот!

- Но он же дорогой!

- Ну, и что! Уже учусь на нём играть. правда. пока не очень получается. Вот вернёшься сюда, я тебя за него и посажу. Ты ведь на пианино умеешь играть?

- Да. Но синтезатор, это немного другое. Там мне дополнительно учиться придётся. - Видно, как загораются глазки Чэён, когда она представляет, как будет играть на синтезаторе.

- Ничего. Тут есть курс обучения как для таких «чайников», как я, так и тех, кто умеет играть на клавишных инструментах.

- А что такое «чайник»? – Коверкая слово, спрашивает Розэ. Я спохватываюсь – слово то я произнёс на русском языке. Поэтому, приходится выкручиваться, говорить, что это на одном из тайских языков обозначает человека, который имеет какой-то предмет, но не умеет им правильно пользоваться. Вроде австралийка поверила. Ладно, надо следить за своим языком. Тут врывается в мой рабочий кабинет онни. Она куда-то ездила по заданию Хё Мин, и немного припоздала к началу чата.

- О, онни! Ты тоже тут! – Радуется Розэ.

Потом она и Сон Ми полчаса обсуждают какой-то модный женский журнал, рассказывают друг другу какие-то истории. Затем Сон Ми вспоминает о бирюльках, которые она с мамой приобрела для меня. Приходится доставать их из сейфа, и по очереди демонстрировать Розэ, как и что на мне выглядит. Вижу, что и австралийке хочется такое иметь, но, тут увольте! Не она племянница Дже Ука, а я!

После этого разговор переключается на педикюр. Чёрт! А ведь я забыл, что девчонки ухаживают за своими ногтями, красят их в разные цвета, цветочки и даже целые картинки на ногтях рисуют. Тьфу! Но, похоже, и мне не избежать этой участи, ведь я в теле Пранприи, и тоже теперь вхожу в стройные ряды представительниц женского пола…

Так и есть! Сон Ми со своей стороны экрана, а Розэ со свое, притащили ацетон, краски, кисточки…. До двенадцати ночи идёт обсуждение, какую краску применять, можно ли быстро ей стереть, и прочие, вообще меня не интересующие вещи. В конце концов, они покрасили себе ногти – Сон Ми предпочитает вишнёвый цвет, а Розэ – светло-зелёный. После этого девчонки синхронно посмотрели на меня, и я понял. что от экзекуции маникюром мне не уйти. Единственное, что спросили перед экзекуцией инквизиторы в юбках, какой цвет ногтей предпочитает обвиняемая в ереси непризнания Святого Маникюра, тайская отступница. Я предпочёл тёмно-зелёный. В результате, Сон Ми раскрасила мне ногти на руках и ногах. Слава богу, что девчонки устали, и Розэ попрощалась, и отключилась. Сон Ми тоже отправилась баиньки…

Я ещё посидел немного в Интернете, а потом решил искупаться. Набрал в джакузи тёплую воду, и лёг внутрь….

Проснулся я ночью, дрожа от холода. Выскочил из ванной, и залез в кровать. Под одеяло. Заснул только под утро…

Место действия: дом семейства Ким, комната Лалисы.

Время действия: пятнадцатое июля, две тысячи девятого года, десять утра.

Чёрт! Как не вовремя я простудился! Подхватил простуду с осложнением на лёгкие. Хотели уложить в больницу, потому что температура поднялась до сорока градусов. Но потом положение стабилизировалось. Температуры нет, но чувствую себя хреново. За мной тут хорошо ухаживают. Видел я обеспокоенное лицо Хё Мин, и даже Дже Ук меня посетил. С чего бы такая честь? Сон Ми сидела со мной три дня и ночи, когда было критическое состояние. Очнулся я тогда от её причитаний. Она сидела напротив моей кровати, и плакала:

- Лалиса! Не умирай! Клянусь всеми богами, что больше не буду заставлять тебя писать тексты на Хангыли!

- Точно? – Слабым голосом спрашиваю я.

Онни сразу перестаёт плакать, и подскакивает ко мне:

- Тебе лучше, Лалиса?

- Не очень. Но вроде, соображаю, что дома в постели лежу…

- Омма! Она очнулась! – Радостно вещает онни, размазывая слёзы по лицу…

В общем, буду лежать до школы. Уже звонили из Бангкока